Читаем без скачивания Лабиринт судеб (СИ) - Истомина Ольга

Вопрос повис в воздухе. Неопределенно пожав плечами, Даэрен вышел из кухни. Быстро поднялся по ступенькам, прислушиваясь. Все было тихо, оставшийся стражник дежурил под дверью, Амерлин продолжала спать, а Вилам сидел в кресле. На первый взгляд, дремал, но стоило магу переступить порог, как целитель тут же повернулся в его сторону.

За время, понадобившееся для разговора со Стэнкой, прислуга успела навести порядок, убрав тела и расставив мебель по местам. Теперь о развернувшейся накануне сцене свидетельствовали разве что отсутствующий ковер, с которого еще требовалось вывести пятна крови и светлеющий квадрат на стене в том месте, где висело зеркало.

— Спасибо, вы можете идти, — дождавшись, пока стражники кратко обменяются полученной информацией, повернулся к ним Даэрен.

— Одну минутку. Нам нужно поговорить с Амерлин, она также должна дать показания, — Грэк шагнул было к постели, но маг заступил ему дорогу.

— Это может подождать до утра. Я не позволю ее тревожить, — Даэрен говорил тихо.

Не из боязни разбудить девушку, лечебный сон значительно отличался от обычного, просто такой тон производил более убедительное впечатление и спорить обычно никто не решался.

— Хорошо, тогда мы заглянем в восемь. Никуда не уходите, — строго предупредил Грэк.

Дождавшись кивка, стражники вышли из комнаты. Почти сразу послышался стук в соседний номер, и маг расслышал, как те спрашивают, не происходило ли чего-то необычного, но ждать ответа не стал. Всю информацию, имеющуюся хоть какую-то ценность, маг уже получил. Впрочем, не совсем всю.

— Вилам, а что это за королевский приказ, о котором все то и дело толкуют? — опустившись в кресло, Даэрен устало откинулся на спинку.

— Вы разве не знаете? О нем же объявляли на главной площади, а потом на всех столбах расклеили объявления, — брови целителя взметнулись вверх.

— Если бы знал, думаешь, спрашивал? — иронично поинтересовался мужчина.

— Ну, я не уверен, что смогу объяснить правильно. Не слишком хорошо разбираюсь в подобных нюансах, меня интересует лишь целительство, — Вилам принялся сосредоточенно рассматривать стенку.

— Ничего страшного, мне хватит и общего впечатления. Рассказывай, — прозвучавшая фраза больше напоминала приказ, чем просьбу, но у Даэрена не было настроения на вежливые расспросы.

— Его Величество велел всем магам каждый месяц давать отчет обо всех своих действиях, — медленно проговорил Вилам.

— Отчет? Но причем здесь обязательные разрешения? Ты ведь отказывался лечить Амерлин без уведомления короля, верно? — Даэрен нахмурился, пытаясь найти связь. — Король что, должен утвердить список? Как смету? Но это бессмысленно, за месяц потребность в большей части заклинаний отпадет.

— Нет, Его Величество хочет знать о совершенных действиях, — покачал головой целитель. — Даэрен, мне пора идти. С Амерлин все в порядке, завтра она проснется вполне отдохнувшей и здоровой, мое присутствие больше не требуется.

— Сколько с меня? — деловито уточнил мужчина.

Конечно, можно было ограничиться и устной благодарностью, маги чаще предпочитали расплачиваться услугами, потребности в деньгах возникали редко, но Даэрен не любил оставаться кому-то должным.

— Пять золотых, — поколебавшись некоторое время, видно, тоже решая, какую сумму уместно озвучить коллеге, назвал Вилам.

Вытащив кошель, Даэрен отсчитал нужное количество монет, но вручать их не торопился.

— Откуда все же взялось правило про разрешение Его Величества? Этого ведь не было в приказе? — мужчина вопросительно покосился на Вилама.

На этот раз тот колебался с ответом значительно дольше. Смотрел то на стену, то на дверь, нервно теребя пояс и сейчас куда больше смахивая на ученика, не знающего материала, но надеющегося на снисхождения учителя, чем на уверенного в себе мага — целителя.

Даэрен уже сомневался, что Вилам вообще скажет хоть что-то, когда тот решился.

— Маги посчитали, что подобное указание как раз выходит из текста, — быстро протараторил он. — И все должны обязательно следовать ему.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Какие именно маги? Когда они это решили? — сосредоточенно спросил Даэрен.

Найти логическое объяснение услышанному никак не удавалось. Насколько маг знал, все приказы всегда трактовались достаточно однозначно. Если же Магистр и обнаружил какую-то лазейку, об этом следовало уведомить всех магов. Сам Даэрен, как маг третьей ступени, точно должен был получить очередного магического вестника. Конечно, его задание могли посчитать слишком важным, чтобы отвлекать какими-либо сообщениями, но все — равно более чем странно.

На этот раз от ответа заметно растерявшегося Вилама спасла Амерлин. Девушка зашевелилась и слабо застонала. Даэрен поспешил к ней

Целитель же, забрав опрометчиво положенные на стол монеты, поспешил убраться из номера.

— Как ты? — встревожено спросил Даэрен.

На поспешно выскочившего из комнаты Вилама он даже не взглянул, куда больше мужчину заботило состояние Амерлин. По словам целителя, девушке полагалось спать до утра, но учитывая, что она и раньше очень тонко чувствовала применяемую магию, Даэрен не видел в этом ничего странного.

— Хорошо, даже можно сказать, отлично, — удивленно проговорила Амерлин.

Девушке казалось, что после всего пережитого ее должна была мучить слабость, но тело переполняла энергия. Более того, головокружение и тошнота бесследно прошли, а осторожно притронувшись к затылку, Амерлин заметила, что шишки уже нет. Излишек энергии, буквально переполняющий кровь, не позволял девушке лежать без движения и она села, опустив ноги на пол.

— Не делай резких движений. Тебя лечили с помощью магии, никаких последствий быть не должно, но лучше не рисковать, — предупредил Даэрен.

— Лечили с помощью магии? Ты пригласил лекаря? — вспомнив, что сам маг крайне негативно выражался о своих целительских способностях, удивилась Амерлин. — Ой, Даэрен, а он ведь помог тебе? Ты не умираешь, правда?!

Прижав руки к лицу, девушка расширенными глазами смотрела на испачканную рубашку мага. В первый момент, очнувшись, Амерлин понадеялась, будто все происходящее привиделось в кошмаре, но кровь на одежде была настоящей.

Да и на ее собственной рубашке остались бурые пятна, которые уже успели впитаться. И теперь легко можно было представить, что это следы обильного ужина. Красное вино, например, оставляло почти такие же разводы, вот только не пахло настолько сильно кровью.

Для Амерлин все в комнате пропиталось этим запахом. Каждый глоток воздуха давался с заметным усилием, во рту поселился металлический привкус. Души убитых казалось, все еще летают рядом, не в силах смириться со столь глупой смертью и обдавая живых ледяным дыханием.

— Меня не так — то просто убить, — такая бесхитростная забота заставила Даэрена улыбнуться. — Я обещал обеспечить твою безопасность и сдержу слово, чего бы это ни стоило.

— Но не ценой своей жизни! — выдохнула девушка.

— А вот за это я должен поблагодарить тебя. Если бы не твоя помощь — мне не удалось бы справиться. В какой — то мере теперь я твой должник, — Даэрен криво усмехнулся.

Признаваться в собственной слабости перед Амерлин не хотелось. В конце концов, для мага, с легкостью справляющегося с нечистью, уступить трем людям сродни чему-то невозможному. Пусть даже эти люди и оказались подготовленными куда лучше зомби, все — равно следовало предусмотреть подобный вариант!

— Ой, — Амерлин изменилась в лице.

Несмотря на то, что девушка с трудом соображала, едва — едва осознавая свои действия, тяжесть подсвечника до сих пор ощущалась в ладони. Амерлин отлично помнила, как именно размахнулась и как мужчина свалился к ее ногам. Зато его лицо оказалось покрыто туманной дымкой, черты смазались, никаких опознавательных знаков. Словно она ударила не человека, а невидимку, призрака, не имеющего никаких связей на земле.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

А между тем, у него наверняка была семья. Родители, не чаявшие души в сыне, возможно, жена, дети, друзья. И для них мужчина был не безымянным призраком, а самым лучшим, замечательным и близким человеком. Но теперь его нет и больше он никогда не вернется домой, не улыбнется друзьям и не обнимет родных.