Матакуши и Шикиша тщательно связали Радомиру. Чем заткнуть ей рот не нашли, потому использовали конец её пояса. Я решил, что на кляп он вполне сгодится.
Радомира сопротивлялась, но против моих приказов и двух парней у неё не было шансов.
Девушку уложили на лавку. Точно так же связали Агнию и уложили рядом с Радомирой. Благо, обе были худые, а лавки достаточно широкие.
Тщательно связанного трепыхающегося Бориску уложили в ноги к женщинам. А Соню…
Соню я связал сам. Аккуратно, стараясь не причинять ей лишних страданий.
— Извини, — сказал я ей.
Она улыбнулась и ответила:
— Всё так и должно быть.
— Ты прорицательница что ли? — решил пошутить я.
На что девочка ответила:
— Я ж говорила, что ты воин света! Ты всё про всех знаешь! И ты поступаешь так, как должен.
Мне стало неловко, но я подавил чувства и вставил ей кляп из её же фартука. Развернул его внутренней стороной — она показалась мне почище, и вставил. А то, если она ещё поговорит, желание развязать хотя бы её, возьмёт верх. И чем это закончится для нас, я не знаю. Наверняка ничем хорошим.
Хозяева избушки были тщательно связаны и уложены на лавки — Соню я не стал сваливать в кучу, а с комфортом положил на вторую лавку.
Закончив с хозяевами, я посмотрел на открытый подпол и уже потянулся, было, закрыть его, как любопытство взяло верх, и я решил осмотреть место, где прятались эти женщины и дети. Это могло дать нам дополнительную информацию о наших пленниках и помочь решить, что с ними делать дальше.
Приказав демонам не спускать глаз с наших пленников, но при этом не причинять им вреда, я, подсвечивая себе ножом, заглянул в подпол.
Помещение внизу было побольше, чем здесь, и намного комфортнее. Сразу стало понятно, что жили они постоянно там, внизу, возможно даже все пять лет. Ну или за пять лет обустроили там себе вполне уютное жилище. Потому-то мы в избушке и не нашли ни продуктов, ни вещей, ни других следов жизнедеятельности. И если бы не моя способность вызывать карты, то вполне могли оказаться в очень незавидной ситуации.
Кстати, о картах… Прежде чем спуститься в подпольное жилище наших пленников, я вызвал карту и убедился, что вокруг нет никого посторонних — ни людей, ни крупных животных или монстров.
Оглянувшись на парней, я попросил демонов поддерживать в комнате свет, пока меня не будет.
Найдвар тут же засветил на ладони огонёк. Мне показалось, с большим удовольствием.
Я напомнил ему, что пленники не должны пострадать, а потом мысленно перекрестился и ступил на лесенку.
Чувство тревоги потихоньку ныло, но не вопило, и это главное. Ведь осмотреть жилище было важно. По тому, как человек живёт, по его дому можно очень многое сказать о его привычках и о том, что для него имеет ценность.
А жили наши пленники хоть и скромно, но с некоторым комфортом.
Большая комната под землёй была условно поделена на три зоны — две спальные и одна кухонная. В одной спальной стояло три кровати, и в другой — тоже три. Что подтверждало слова о том, что тут жили ещё два мужчины. Подтверждения того, что их больше нет в живых, не было. Как и того, что они ещё живы и находятся где-то в другом месте. Их просто сейчас тут не было и всё.
Сделаны кровати были из брёвнышек и веток. Застелены хвойными лапами, мхом, а сверху — матрасами, набитыми сухой травой. Подушки тоже были набиты сухой травой. А вот одеяла были шерстяные. И так как ткацких станков и отар овец тут не наблюдалось, то можно предположить, что жили наши пленники не так уж и изолированно.
Хотя, в Куроикабе я тоже не видел хлопковых или льняных полей, отар овец и мясоферм, а ткани и мясо были. За счёт магии. Может, и тут магия помогала?
Но в Куроикабе занимались поставками целые кланы…
С другой стороны, тут народу сильно поменьше — легче обеспечить необходимым.
Ладно, разберёмся!
Над одной кроватью на женской половине на полке, вырезанной в земляной стене, стояли с десяток книг с разными символами на корешках, больше походящими на руны, чем на буквы. На второй из кроватей лежали клубки тонкой шерстяной нити и веретено. Рядом лежала распушённая шерсть, приготовленная для прядения.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Кровать Сони была ожидаемо меньше остальных. На ней в хаотическом порядке лежали кристаллы, косточки, фасолины, колечко с привязанной ниткой, связанные в букетик и отдельные пёрышки, несколько странных монет с символами, похожими на те, что украшали корешки книг.
Я вздохнул, вспомнив Машку. Я ей купил такой классный кукольный домик! Настоящий дворец для принцессы! А тут ребёнок вынужден играть всякой ерундой.
Игрушки Сони меня потрясли. Я решил, что как-нибудь сделаю для неё нормальную игрушку. Ну или куплю. Правда все мои деньги остались в академии магии. Кто ж знал заранее, что у нас в результате вот такой поход получится? Да и где покупать? В горах что ли?
Ладно, что-нибудь придумаем! Но у ребёнка должны быть нормальные игрушки!
Кровать Бориски тоже выделялась размерами — была меньше, чем другие на мужской половине. Мальчишка любил вырезать из дерева фигурки. И у него неплохо получалось! Мог бы вырезать сестре игрушку!
Ладно, у него есть родители, чего это я с осуждениями лезу? Им виднее, как воспитывать своих детей.
Один из мужчин любил работать со шкурками животных — обрабатывал и шил из них тёплую одежду. Рядом с кроватью на столике аккуратной высокой стопкой лежали длинные меховые рубахи, шапки с завязками под подбородком и сапожки по типу унтов из моего мира.
Я даже удивился, почему из шкур не сделаны, к примеру, одеяла. Да и на полу шкур тоже не было — ни одного лоскутка!
Вообще пол был ничем не застелен, простой земляной пол — хорошо утоптанный и чисто выметенный. Даже странно, что ничем не утеплён! В отличие от стен, на которых висели ковры… Точнее, не ковры, а шерстяные одеяла.
Про первого мужчину было понятно, а вот чем предпочитал заниматься в свободное время второй мужчина, я не понял. Его кровать была самой большой и самой крепкой, что говорило о его большом росте и крепком сложении.
Осмотрев обе спальные зоны, я перешёл на кухонную.
Если честно, я именно с неё и хотел начать осмотр, но сознательно оттягивал. Потому что боялся, что потом осматривать остальное жилище не будет ни сил, ни желания. Ведь грибы давно переварились, и голод от одной мысли, что тут может быть еда, вспыхнул с новой силой.
Еда была — супчик, лепёшки, варёное мясо.
Почувствовав, как рот наполняется слюной, я отвернулся от стола. Потому что меня внезапно озарило: если вот так основательно жить, то невозможно было не оставить в избушке следов! Ведь ходили на охоту, приносили брёвна, мох, траву. Где-то брали шерсть… А значит, должны быть следы! А раз их не было, то должен быть ещё один выход!
Я по новой осмотрел подпольное жилище и выход-таки нашёл! Он был завешен одним из шерстяных одеял. Я сначала подумал, что это одеяло просто для тепла или для красоты повесили, но, похлопав, обнаружил ход.
Длился он метров семь-восемь и заканчивался деревянной дверью. Она была плотно приставлена к выходу и имела удобную ручку, позволяющую отодвинуть дверь в сторону или подпереть изнутри. Сейчас дверь была подпёрта.
Естественно, я открыл её и вышел наружу.
Выход был на отдалении за избушкой, за большим камнем. Точнее, в расщелине этого камня. И снаружи дверь была замаскирована так, что если не знаешь, что она тут, то и не увидишь.
Подышав немного уже сильно прохладным ночным воздухом, я пошёл обратно, снова подперев дверь, как и было. Ну или почти так же…
Глянув на еду, я прошёл мимо и поднялся в избушку.
— Что там? — сразу же спросил Матакуши.
Он и Шикиша оставались наверху, присматривали за демонами и за пленниками.
— Жилище, — ответил я. — Кровати, кухня и второй выход. Посадите Агнию и вытащите кляп.
Парни помогли седой женщине сесть.
— Только без магии! У меня на неё аллергия! — сразу предупредил её я.
