Маг усмирил Тьму за два удара сердца! Вот это я понимаю — самоконтроль!
Потом мы почти бежали…
Хелл остался перед дверями помещения, сложенного из неровных брусков красновато-серого камня. А нас троих Ирвог затащил в… видимо — в смотровую. Хмурый парень, что-то расставляющий в шкафу, покосился на нас:
— Мастер Ирвог, я вам нужен?!
— Да! Бросай все! Прелестная мамочка попала под удар василлака. Срочно! Неси порошок из рога единорога, яд гадюки-королевы и десять ведер молока!
— Понял! Все будет через четверть часа! — помощник целителя словно испарился.
— Ну а мы сейчас займемся госпожой… Прилягте на кушетку… Вот выпейте…
Лекарь засуетился, заливая горячей водой нежно и сладко пахнущий цветок, добавляя в него тягучую каплю из фиала, что висел на груди и ложку тягучего, прозрачно-янтарного вещества, похожего на мед.
— Что это?! — насторожился Слава, присаживаясь рядом со мной.
— Цветок Атты, с ветви растущей у Алтаря Богини-Матери. Капля молока единорога. И мед, которым выкармливают Царевну пчел. — Перечислил Алех, — Я прав, уважаемый Ирвог?!
— Абсолютно! — целитель так и стоял, держа на вытянутых руках чашу с напитком.
— Ммм… пей, дорогая… — Темный маг отобрал чашку у целителя, сам отпил глоточек и передал мне… то есть, передал Славе, потому что у меня онемели и не слушались руки.
— МММММММм… — от вкусового восторга могла только мычать и закатывать глаза.
По венам словно промчался очищающий вихрь. Я согрелась. Мысли о прекрасном НЕживом — вылетели из головы, словно унесенные горным селем.
— Спасибо, господин целитель, — прошептала я расслабленно.
— Вы сейчас уснете. Ваши супруги помогут вас уложить в лечебную ванну. Сегодня будет для всех нас очень тяжкая ночка!
Я уже уплывала в сон, когда услышала вопрос Алеха:
— Господин Ирвог, вы — просто лекарь в пограничной крепости. Откуда тогда у вас невероятно редкие компоненты? Причем — отданные вам с любовью и добровольно?!
***
Проснулась — в лучших традициях книг о попаданках…
В кровати, в спальне, одна.
"А, нет! Не одна!" — сглотнув подскочившее до горла сердце, любуюсь на раскинувшихся между мной и стеной детей. — " А где… все?!" — растерялась я, тут же представив кучу гадостей.
Осторожно осмотрелась. На мне белоснежная ночная сорочка из тончайшего материала, отделанная кружевами.
"Уже хорошо, что одеть соизволили…" — ворчу я, — " А кто одевал и кто лапал — потом разберусь… Тааак… что у нас тут..?!"
Большая комната. Кровать, под муслиновым балдахином, явно, передвинули к стене…
В ногах кровати — кушетка. У камина, полукругом, диван, кофейный столик и два кресла. Все — в одной цветовой гамме. Кремово-сливочной. Пол укрыт кипенно- белым ковром.
Рядом с кроватью — столик, на котором, под колпаками, стоят какие-то блюда и кувшины.
— Это все, конечно, хорошо… — бормочу я, сползая с ложа и направляясь к двери у камина. — О! Угадала… удобства тут есть… Но… все же… Где мы?! Где мои мужчины?! Сколько я была в отключке?!
Свежая и облегченная, возвращаюсь в спальню..
"Мда… А вот и неприятности…!"
Мне на встречу поднимаются посетители…
"Хммм… так вот она какая — Гафель Мудрая со любовником!" — мрачно констатирую я.
Королева внешне была довольно симпатичной… Была бы… Наверное. Если бы не ее заскоки на личном фронте!
"Мдааа… Парочка колоритная… Глазки-то умные… Они оба — далеко не идиоты… И в интригах съели не одно стадо мамонтов..! Мне до их мастерства не одну пару тысяч лет расти надо! " — призналась я себе, — "А, значит, засовываем гордость… далеко… И стараемся вести себя в рамках Устава их монастыря…"
— Доброе утро, — я скромно опускаю глазки и приседаю в реверансе. Который отточен до автоматизма на занятиях хореографией, в секции фигурного катания, — Прошу простить меня великодушно, если невольно нарушила правила этикета. Я из другого мира и не успела еще ознакомиться с требованиями, предъявляемыми в других странах.
— Я тебя прощаю, милочка, — снисходительно кивает королева и снова опускается в кресло. — Разрешаю сесть…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я аккуратно присаживаюсь на краешек кровати, складывая руки на коленях.
Вейрон, напротив, заходит за кресло жены и кпадет руку ей на голое плечо. А сам, тем временем, ощупывает меня откровенным взглядом.
— Понимаю… Ты растеряна… Очнулась в незнакомом месте… мужей и Спутника нет рядом… В стране, где о королеве ходят не самые лестные слухи… Наверное думаешь, что я их приказала обездвижить и к себе в спальню притащить?! — глаза королевы сверкнули гневом, тонкие губы сжались в полоску, веер клацнул об ручку кресла.
— Вы не поверите, Ваше Величество… Подумала совершенно о другом! — честно сообщила ей.
— Не поделишься..?! — ироничная улыбка тронула бледные губы.
— Легко! Я подумала о том, что вы умны и настолько сильны в политических и придворных интригах, что мне не постичь и половины даже за тысячу лет.
— О! Мило… и честно… — Хельге явно понравился мой ответ. — Ты не знаешь… но я ЗНАЮ, когда мне лгут! А ты сейчас ответила абсолютно честно… Я пришлю к тебе лекаря, портниху, служанку, кормилицу и няню для детей. Через пару дней твои мужья переедут к тебе… Увидимся позже… Ты попала под удар василлака. Отдыхай… Милый, пойди, распорядись — пусть впустят ее фамильяров…
— Да, сладкая… — Вейрон, не отрывая от меня глаз, склонился и запечатлев на шее королевы внушительный засос, пошел к двери.
Распахнув ее, скомандовал:
— Убрать сеть! Отпустить фамильяров!
В комнату ворвались исхудавшие, окровавленные Клай и Дархан…
Собаки сразу кинулись ко мне, обжигая королеву ненавидящими взглядами.
— Оставляю тебя… Но через три дня должна будешь посещать все мероприятия, которые проводятся во дворце! — Хельга выплыла из комнаты.
— Милые мои… Досталось вам, — шептала я, осторожно прижимая к себе счастливых собак.
Очччень странные у них раны… Шерсть, словно сожгли раскаленной сетью! Стоп! Что там вякнул этот гавнюк?!
"Убрать сеть! Отпустить фамильяров’"?
Значит — все-таки сеть! Скорее всего — некая магическая дрянь! Что ж… я запомню…
Тихий стук в дверь я не расслышала. Но Клай, вырвавшись из моих рук, хромая на все четыре лапы, доковылял до дверей и угрожающе зарычал.
— Кто там? Войдите… Клай, ко мне!
Дверь приоткрылась и в образовавшуюся щель просунулась голова очаровательной брюнетки:
— Леди… позволите нам войти? — робко спросила она.
— Входите… все… — разрешила я, на всякий случай придерживая эмоционального "немца" за ошейник.
В дверь проскользнула уже знакомая брюнетка. За ней — полная, дебелая блондинка с грудным ребенком на руках. Следом — ухоженная женщина "бальзаковского " возраста, скромно одетая молодая женщина с добрыми, умными серыми глазами и… целитель Игвор!
Женщины выстроились у двери, а лекарь сразу подошел ко мне:
— Госпожа, я счастлив, что вы выздоровели. Вас я осмотрю попозже, а пока… вы позволите подлечить ваших верных, неподкупных фамильяров? Им досталось… когда Его Высочество, в гневе, опутал их огненной сетью.
— Спасибо, целитель Игвор! — Я попыталась улыбнуться, но… судя по тому, что женщины организованно шарахнулись к входной двери, попытка была — так себе… — Буду признательна за помощь моим четвероногим друзьям. Идемте… в ванную… там будет удобнее… — Обернулась к женщинам, — Я сейчас займусь моими собаками. А вы приведите в порядок комнату. И смойте кровь и грязь… Детей — не трогать! Когда проснутся, я сама их накормлю. Клай, Дар, в ванну!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Собаки, дисциплинированно, побрели за целителем.
— Леди, — нарушила молчание бойкая брюнетка, — Позвольте приготовить вам платье и накрыть на стол?
— Позволяю, — кивнула я, скрываясь в ванной комнате. — Уважаемый Игвор, сколько я была без сознания? Где мои мужчины и что с ними?!
