Читаем без скачивания Неполадки в русском доме - Сергей Кара-Мурза

Тому, кто знает деревню, кто знает положение и быт крестьян, тому не нужны статистические данные и вычисления, чтобы знать, что мы продаем хлеб за границу не от избытка… Пшеницу, хорошую чистую рожь мы отправляем за границу, к немцам, которые не будут есть всякую дрянь. Но мало того, что мужик ест самый худший хлеб, он еще недоедает». 

Бедой для крестьян стал и прогресс. Специалист по хлебной торговле П.И.Лященко писал: «Железные дороги вместо того, чтобы служить клапаном, вывозящим избыток, стали постепенно служить способом для более легкого и полного выжимания из хозяйства последнего пуда хлеба, последней копейки». 

А сегодня наши либералы восхищаются тем, что крестьяне ели лебеду, а хлеб вывозили («недоедим, а вывезем», выразился тогда министр финансов Вышеградский). В 1911 г. был сильный голод, который затронул 32 млн. крестьян, а на экспорт отправили больше половины товарного зерна. 

Во время НЭПа доля экспорта в производстве зерна снизилась по сравнению с 1913 г. в 4,5 раза. Потом экспорт был еще сокращен (в 1932 г. всего 1,8 млн. т), а в 1934 г. вообще прекращен – лучше было продать, по крайней необходимости, яйца Фаберже. И вот, теперь Россия опять экспортер зерна (а олигархи за эти деньги покупают золотые яйца).

Правящие круги РФ убеждены, что свобода торговать, в том числе зерном, есть одна из главных либеральных ценностей. В.В.Путин заявил: «Наша стратегическая линия такова: меньше администрирования, больше предпринимательской свободы – свободы производить, торговать, инвестировать». 

К «свободе производить» наши собственники холодны, а инвестировать они предпочитают на Западе. Больше всего им по душе свобода торговать, и прежде всего вывозить богатства страны за рубеж. Это касается и хлеба. Первым результатом такой свободы является дороговизна хлеба в самой России – цены тянутся к мировым. 

18 декабря В.В.Путину задали по телефону вопрос о росте цен на хлеб: «В хлебном Ставрополье один килограмм хлеба уже стоит почти 12 рублей». Люди не понимают, как такое может быть, а для либерального мышления в этом нет никакой проблемы. В.В.Путин отвечает: «Цены на зерно выросли. Они выросли на мировых рынках. И, разумеется, предприниматели, работающие в области сельского хозяйства, стараются извлечь максимальную прибыль». Здесь под «предпринимателями», понимаются именно торговцы, а не крестьяне. 

Так что подчинение хлеботорговли принципу максимальной прибыли В.В.Путин считает вещью вполне законной, само собой разумеющейся. Так же, видимо, считают и его советники. Это – никакой не либерализм. Хлеб как первое жизненное благо уже на исходе Средних веков даже на Западе был выведен из числа других товаров, и торговля им перестала быть свободной. Она стала строго регулироваться властью. А вне Запада так было всегда (о торговле хлебом в империи Чингис-хана можно прочитать у Марко Поло). 

Хлеботорговля – одна из самых драматических глав истории. Как писал один историк ХIХ века, «к хлебу приковано больше глаз, чем к тайнам инквизиции». Цена хлеба так сильно влияла на народ, что ее не повышали, а уменьшали вес буханки или булки. Это было общее правило всех европейских городов. 

О свободе экспорта не было и речи, лицензии на вывоз даже небольших партий зерна давались высшей властью, при этом таможенная пошлина была очень высокой – 50% цены зерна. Повсюду частыми были полные запреты на его вывоз. В августе 1557 г. инквизиторы Барселоны умоляли короля Филиппа II разрешить выслать им немного хлеба из другой области, хотя бы для их личного пользования. 

В ХVI веке в каждом крупном городе была Хлебная палата, которая контролировала движение зерна и муки. Дож Венеции ежедневно получал доклад о запасах зерна в городе. Если их оставалось лишь на 8 месяцев, выполнялась экстренная программа по закупке зерна за любую цену (или даже пиратскому захвату на море любого иностранного корабля с зерном – с оплатой груза). Историк пишет: «Как только возникает малейшая угроза снабжению Венеции, ни один корабль, груженый хлебом, не может чувствовать себя в безопасности в Адриатическом море». 

Если нехватка зерна становится угрожающей, под звуки труб объявляется запрет на вывоз хлеба, в городе производятся обыски и учитывается все зерно; из города изгоняются чужеземцы, университет закрывается, и студенты разъезжаются по домам. Понятно, что когда где-то в Европе была нехватка хлеба, отправлять туда зерно было выгодно – прибыль купцов была 300%. Так что получение лицензий было делом большой коррупции и бедой для населения. 

В 1585 г. был неурожай в Испании, и неапольские купцы сумели продать туда много зерна. В городе возникла нехватка, в хлеб стали добавлять каштаны и горох. Когда возмущенная толпа пришла к дому спекулянта-экспортера Джованни Сторачи, он ей нагло ответил: «Ешьте камни!» Его изуродованный труп протащили по всему городу и разрубили на куски. За это были повешены и четвертованы 37 человек и 100 отправлены на галеры. Зато и лицензии на экспорт, наверное, отобрали. В документах отражены тысячи подобных городских бунтов – и именно с такого бунта началась Французская революция (нечто похожее было и у нас в Феврале 1917). 

Так что вот первый вывод: наши реформаторы учатся у Запада только приватизации, захвату общинной собственности, но в упор не видят того, как на Западе богатые научились уживаться с народом. В.В.Путин не привержен очень важным либеральным ценностям – или не вник в их смысл. Ибо либерализм, как выразился сам Адам Смит, отвергает «подлую максиму хозяев», которая гласит: «Все для нас и ничего для других». 

В.В.Путин дает нам такой образ светлого будущего: «Россия должна быть и будет страной…, где экономические свободы позволяют людям… зарабатывать без страха и ограничений». Так вот, на хлебе насущном нельзя «зарабатывать без страха и ограничений» – пусть пошлют Гайдара за консультацией к Джованни Сторачи (заодно он там и погреется, попривыкнет). 

Вторая сторона этого дела – политика власти в отношении цен на хлеб. В.В.Путин считает, что если в Амстердаме цены на зерно подскочили, то, разумеется, и на Ставрополье торговцы имеют право вздуть цены. Откуда же это следует? Тут нет ни логики, ни исторических аналогий. Уже в ХVI веке в городах Европы цены жестко контролировала власть, и на это из казны выделялись огромные средства. Историк Ф.Бродель пишет: «Все это было чрезвычайно обременительно, но ни один город не мог избежать подобных тяжелых расходов. В Венеции огромные потери списывались со счетов хлебной палаты, которая должна была, с одной стороны, поощрять крупными выплатами купцов, а с другой – продавать приобретенные таким образом хлеб и муку ниже себестоимости». 

Если купцы запаздывали с поставками, вводился уравнительный минимум. В Венеции около собора Св. Марка каждый горожанин по хлебным карточкам получал в день два каравая хлеба. Если уж нашим реформаторам так нравится Запад, то почему же они этого не видят? Ведь это – один из важнейших его устоев и источник силы. Почему проклинали СССР за дотации на продукты питания? Эти проклятия были предельно глупыми и подлыми – должны мы наконец-то сказать это вслух! 

Что мы имеем сегодня? В.В.Путин сказал 18 декабря: «Все-таки мы вынуждены будем пойти на регулирование, во всяком случае, основных цен на основные продукты питания. Что здесь делается? Из федерального бюджета выделяются значительные финансовые ресурсы – 20 миллиардов на поддержку, из республиканских и краевых – 30 миллиардов. Так будем и действовать дальше». 

Итак, в РФ «значительные финансовые ресурсы» для сдерживания цен на основные продукты питания – 27 руб. 80 коп. в месяц на человека. Это около 2% средних месячных расходов на питание в РФ – наши люди питаются теперь скромно, на 45 долларов в месяц (это в среднем!). Могут ли бюджетные средства такого масштаба сдержать рост цен? Ни в коей мере, они служат лишь для имитации контроля за ценами. По словам Президента, «так будем и действовать дальше». 

Как же поступают на либеральном Западе? Там выделяют не субъективно названные «значительными» средства, а адекватные средства – то есть такие, которые реально воздействуют на ценообразование. А реально в среднем по 20 развитым странам (они входят в ОЭСР) это половина расходов населения на питание. В США в 2000 г. это составило около 100 млрд. долл. А в отдельных странах (например, Японии) дотации в иные годы составляют 80% расходов на питание. Только при таком участии государства и рынок может быть свободным, и рост цен под контролем. 

А если наши власть имущие на эти средства предпочитают покупать английские футбольные клубы и яйца Фаберже, то свобода торговцам «зарабатывать без страха и ограничений» неминуемо сопряжена с недоеданием и ранней смертью бедных. А они у нас добрые. До поры до времени…

Февраль 2004г.

Пенсионная реформа – очередное нашествие на Россию

Через десять лет в России будет мыкать горе поколение стариков, впавших уже не в бедность, а в нищету.