наряжаться как Майкл Джексон, чтобы постоять у мусорного бака за баром, когда внутри раздают грэмми? Этот чертов fellator не присягнул, потому что он работает на Энгуса. И что интересно он там сторожит?
— Ты понимаешь, что с тобой сделают за это? Где он сейчас? — Олав затравленно огляделся, но веселье было в разгаре, и никто нас, похоже, не подслушивал.
— В подворотне за баком. И какая-то часть в открытом ливневом сливе.
Олав отодвинулся, и через пару секунд Жан принял удобную позу, не убирая руки с живота.
— Ты убил его?
— Я не силен в дипломатии с кишками наружу. Пришлось импровизировать.
— И что теперь будет?
— Надо ждать, пока не уйдет Хетт и предупредить Аргия о том, что у Энгуса есть запасной план. Возможно, он даже включает появление людей из лаборатории или псов с пушками из комитета. — Жан виновато посмотрел на меня. — Извини, ты не пес. У тебя же нет пушки.
— Я предупрежу Кармайкла. — Олав решительно направился к шатру. А Жан, убрав руку, глянул вниз на испорченную рубашку. Рана на животе была похожа на свежий багровый рубец шириной с фалангу пальца. Красная рваная в нескольких местах рубашка свисала клочьями и марала кровью белый живот. Вытерев руку о рубашку, стянув пиджак, он завязал его впереди как фартук, нисколько не смущаясь своего странного вида.
Я едва подавила желание потрогать живот Жана, когда он положил свою чистую руку мне на ногу.
— Мне неловко это говорить, но я бы подкрепился после такого. Но у тебя брать нельзя. Можно попросить Алека или…
— Нет, я принесу. Я найду официанта.
Соскочив, растерянно оглянулась, не зная куда бежать, и увидела, как в дальнем конце площадки официант угощал группу вампиров. Я не знала, что буду говорить, но бросилась туда быстрее ветра. Если я попрошу бокал для себя, они рассмеются. Если для Жана, то догадаются, когда найдут труп.
Миновав расстояние, разделявшее нас, я остановилась, тяжело дыша и выпалила первое, что пришло в голову:
— Почему вы заставляете владыку Аргия ждать? Я сама отнесу это.
Выхватив поднос с тремя бокалами, у официанта, хлопающего глазами, я развернулась и пошла к шатру твердой походкой.
Слова извинения за моей спиной добавили мне уверенности, но я чувствовала, как их взгляды сверлят мою спину.
Эмиль у входа удивленно поднял бровь, увидев меня. Еле уловимая улыбка в уголках его губ подсказывала, что я могу продолжать свой спектакль. Войдя в шатер, я тут же схватила с подноса один бокал и заведя его за спину, изящно поставила поднос с двумя бокалами на стол.
Я мысленно отругала себя за то, что не подумала о Кармайкле. Бокалов было два, а на топчане сидели трое. Леонард внимательно слушал говорившего Хетта. Аргий спокойно взялся за бокал, не глядя. Они были заняты обсуждением спорной территории, и казалось, никто не заметил неловкости, но Хетт бросил странный взгляд мне на блузку. Я пошла к выходу, стараясь не бежать, но понимая, что не ноги, а бьющееся сердце — мой самый главный враг.
Эмиль кинул мне вдогонку:
— Умничка, такой и оставайся.
Но я уже неслась быстрым шагом к Жану. Приблизившись, я аккуратно поднесла бокал к его пересохшим губам.
Он жадно выпил и поблагодарил, прикрыв глаза.
— Пожалуйста, не рискуй больше так. В подворотне сейчас мог лежать ты.
— Ты беспокоилась обо мне? — с ухмылкой сказал он, приоткрыв одно веко. — А если бы на моем месте был этот лопоухий Олав, то о ком ты теоретически беспокоилась бы сильнее?
— Лучше расскажи, что тебе удалось узнать?
— Он ничего не сказал, но я заметил, что за его спиной было заколоченное здание, какой-то бывший гавно-отель. И я думаю, нам стоит туда заглянуть, это может быть склад или там уже ждут наготове бойцы комитета в касках и этих бесполезных жилетах. Вот скажи, зачем жилет, если я не стреляю, мне проще оторвать жертве руки и ноги, и чем здесь теоретически поможет жилет?
— Жилет защищает от огня по своим. — Машинально ответила я. — Когда ты сможешь идти?
— Я уже могу, но не думаю, что нам стоит идти туда вдвоем. Пожалуй, в этот раз позовем лопоухого.
— Ты точно в порядке? — с сомнением посмотрела я на него.
— Хочешь, чтобы я сказал "нет" и остался, а ты за мной поухаживала? Соблазнительный выбор. Но я хочу до конца побыть героем в твоих глазах, поэтому: "да, я в порядке". Кстати, он был единственным, кто знал, что ты моя женщина. А это значит, что в суде правило N5 на тебя больше не действует. Нет свидетелей. Но ты все равно моя, поняла?
Олав уже ждал нас у палатки.
— Кармайкл готов уходить, когда Хетт выйдет.
— Отлично, попробуем провести время перед уходом с пользой. — С плохо скрываемым предвкушением сказала я.
— Каким образом?
— Идем в отель.
Я крутанулась на пятках и заспешила, за руку уводя от шатра ждущего объяснений одного и перевязанного второго. Олав посмотрел на Жана с глупой ухмылкой, выгибая домиком бровь. Тот обреченно выдохнул:
— Мне нравится ход твоих мыслей, но не для тебя мой бутончик расцвел.
Глава 22. Больно!
Закрытый на реконструкцию отель для вахтенных рабочих выглядел заброшенным и депрессивным рядом с огнями оживленного ночного праздника. Миновав неплотно запертую дверь, мы вошли в небольшой грязный холл. Обвалившиеся потолочные плитки, раскрошенные на полу, сразу же известили весь коридор о нашем появлении, поэтому таиться не было смысла.
Свет не горел. Маленькое окно над стойкой администратора освещало светом луны и фонарей только половину противоположной стены.
— С чего начнем? — полушепотом спросила я у своих спутников.
— Выберем комнату получше. — Олав направился к ресепшену и покопался в ящиках за столом. Жан так и стоял у входа, развазяв узел из рукавов пиджака, он еще раз осмотрел живот и, скривившись, бросил пиджак на стойку, подняв немного пыли в воздух.
— Ключик от шестого номера-то отсутствует. — Подытожил свои поиски Олав.
— Очевидно, нам туда. — Жан уже двинулся в поисках лестницы, стараясь наступать бесшумно. Но бесполезно: я неумело производила столько шума, что эффект неожиданности уже был потерян.
— А если там просто живет хозяин отеля или… — рассуждала я шепотом. Врываться в дома, в которые меня не приглашали, я начала только 5 минут назад. И пока не знала всех основ такого подхода.
— Или мы встретим там Хареля, и я выгрызу его шейные позвонки, чтобы сделать брелок на память. — Жан шел первым, а мы с Олавом замыкали, стараясь двигаться в тени.
На лестнице
