В школу мы приехали за двадцать минут до начала торжественной линейки, так как в этом году был только один выпускной класс, девятиклассникам пришлось принимать участие в церемонии первого звонка, я посчитал что время для появления новичка не самое лучшее и оправился бродить по школе, проводя рекогносцировку здания, где мне предстоит бывать более четверти суток, шесть дней в неделю. Честно говоря, школа не впечатлила, я бы сказал больше, произвела удручающее впечатление. Больше всего она мне напоминала казармы, а не место где обучают детей. Ужасный спортзал, больше похожий на хлев, везде сквозь косметический ремонт проглядывала разруха и запущение. Никакой особой энергетики в школе я тоже не обнаружил, хоть наши криптоисторики об этом писали просто взахлёб, хотя, возможно я был не восприимчив к этому виду энергии.
– Вот ты где! – мою экскурсию по школьным этажам прервал оклик тёти.
Она была с женщиной, которая на первый взгляд напомнила мне бронзовое изваяние Екатерины II в последние годы жизни – массивность и обстоятельность. Сразу видно, что она имеет вес в школе.
– Галина Владимировна, это мой племянник Дмитрий.
– Дмитрий, знакомься, это директор гимназии – Галина Владимировна Степанова.
– Оно и видно, – прокомментировал Умник. – Самодержавка местного разлива, или самодержавец?
– Я бы сказал тиран или диктатор, местного разлива, – поддержал я своего собеседника.
– Чем увлекаетесь, молодой человек? – поинтересовалась директриса.
– Много чем, перечислять?
– Будьте любезны.
– Боевые искусства, холодное оружие, девушки, пирожки – начал я перечислять свои увлечения, но был остановлен директрисой.
– Я имела ввиду увлечения школьными предметами, – в голосе её стали проскальзывать металлические нотки.
– А можно получить определения понятия "школьный предмет"? – вежливо поинтересовался я, – и могут ли быть в гимназии школьные предметы? Исходя из логики, они должны быть гимназическими.
Директриса зыркнула в тётину сторону, чему-то усмехнулась и произнесла:
– Философ значит?
– Никак нет, – поспешил откреститься я от навешанного ярлыка, – скорей всего естествоиспытатель.
– Значит физик, а не лирик? – спросила она.
Хотел я было промолчать, но как говорится, язык мой враг мой:
– Я не физик, и не лирик, не восторженный эстет – я в душе немного циник, я других идей адепт, – сымпровизировал я.
– Всё с вами ясно молодой человек, – сказала, как припечатала директорша, – думаю 9 "Б" тебе идеально подойдёт, там тоже никак определиться не могут физики они или лирики.
* * *
На меня смотрели двадцать семь пар настороженных глаз. Сколько раз в книгах и кино описывалось, как новичок приходит в новый класс и что из этого получается. Специально перед первым сентября по настоянию Умника, просмотрел пару фильмов на эту тему, местного "разлива". Мягко говоря, они не вдохновили, на позитивный настрой. Не скажу, что испытывал робость или страх, скорей всего просто немного нервничал.
– Дети, с этого года у нас будет учиться новенький. Знакомьтесь Дмитрий Корнеев. Прошу любить и жаловать. Представила меня наша классная руководительница, Наталья Николаевна.
– Дмитрий, ты ничего не хочешь рассказать о себе?
– Думаю нет. В процессе, всё что нужно выясниться, а что не выясниться значит это и не нужно, – задвинул я философскую речь. Даже самого немного торкнуло.
– Тогда садись на свободное место, сказала она, показывая на четвёртую парту в среднем ряду.
Моим соседом оказался рыжий пацан, едва доходивший мне до плеча. Был он какой-то дёрганый и слишком шебутной.
– Меня Миша зовут, сказал он, протягивая руку, как только я сел за парту.
– Дмитрий, повторно представился я, аккуратно пожимая его руку.
– Похоже, со своим желанием выглядеть постарше я выделяюсь как белая ворона, – обратился я к Умнику.
– Omnia reddere oportet, – ответил он. И чуть позже, очевидно заметив нарастающее раздражение перевёл: – За всё нужно платить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Главное, чтобы плата не оказалась слишком высоко, – оставил я за собой последнее слово.
Пока классуха рассказывала о том, какой важный для нас девятый, выпускной класс. Класс занимался кто во что горазд: большинство сидели в своих гаджетах, кто-то вслух репетировал сочинение: "Как я провёл лето", иллюстрируя свой рассказ фотками из телефонов. Я же делал вид что слушаю Мишу, который найдя в моём лица благодатного слушателя с радостью низверг на меня Ниагару информации, между делом наблюдая за моими новыми одноклассниками. Поэтому для меня не стало неожиданностью, когда один из двух балбесов, засевших на задней парте крайнего слева ряда, выстрелил по мне из плевательной трубки. Теоретически, да и практически я мог бы отклониться, от порции сжёванной бумаги, но не стал демонстрировать свои способности. Наоборот, когда выстрел достиг цели я к радости балбесов изобразил боль и возмущение.
– Хорошо хоть сегодня он гречихи не запас, бумажные шарики стреляют не так больно, – попытался успокоить меня Мишка.
Я не обратил особого внимания на его слова пытаясь быстро нащупать правильную реакцию на эту выходку. За пару секунд решение было принято и план действия утверждён. Я демонстративно бросил свою ручку под ноги моего обидчика, потом поднял руку.
– Что тебе Корнеев? – поинтересовалась учительница.
– Можно ручку поднять?
– Поднимай и лучше следи за своими вещами. Уже выше меня, а ведёте себя хуже первоклашек.
Получив разрешение, я поднялся и подошел к своему обидчику, прогоняя инфу, которую предоставил мне Умник: " Андрей Прохоров 16 лет. Состоит на учёте в отделение по делам несовершеннолетних (подробней). Является одним из неформальных лидеров класса (расшифровка)".
Подойдя вплотную к Андрею, я быстро ткнул его в точку Урви, с таким расчётом чтобы его правая рука отсохла до конца урока. Наклоняясь за ручкой я произнес:
– Ещё раз полезешь, отсохнет уже не рука, а кое-что другое. Уяснил?
Мой "собеседник", молча закивал головой, да так яростно, что я побоялся, что она у него отвалится.
– Ну и молодец, – произнёс я, и вернулся на место. Для большинства класса наше общение прошло в виде фона, его даже никто не заметил. Только Мишка, удивлённый что местный хулиган перестал наш обстреливать спросил:
– Как тебе с ним удалось договориться? Он обычно слов не понимает.
– Просто. Всё дело в правильно выбранных точках, – пошутил я, но по ходу до Мишки моя шутка не дошла.
На самом деле уже месяц под присмотром Умника изучаю искусство Дим-мак, думаю изначально Умника привлекло созвучие с моим именем, но сейчас оно было как нельзя кстати. И как я только я сейчас имел возможность убедиться, – оно работает.
– А что бы я делал, если оно не сработало? – задал я мучавший меня вопрос.
– Сменил бы имидж на брутального хулигана, – ответил мне мой напарник.
После классного часа, который был в этот день единственным уроком, у выхода школы меня перехватила Милена.
– Дима, привет. Школьная форма тебе к лицу, – от такое неприкрытой лести я сразу насторожился. Мой опыт общения с девушками подсказывал, что они хвалят тебя только в одном случаи, когда хотят что-то от тебя получить. Обычно это происходит естественно и не заметно, но моя кузина была только в начале пути и только овладевала искусством манипулирования мужчинами.
– И что надо такой хитрой лисе? – спросил я напрямую.
Милена смутилась, после того как я сломал алгоритм действий, ей понадобилась почти целая минута чтобы собраться с мыслями и решимостью. И если бы не подружки, которые стояли в метрах пяти у неё за спиной, она могла так и не созреть для второй попытки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– У тебя же пустой дом, можно нам собраться и отметить начало нового учебного года, – наконец выпалила она и стала жалостливо смотреть, творчески переработав взгляд кота из "Шрека".
