Жители Мехико, одного из самых больших городов мира, чтут свое прошлое. Одни из памятников древнего Теночтитлана, добытые при раскопках, хранятся в Национальном музее антропологии, другие органично включены в состав архитектурных ансамблей. Так, создана Площадь трех культур, где на разных уровнях расположены остатки ацтекских пирамид, церковь колониального времени и современное высотное здание (МИД Мексики). Многие постройки украшены росписями выдающихся муралистов (Диего Риверы, Давида Алъфаро Сикейроса и других) на темы древней истории страны. В интерьер одной из станций столичного метро («Пино Суарес») включена маленькая круглая пирамида — памятник ацтекской архитектуры. На площадях воздвигнуты современные монументы, изображающие последнего правителя ацтекской столицы героического Куаутемдка, погибшего от рук испанских завоевателей, вождей — основателей Теночтитлана и других.
Когда ацтеки после долгих странствий в XIII веке появились в этой долине, там уже издавна существовало несколько городов-государств с развитой и своеобразной культурой. Ацтекам, или мешикам, пришлось на первых порах вытерпеть немало оскорблений и притеснений от своих могущественных соседей. Наконец им удалось обосноваться на небольшом острове посреди озера, где около 1325 года они и основали свое поселение — Теночтитлан, названное по имени легендарного предводителя Теноча (есть и другие толкования названия города). Такое географическое положение сулило слабому племени сравнительную безопасность.
Мешика были трудолюбивым и воинственным народом. Постепенно развивалось и крепло ацтекское государство, росла и хорошела их столица. Через сто лет ацтеки в союзе с Тескоко и Тлакопаном — двумя соседними городами-государствами — стали владыками всей долины Мехико, а немного позже их войско, вышли и за ее пределы. Год от года все новые города-государства попадали под иго мешика. Ко времени испанского завоевания (1519–1521) ацтекское государство простиралось от берегов Атлантического океана на востоке до Тихого на западе и было самой могущественной политической силой на территории Североамериканского континента, а его столица стала красивейшим городом Месоамерикги Некогда скромное поселение Теночтитлан превратилось а огромный город. Достаточно сказать, что он занимал тысячу гектаров, то есть почти столько же, сколько Рим в III веке н. э. Широкие дамбы соединили остров с материком, по величественному акведуку в город поступала вода из горных ключей. Население Теночтитлана в это время достигало по меньшей мере 120–150 тысяч человек.
Вторгшиеся испанские завоеватели единодушно восхищались Теночтитланом, называли его «озерной Венецией», утверждали, что он красивее Севильи, Рима, Константинополя. Это восхищение не помешало им, однако, разрушить его до основания и заложить здесь новый, уже испанский, город. То, что мы знаем теперь о прежней столице ацтеков, основано на сообщениях индейских и испанских хронистов, на результатах раскопок, в частности остатков главного храма, а также на находках при сооружении в столице Мексики метрополитена.
Попытаемся представить себе обычный день этого замечательного города в 1510 году при правителе Мотекусоме II. Через девять лет испанцы, уже обосновавшиеся на островах Вест-Индии, появятся под предводительством Эрнандо Кортеса в долине Мехико, но пока эти два противоположных во многом мира не знают друг о друге.
Так как за день нам надо посетить очень много различных мест и постараться увидеть побольше, встанем рано. Солнца еще не видно из-за окрестных гор, но уже рассвело. В наше путешествие мы отправимся с северной части озера Тескоко и двинемся по дамбе, начинающейся около городка Тепейака и соединяющей материк с ацтекской столицей.
Вокруг видны хижины рядовых общинников. Они невелики по размеру и просты по устройству: углубленные в почву четыре столба и плетни между ними, обмазанные толстым слоем глины. Кровля наложена из тростниковых стеблей. Внутри тюфяки из охапок кукурузных сухих листьев и кое-какая утварь. Женщины уже хлопочут около очагов, расположенных во двориках, и растирают на плоских камнях — метатлях — очередную порцию вымоченных в воде с известью кукурузных зерен. Из получившейся густой массы они будут потом печь пресные лепешки; в современной Мексике эти лепешки теперь называются «тортильи», а в ацтекское время — тлашкалли. Мужья работают на земельных участках, пропалывая свою кормилицу — кукурузу, или трудятся на приозерных огородах, по-ацтекски — чинампа. Это изобретение древних земледельцев, освоенное ацтеками, приносит необычайно богатые урожаи. Плетнями огораживается кусочек озера, на поверхность воды помещается также плетеная из ивовых прутьев основа, а на нее накладывается толстый слой плодородного озерного ила. Все растения, высаженные здесь, великолепно развиваются и под жарким южным солнцем быстро созревают. Вот и сейчас несколько масеуалли (ацтекское название общинников) укладывают в лодки свежие овощи, чтобы отвезти их на рынок. Другие каноэ уже быстро скользят по водной глади, направляясь к виднеющемуся вдали Теночтитлану.
Вступаем на дамбу. Это массивное сооружение, прямое как стрела, длиной в несколько километров. Ширина его такова, что по нему в ряд могут проехать восемь всадников, как утверждал позднее Кортес. Сейчас же на дамбе видны лишь пешеходы. Лошадей, как и других домашних животных и птиц, кроме небольших, почти бесшерстных собачек и индюков, древние обитатели Мексики не знали.
В определенных местах дамба прерывается навесными мостами; это сделано с двоякой целью: при приближении неприятеля их легко убрать, а кроме того, в данном месте по озеру проходит сильное течение, и насыпь постоянно бы размывалась, поэтому здесь строители устроили специальный проем.
Таких дамб к Теночтитлану подведено три: с севера, запада и юга. Последняя при подходе к материку разделяется на две расходящиеся под углом части, в точке соединения этих разветвлений поставлено специальное укрепленное сооружение.
Солнце уже поднялось над цепью гор, и его лучи весело играют на волнах лагуны, чисто выметенная белая штукатурка дамбы манит вдаль. Число идущих по ней все увеличивается — сегодня в Теночтитлане рыночный день, и большинство людей торопятся именно туда. Широко шагают мужчины, наклоняясь вперед: тяжелый груз укреплен у них на ремнях за спиной. Широкая ременная полоса охватывает их лоб, помогая равномернее распределить нагрузку. Нарядно одетые женщины несут в корзинах птицу, овощи, фрукты. Вот идет молодая мать. На ней цветастая юбка ниже колен, обнаженную грудь прикрывает широкая лента, уходящая за спину. Эта матерчатая полоса придерживает у нее за спиной легкую лозняковую корзину, в которой лежит закутанный грудной ребенок. Такие переносные колыбели очень распространены у ацтеков — они удобны: ребенок рядом, и руки свободны.
