Веня Лавочкин на подобные провокационные советы не отвечал ничего. Только потом, когда очередное бесчувственное тело относили в мертвятник, он ласково поглаживал резиновое лезвие своего топора, печально размышляя, что будь он 'при исполнении', и не с резиновым топором, а хотя бы с дубинкой из того же материала, одним мертвятником эти жалкие приспешники Темного бы не отделались.
В общем, гномом Веня был убежденным. Не менее убежденным он был и сюрвайвером. И впрямь. Жить всегда, жить везде, и пусть тараканы обзавидуются, а НАТОвцы – сдохнут, – таков был девиз этого достойного мужа, с которым он и приступил к благородному делу постройки третьего бункера. Пара замаскированных в глухих челябинских лесах бункеров у бравого капитана уже имелась, но он, по известному сюрвайверовскому обычаю рассудил, что 'запас карман не тянет' и с поистине гномьим упорством и трудолюбием копал третий.
В конце концов, надо же ему было где-то разместить спертую по случаю с территории разборочного завода баллистическую ракету с ядреной боеголовкой! Ракета была устаревшей модели, однако Веня логично предполагал, что запаса прочности, вложенной в нее советскими инженерами вполне хватит, чтобы дать прикурить наглым оккупантам, которые несомненно постараются захватить благословенную Россию как только великий и ужасный Пушной Зверек начнет перемещаться со своего обычного места на северном полюсе в более теплые края.
Наконец, исчерпав две трети своего запаса ругательств, Веня вновь потащил солидный кусок лобовой брони от ИС-2(списанным танком он разжился на все том же конверсионном заводе и доставил в лес самовывозом), который он намеревался использовать в качестве входного люка для практически уже построенного бункера. Не то чтобы он реально опасался, что его убежище будет подвергнуто атомной бомбардировке, нет. Просто, в челябинских лесах часто встречаются невероятно озверевшие мародеры, так и норовящие спереть у честного сюрвайвера какую-нибудь крайне необходимую для выживания вещь, а потому, надежная бронедверь являлась воистину предметом первой необходимости.
Правда были у него некоторые сомнения, что двенадцать сантиметров катаной стали достаточны для того чтобы остановить сурового челябинского мародера, которому вдруг срочно понадобится баллистическая ракета, но за бронепоезд 'Заря коммунизма' который с тысяча девятьсот двадцать второго года стоял на запасных путях конверсионного завода, старый жлоб-сторож со склада требовал аж целый ящик водки. Расставаться же с таким количеством стратегической жидкости Веня не мог, 'Бо самому трэба, для поднятия боевого духа и настроения'.
Да и прокладывать рельсы в лес, дабы увезти паровоз самовывозом было нежелательно с точки зрения маскировки. Вот и приходилось обходиться танками…
Богатырски хекнув, Веня приподнял до крайности неудобную, покатую бронеплиту, и вновь попер её ко входу в бункер. И, в этот самый миг, у него над ужом раздался чей-то приятный баритон: – Здравствуйте, уважаемый Веня…
Ничего больше загадочный голос произнести не успел, – Веня Лавочкин свято блюл первую заповедь сюрвайвера, – 'Никто ЖИВОЙ не должен знать, где находится твой бункер', и к тому же очень неплохо стрелял на звук. Так что голос умолк, подавившись девятимиллиметровой свинцовой пилюлей, а проклятая бронеплита вновь приземлилась на многострадальную ногу Вени. В течении еще трех минут окружающий лес восхищенно наслаждался богатством Вениного лексикона.
Наконец, слегка успокоившись, и подув на пострадавший ноготь, – да, сила легких у Вени тоже была богатырской, великий гном – сюрвайвер, решил осмотреть труп так не вовремя заявившегося пришельца. Но, к его невероятному изумлению, тела на месте не было!!!
– Та-ак… – Рассудил он, разглядывая молодую травку в том самом месте, где должен был лежать застреленный им надоеда. – Промахнуться я не мог. А это значит, что тело должно тут быть! Но его нет!!! Что бы это значило? Одно из двух. Либо, его кто-то утащил, – но тогда здесь должно была остаться кровь, либо он исчез сам… Но как? Вот ведь вопрос! Мдя… Тут надо думать!
Думать Веня умел и любил. Особенно любил он думать под хороший коньяк, желательно французкий, за который обычно сходил подкрашенный самогон из Бердичева, однако и простая русская водка, пара ящиков которой, в качестве предмета первой необходимости, давно лежали в бункере, вполне могла помочь в этом вопросе.
Спустя пару бутылок, опустошение которых не заняло много времени, в гости к Вене пришла мысль. Она долго стучалась в укрытую прочным, глухим гномьим шлемом голову, пока задумавшийся Веня не прихлопнул её коротким взмахом мощной руки, приняв за настойчивого комара. Расплющенная мысль диссоциировала под невероятным давлением через стальную преграду шлема, и таким вот оригинальным способом попала по назначению. Мысль была проста.
– Раз трупа нет, и его никто не уносил, – значит, он ушел сам!!! – удивленно произнес Веня вслух, и замер, ошарашенный открывшимися перед ним перспективами.
– НАЧАЛОСЬ!!! – понял он. Среди прочтенных им книг о различных вариантах прихода северной лисички, были и такие, в которых песец приходил именно в результате воскрешения множества мертвых.
– Надо поскорее доделывать бункер, и позаботиться о безопасности строительства, – решил Веня, и опрометью бросился за демонтированным с того же ИСа крупнокалиберным танковым пулеметом.
– Ну вот, – удовлетворенно выдохнул он, водружая ужасающее оружие себе на плечо, и проверив короб с зарядами. – Ну что, подходите, зомби тупые, побеседуем? – гордо заорал Веня куда-то в глубину леса.
– А вот обзываться не надо! – сердито ответил ему уже знакомый баритон.
Длинная очередь из ДШК выкосила в лесу небольшую полянку.
– И стрелять тоже!!! – Немного истерически потребовал все тот же голос. – Я бо… – его слова были прерваны очередной длинной очередью, – Веня наконец-то заметил прячущегося за деревьями невысокого парня с кудрявой головой одетого белый хитон, и от души угостил залетного грека свинцовым дождем.
– … цев, и я требую к себе уважительного отношения!!! И вообще, это во первых просто невежливо, – я даже представиться не успел, а ты – сразу стрелять. Ну что я тебе такого сделал? А во-вторых, бесполезно, – мое тело состоит из эфирных планов тонкой материи и неуязвимо для этого грубого оружия! – обиженно заметил пришелец. – В отличие от моего хитона, – печально добавил он, разглядев, во что превратили пули его одежду. Между прочим, это была новейшая модель от знаменитого Вила Кардьена!!! Единственный экземпляр. ЭКСКЛЮЗИВ, если ты конечно знаешь, что обозначает это слово!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
