дом.
Странно, что Тимур не приказал сжечь его. Здесь даже следов взлома не было, видимо, знали, что обыск ничего не даст.
— Все! Все закончилось, ты должна поверить в это и отпустить. — Нежно скользя по моему телу своими ладонями и смывая следы засохшей крови с моей кожи, шептал он.
Только сейчас я почувствовала боль от довольно глубокого пореза, который нанес мне Тимур во время борьбы. Не знаю, когда он успел пырнуть меня. Бок жгло, но я была рада этой боли, напоминающей, что я смогла покончить с врагом и выжить.
Взяв мочалку и щедро выдавив на нее гель для душа, мой мужчина начал проводить ею по моей чувствительной коже, начиная с шеи и плавно спускаясь вниз. В его действиях впервые не было сексуального подтекста. Сейчас, когда он прикасался ко мне, то действительно просто хотел меня вымыть. Отмыть от крови того ничтожества.
Я зашипела, почувствовав как мыльная пена, попав на рану, начала жечь порез.
— Черт! Ты поранилась! — Отбрасывая мочалку в сторону и взяв в руки лейку, чтобы промыть рану, прорычал мой Хищник.
— Все в порядке, — накрывая его руки своими, прошептала я.
— Тогда почему ты плачешь? Очень больно? — Поставив меня в тупик своим вопросом, Хайсам взглянул в мои глаза.
— Плачу?
Разве я умею плакать? Так странно — годами не могла выдавить из себя хоть слезинку, а после того, как потеряла Джеймса, будто плотину прорвало.
Только после слов Хайсама я поняла, что действительно плачу, не в силах остановить новый поток слез.
— Это не из-за боли. Я не знаю, почему я плачу, — прошептала, обвивая его торс руками и пряча лицо на мужской груди. — Не могу поверить, что все закончилось, и мы смогли выжить, — совсем по-женски шмыгнула я носом.
— Нам еще многое предстоит сделать. Но мы выиграли, Куколка. Ты добилась своей цели и можешь быть спокойна. Тебе больше не нужно жить местью.
— Будет трудно привыкнуть к этому.
— Мы привыкнем. Вместе, — намыливая мою голову и смывая шампунь, обещал он мне. — А сейчас пойдем, обработаем твою рану и уложим тебя спать. Мне нужно вернуться и проконтролировать все. Хоть власть и в наших руках, все же нужно проследить, чтобы ни одна крыса не вырвалась из-под контроля.
— Дашь мне таблетку? — Попросила я, чувствуя, как меня всю колотит.
— Кристина! — Недовольно прорычал он, явно начиная беситься от моей просьбы.
— Это в последний раз! Обещаю! Дай мне последнюю таблетку и смой остальные в унитаз. Мне нужно поспать, а без этого я не засну. Мне так плохо! — Позорно расплакалась я, вновь срываясь в истерику. — Не знаю, что со мной, но я не в порядке, Хайсам! В голове столько мыслей, и они сводят меня с ума! Почему мне не стало легче? — Обнимая его за шею, когда он подхватил меня на руки, спросила я. — Я думала, наступит облегчение, но он мертв, а облегчения все нет!
— Тебе нужно свыкнуться с этой мыслью. Чья-то смерть не в силах избавить нас от скорби. Ты должна отпустить это. Ты отомстила и должна начать жить для себя. Смирись со своим прошлым и отпусти его, — опуская меня на постель, нежно шептал Хайсам.
Взяв аптечку, обработал мне рану антисептиком, после чего заклеил края кожи лейкопластырем.
— Не хочу накладывать швы. Если не тревожить, порез быстро заживет. — Он натянул на меня, словно на ребенка, свою футболку. Потом принес полотенце и, только укутав мои мокрые волосы в своеобразный тюрбан, уложил меня в кровать.
Было приятно, что он помнил подобные мелочи и заботился о моем комфорте.
— Обещаешь, что это в последний раз? — Спросил Хайсам, вернувшись в спальню со стаканом воды и заветной таблеткой.
С мокрыми волосами, спадающими на лоб, он выглядел как мальчишка.
— Обещаю, — прошептала я, принимая от него воду и таблетку. — Посидишь со мной, пока я не засну? — Попросила, не желая оставаться одна.
Кровавые картинки того, что я сотворила с Висхожевым, до сих пор стояли перед глазами.
— Конечно. И даже обниму, ты теперь от меня не отделаешься, Куколка, — пригрозил мне Хайсам самой сладкой угрозой в моей жизни.
27 глава
Проснувшись словно от толчка, я вскочила с постели, дрожа и оглядываясь по сторонам.
— Эй… — Коснулась плеча сильная рука. — Кошмар приснился? — Спросил Хайсам, притягивая меня к себе.
— Ты вернулся? — Удивилась я, позволяя ему притянуть себя к своему боку. — Я, что, так долго спала?
— Недолго, учитывая все, что тебе пришлось пережить, — зарываясь рукой в мои все еще немного сырые волосы, прошептал он и поцеловал меня в макушку.
— Что теперь будет? — Проводя рукой вверх от его живота к груди, растеряно спрашиваю я.
— Помнится, кто-то предлагал мне руку и сердце, — шутливо куснул он меня за пальцы.
А ведь я и забыла про то предложение, последовавшее после нашего очередного собрания!
«Я не испытываю эмоций в привычном смысле этого слова. Да и к чему они? Посмотри на нас. Мы — идеальная пара. Мы равны по силе духа и можем вместе разделить власть. Чувства не будут нам мешать.
— Временами ты меня пугаешь.
— Рада это слышать, — поерзав на нем, хмыкнула я, чувствуя, как он вновь крепнет и наливается силой. — Женись на мне, и станешь господствовать над теми, кто смотрел на тебя, как на раба Хозяина»
Тогда я думала, что это лучшее решение. Но сейчас…
Сейчас я хотела и могла чувствовать! Мне нужно было нечто большее, чем просто партнерство с моим Хищником.
— Только не говори, что передумала, Куколка! У тебя нет выбора. Ты сама отдала мне себя, — переворачивая меня на спину и доставая из-под подушки коробочку с кольцом, прорычал он, сверкая своими потемневшими глазами, полными нетерпения.
— Мне казалось, это я тебя пленила, Хищник! — Закидывая руки на его шею и обхватывая его бедра ногами, ухмыльнулась я. — А оказывается, у тебя свои планы.
