В конце 1679 года с турками и татарами открылись переговоры о мире, и вскоре мир был заключен.
Казаки по обычаю помирились с азовцами, но мира настоящего не было. Азовцы будто переродились или с донцами местами поменялись. Не зря все чаще и чаще стали донцы среди азовских жителей своих изменников ловить. С укреплением царской власти на Дону, как видим, появились несогласные, которые в Азов уходили. Собирались они в шайки с ногайцами, черкесами и коренными азовцами и ходили в набеги под Тор, под Изюм, под другие русские города.
Донские старшины к азовскому бею — с претензиями. Когда пленных разменивали, вы у казаков без обмена 36 татар отобрали, а самих казаков переранили и ружья у них отобрали, «а которые де казаки ходят на звериный промысел, и тех де казаков грабят и, наругаясь, бороды и усы острыгають». Но главное, когда во время мира азовцы, черкесы и татары ходят на русские города, сам бей их провожает и артиллерией подкрепляет.
Комендант Сеин бей казакам нагло ответил, что султан и царь мир действительно заключили, но азовцы на русские города и впредь ходить будут, ибо кроме этого им кормиться нечем.
Казаки сказали, что они в таком случае будут всем Войском тех азовцев бить.
Бей ответил: бейте, а если они вас побьют, то мне не жалуйтесь.
Казаки сказали: ваши у нас на размене татар отобрали, заплати за них.
Сеин бей ответил: я за тех татар сейчас платить не буду, заплачу после, как время будет; а если не заплачу, то вы новых татар поймайте, где вам попадутся; а я потому еще выкуп платить не буду и разменивать их не буду, что вы нам дрова и уголь не продаете.
Войско между собой на то решило татарам ни явно, ни тайно дрова и уголь не продавать и не возить.
На круге казаки требовали идти на Азов и с азовцами разобраться, насилу Фрол Минаев уговорил их не нарушать мира, а написать царю и ждать царского повеления.
В 1682 году объявлено было о вступлении на престол нового царя, Петра Алексеевича. Случилось это 27 апреля, в четверг. Сразу же послали стольников и стряпчих и дворян московских и жильцов в разные города и земли народ «ко кресту приводить». И на Дон послали, а кого — не сказано. Да на четвертый день, как сказано в «Книге записной царя великого князя Петра Алексеевича», «были у великого государя у руки донские казаки в передней».
И не думали и не гадали донские казаки, что им новое царствование несет, больше по привычке на Азов оглядывались.
И в 1682 и в 1683 годах, уже при новых государях, выходили азовцы вкупе с татарами и черкесами в степь и русские украинные города разоряли, а иногда и на казачьи городки набегали.
Как писал В. Сухоруков, «по заключении мира 1680 года между Россиею, Турциею и Крымом до 1685 года казаки принуждены были сносить все обиды азовцев и крымцев; в течение этого времени слышны были одни только жалобы их, и российский двор для сохранения мира строго запрещал казакам мстить за свои обиды».
Оно и понятно, турки влезли в Европу, до Вены доходили, и московские люди здраво рассудили, что не стоит османов отвлекать, пусть с цезарцами и поляками дерутся до изнеможения.
Долго еще донцы мучились без привычного «зипуна». На Волгу порывались выйти пограбить, с калмыками взаимные набеги устраивали, с запорожцами собирались к польскому королю на службу с турками и татарами воевать. По последнему случаю в 1684 году по всему Войску бумаги устрашающие рассылали, смертной казнью грозили, ибо желающих уйти с Дона к королю нашлось очень много. Зашатался Дон, и Войско, чтоб отвлечь бесчисленных желающих уйти на службу к полякам, разорвало перемирие с азовцами. Благо повод нашелся — в 1684 году вышли азовский разбойники на Донец, разорили два казачьих городка, Каменский и Луганский, и купеческие суда разграбили, что в Черкасск плыли.
В мае 1685 года 1000 донцов с атаманом Киреем Матвеевым перетащили струги через засыпанный камнями Казачий ерик и вышли морем под Азов. Здесь они разграбили два турецких судна «с харчем и с товары», устроили перестрелку с азовцами, которые прискакали на морской берег при этом известии, и направились морем на Темрюк. Под Темрюком добыли они не много, предупрежденные жители разбежались, и казаки напрасно гнались за ними пешими верст 10, пока те не укрылись в горах. Захваченную добычу — 200 лошадей и быков — тут же поели на обратной дороге. Когда возвращались по Казачьему ерику, встретил их по традиции азовский паша со всеми азовскими жителями и устроил стрельбу из ружей и пушек, но казаки, потеряв одного кормщика, благополучно перетащили струги через засыпанное место и явились в конце июня в Черкасск.
В 1685 году, в июле, снова приехали с Запорожья гонцы с письмом, просили хотя бы охотников к польскому королю на службу послать, а также калмыков и желающих татар через донские земли пропустить. Донские правители ответили, что весна и лето прошли, и идти к королю поздно, а кроме того «о прежнем походе великих государей был на нас гнев и ныне мы того ж опасны». Но обещали вновь на море выйти и отвлечь турок, чем помочь запорожцам и королю. Действительно «за неделю до Семена дни» вновь повел атаман Фома Голодный на море 1500 казаков, но турки их дальше Казачьего ерика не пустили. В бою потеряли казаки 50 человек, а азовцы 150, но все равно казаки прорваться в море не смогли и назад вернулись. Зато полторы сотни донцов ходили степью под Перекоп и 700 лошадей отогнали.
Из Москвы полетела на Дон грамота, что вам бы, донцам, всего этого «не токмо чинить, но и мыслить о том не годилось, потому что у нас, великих государей, с турским салтаном и с крымским ханом учинен мир».
Фрол Минаев грамоту эту на круге читал, а потом толмача Посольского приказа Ивана Никитина, что грамоту привез, увел к себе в дом обедать, а на обеде говорил, «что он со слезами донских казаков унимал, чтоб перемирья с турским салтаном и с крымским ханом не разрушали; только де они его не послушали, потому что много голыдьбы и наброду, и присланное к ним жалование многим не достается, и для того унять их невозможно».
А в 1686 году русские получили от поляков город Киев и сами размирились с турецким султаном. 29 июля пришла на Дон новая грамота — нападать на султанские и ханские земли.
Сразу же снарядили донцы 800 молодцов с атаманом Фомою Голодным в море, и тот Фома, «сколько бог помочи подал, под Темрюком села и деревни разорил, и разогнал, и побил». На обратном пути азовцы этих казаков встретили и назад не пропустили, и пришлось Фоме Голодному возвращаться через Миус и там струги с частью казаков оставить.
Пока Голодный разорял окрестности Темрюка, Фрол Минаев с остальным войском выступил под Лютик. Но к Лютику из-за обмеления Мертвого Донца пушки подвезти не смогли. Случались и там стычки, и даже одного знатного агу взяли в плен, некоего Резепа.
Турки забеспокоились. Азовский гарнизон в то время слабоват был — 1500 янычар. С осени и на всю зиму послал в Азов хан своих татар тысяч 12, и татары те вокруг Азова зимовали, ждали русского нападения.
В 1687 году русские выступили всеми силами. Начался знаменитый Крымский поход Василий Голицына.
Голицын затребовал к себе в войско с Дона 500 человек конных, а остальные донцы должны были, как обычно, в море идти. Фрол Минаев с конными казаками и с калмыцким вспомогательным отрядом в апреле выступил на соединение с главными силами и еще во время пути на овечьих водах сильную партию татар разбил и половину на месте положил.
Поход Василия Голицына не удался. В мае выступили объединенными силами, в июле дошли до урочища Большой Луг. Дальше дороги не было из-за бескормицы, так как татары степь подожгли. По жаре все в копоти повернули назад…
Пока Фрол Минаев геройствовал под знаменами Василия Голицына, 800 отборных донцов с атаманом Петром Калмыком и есаулом Василием Кутейниковым в очередной раз погромили окрестности Темрюка. На обратной дороге азовцы, как обычно, устроили им на Казачьем ерике засаду, и, когда казаки по одному переволакивали свои суда по сухому месту, ночью напали. В ночном бою казаки бросили 40 стругов с добычей и потеряли 400 своих товарищей. Жаловались потом казаки, что азовцы «ночным временем ударили на них все конною и судовою, и пешие, и обошли кругом, и дрались с ними во всю ночь, и мочи наших с ними не стало супротив такой великой силы, многих наших побили и живых побрали, и наругательство великое чинили, и суды отбили, сорок судов больших, а которые были суды напереди, перетащили, и те за великим боем от них отошли, а иных от судов отбили; пришли наги и босы, а иные приходили разбиты, ранены и топерево страждуть, а достальных побрали живьем, терпят неволю».
Атаман Петр Калмык, израненный, попал в плен, и его в Азове казнили.
Вернувшиеся уцелевшие, утерявшие добычу, голодные и израненные, горели жаждой мщенья и ждали, когда вернется из похода атаман Фрол Минаев. В августе Фрол вернулся, с ним пришли боевые старшины Иван Семенов и Кирей Матвеев и рассказали, что и большой поход на Крым тоже закончился неудачно.
