— Я осознал ответственность, убоялся и преисполнился, — сурово кивнул Эрик, закрыл дверь и улыбнулся Вере: — Пойдём.
Она открыла дверь и сделала игривое лицо:
— Док?
— Аюшки?
— Я жду тебя в "Коте", там блинчики.
Док рассмеялся и махнул рукой стиле "ай, прекращай", она закрыла дверь и пошла за Эриком. Он рассказывал свои воспоминания о ночном бое в коттедже, она пыталась побольше слушать и поменьше представлять — звучало всё весело, но оказаться там ей бы очень не хотелось. Он описывал дым, взрывы и магические атаки, излучая при этом диковатое возбуждение человека, для которого хождение по краю смерти — рутина, и если его лишить этого хотя бы ненадолго, он пойдёт это целенаправленно искать.
«Все бойцы — адреналиновые наркоманы.»
От его эмоций у неё так разогналось сердце, что воздуха стало слишком много, закружилась голова, она неловко поставила ногу на ступеньку и чуть не упала, но Эрик её поймал и придержал, встревоженно спросил:
— Что-то болит?
— Ничего, просто голова закружилась, — она мягко освободилась из его рук и пошла дальше вверх, он пошёл чуть сзади, ворчливо сказал:
— Ты плохо ешь.
— Да мой образ жизни в последнее время вообще далёк от здорового, — фыркнула Вера, Эрик улыбнулся:
— А какой у тебя обычно образ жизни?
— Я стараюсь питаться регулярно и здоровой едой, тусить в клубах всю ночь не чаще раза в неделю, хотя бы раз-два в неделю ходить на йогу или танцы, а летом ходить в походы или на какой-нибудь спорт. Ещё бегаю летом, но в этом году не бегала, когда меня призвали, была весна, как раз пора начинать. По ощущениям я пельмешка, если честно, и это ужасно, так себя чувствовать.
Эрик рассмеялся, попытался ободрить её:
— На дуэли ты хорошо выступила.
— Это было тяжело. Надо начинать тренироваться, а то я чую, мне этих дуэлей ещё много предстоит. У вас бывает время, когда спортзал свободен? Я бы по лесенкам поползала.
— Бывает. Сейчас, например, — он начал улыбаться особенно широко, открыл ей дверь в первый зал "Чёрного кота", осмотрел с головы до ног и обратно, понизил голос: — И, не подумай, что я хочу посмотреть, как ты прыгаешь в обтягивающем комбинезоне без корсета, но когда Шена нет, я провожу тренировки.
— Я знаю, Барт тебя хвалил.
— Серьёзно?!
Вера сказала с улыбкой:
— Серьёзно. Барт говорил, что ты хорошо объясняешь и сильно не бьёшь.
— Ого. Не ожидал, что он меня так высоко ценит. Так что, помочь тебе размяться?
— Было бы прекрасно. Надо сверить расписания и выбрать время.
— Если что, я всегда могу поменяться, это не проблема.
— Хорошо.
Они прошли через зал, иллюзию кухни, мимо бара, сквозь иллюзию стены, поднялись по лестнице и вышли в третий зал, наполовину занятый специальными мальчиками за пустыми столами. Эрик провёл её к дальнему углу, усадил за второй от угла стол, пообещал вернуться через секунду и ушёл через дверь, за которой Вера ещё не была. Из воздуха посреди прохода возник немного мятый и заспанный Артур, улыбнулся и сел рядом с Верой:
— Утречко. Подпорчу немного ваш тет-а-тет, ты же не против?
— Ну что ты, я с удовольствием, — она улыбнулась с долей облегчения, есть вдвоём с Эриком ей действительно было немного неловко.
Со стороны входа раздались шаги, подошёл Док и с дерзким видом сел напротив, заявив:
— А я вот. У меня теперь телефон есть, нужен буду — позвонят.
— Молодец, — кивнула Вера.
Над пустым угловым столом дрогнул воздух, и стало видно, что стол завален книгами, бумагами и едой, с дивана встала Кайрис, взяла тарелку с блинами и пиалу варенья, поставила это всё на Верин стол и бессовестно улыбнулась, садясь рядом с Доком:
— А я тогда тоже присоединюсь, вы не возражаете?
— Я за, — кивнула Вера, Артур округлил глаза:
— Ну нифига себе, какие люди. Ты сможешь есть со мной за одним столом, не стошнит?
Кайрис послала ему ироничную улыбочку:
— Если ты костями плеваться не будешь.
— А если буду?
— А на столе нет костей. Ешь блинчики, — она взяла один, намазала вареньем, сложила вчетверо и взяла в зубы, намазала ещё один, сложила и протянула Вере одной рукой, второй вынимая изо рта свой:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— И ты ешь, приятненького.
Вера взяла, поражённо прижала ладонь к груди:
— Ого, круто-то как. Пася, — улыбнулась и откусила.
Из-за двери вышел Эрик с огромным подносом, на котором стоял чайник, чашки и вазочки с печеньем, увидел толпу за столом и на миг замер с возмущённым видом, толпа заржала, он тоже улыбнулся и подошёл, бурча под нос:
— Вот гады, а? Руки прочь от печенек! — треснул Артура по загребущей грабле, попытался вытащить его из-за стола, кряхтя: — Свои себе пойди закажи, иди давай!
— Я буду сидеть здесь, если надо, то голодным! — Артур упирался, стол дрожал, Вера отодвинулась от них подальше, боясь, что её случайно зацепят локтем, Кайрис придвинула ей тарелки и протянула ещё один намазанный блинчик, Вера взяла, изображая весёлый шок:
— Ну нифига себе, второй раз, и опять мне?!
Кайрис дожевала и немного смущённо сказала:
— После того, что мы пережили, мы почти родня.
Вера качнула головой и серьёзно сказала:
— Я ничего не переживала. Я не читаю мысли, Кайрис, я видела только как ты лежишь с закрытыми глазами и разговариваешь, всё, остальное происходило в твоей голове, меня там не было. На тебя кто-то надел "амулет против Веры", так что мне было вообще не сложно.
Кайрис нахмурилась и посмотрела на Дока:
— На меня надели амулет?
Артур с Эриком перестали возиться и сели, Артур налил чая и поставил перед Верой, посмотрел на Дока, Док замотал головой и сказал Кайрис:
— Нет, на тебе не было амулета, ты же потребовала.
— Точно нет? — Кайрис сверлила взглядом всех по очереди, Вера тихо уточнила:
— Ты потребовала не надевать на тебя амулет?
— Да, — Кайрис отобрала у Артура чашку с чаем, которую он наливал себе, показала ему язык и отпила, он фыркнул и встал, ушёл за дверь, вернулся с чашками. Вера смотрела на Кайрис, она медленно пила чай, пока Док наливал остальным. Кайрис поставила чашку и мрачновато улыбнулась:
— Я просто, в отличие от них всех, очень хорошо знаю, что это такое, я тоже всю жизнь жила с даром и видела чуть больше, чем другие, и если мне его отключить, я как минимум стану очень, очень злой, как максимум — свихнусь.
Артур фыркнул, Кайрис прожгла его взглядом, сказала громче:
— Это не преувеличение, блин, вы слышите меня? Это моя специальность, я разбираюсь в том, о чём говорю, я научную работу по редким дарам писала. Она из-за этих амулетов как слепая. А человеческое сознание не терпит пустоты, особенно там, где было что-то очень важное, и вдруг внезапно там ничего. У неё могут начаться иллюзии ощущений, как фантомные боли на месте ампутированной конечности, и я предупреждала об этом, меня не послушали.
Док опускал голову всё ниже, склоняясь над чашкой, Эрик улыбался всё увереннее, на Артура Вера не смотрела. Кайрис начала мазать себе новый блинчик, раздражённо высказываясь:
— Не носить эту кривую поделку — это минимум, который я могу сделать, меня по закону не имеют права заставлять носить магическое воздействие, на которое я не подписывалась. И вас всех тоже. На мне никогда этой дряни не было и не будет, пока я в своём уме. А кто со мной не согласен, тому могу устроить на пару суток лишение зрения, слуха или осязания, для полноты понимания ситуации.
Артур снял амулет из трёх бусин и положил на стол, Вера ощутила волну стыда, улыбнулась и отпила чая. Тихо спросила Кайрис:
— А как тогда получилось, что я ничего не чувствовала?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— А когда это началось?
— Да сразу. Мы с Доком вошли через портал, на базе стояли вопли, меня сначала встряхнуло, потом Док меня поддержал, и меня отпустило. И больше не появлялось.
Док качнул головой:
— Я занимался бойцами. Я просто боялся, что ты упадёшь, и за локоть придержал, я не колдовал над тобой, у меня бы концентрации не хватило на вас всех. Ты сама это сделала.
