было с ним неприятно или некомфортно? Нет! Сама придумала себе всякие ужасы, а сейчас будто проснулась от тяжелого сна.
Посмотрела на Ильяса, и захотелось плясать от радости и ликования. Мой мужчина! Да еще и инкуб! Даже не верится!
Он тем временем остановился, повернул меня лицом к озеру и встал сзади, обняв за талию.
— Посмотри, там летучие рыбы.
— Где? — тут же забыла я о всех переживаниях. И действительно увидела над водой рыб с большими плавниками. Какие забавные!
Рыбы уплыли — точнее, ускакали — куда-то дальше, завернув за другой берег озера, а мужчина так и держал меня в объятиях.
Я вдруг резко осознала, как крепко и сильно он прижимает меня к себе, как чуть царапает его щетина мою щеку, как он легко гладит кожу на талии, отчего тепло от его рук распространяется по всему телу, волнуя кровь и зажигая сердце…
Подавшись импульсу, я повернула голову и поцеловала Ильяса в щеку… Наверное, он ждал какого-то шага от меня, потому что, рывком повернув меня к себе лицом, больше не стал медлить — прижался к моим губам своими, увлекая в жаркий, голодный и такой приятный поцелуй…
«Дождалась», — мелькнуло в голове. Я успела жуть как соскучиться по его поцелуям, поэтому, отбросив все сомнения, безудержно отвечала, позабыв про весь окружающий мир.
Не знаю, сколько мы так стояли — Ильяс не давал вынырнуть на поверхность, целовал и целовал, прижимая ближе, гладя руками спину, талию, даже живот. Он, наверное, дорвался наконец, да и я тоже. Поэтому прервались мы, лишь услышав откуда-то улюлюканье.
Оказалось, мимо проходили какие-то подростки и сочли своим долгом подразнить нас. Наткнувшись на грозный взгляд инкуба, они мигом удрали, ну и Ильяс продолжать не стал, вместо этого увлёк меня куда-то по тропинке внутрь парка.
Вскоре я поняла, что он искал — уединённую скамью. Не дав мне ни мгновения опомниться, утянул меня к себе на колени и снова поцеловал, еще жарче и глубже, чем на берегу. Я снова забыла про весь окружающий мир — сейчас не было ничего важнее этого мужчины.
Он явно держал себя в руках лучше меня, потому что под одежду не лез, а вот я не утерпела и пролезла кончиками пальцев под его рубашку. Оторвался он от меня тут же.
— Нари, я не железный, — хрипло пробормотал мне в губы.
— Прости, — повинилась я, убрав руку.
Он хмыкнул.
— Наконец-то на «ты», видимо, для этого нужно было устроить поцелуйный забег.
Засмеяться мне не дали его губы, опять обрушившиеся на мои.
Мы еще долго сидели на той скамье, то просто в молчании, то снова целуясь. Устроиться рядом мне инкуб так и не позволил, сообщив, что скамья сыровата. Врал, небось.
В наш город мы вернулись уже парой.
Ильяс ни на секунду не отпускал мою руку, даже когда мы ужинали в ресторане то и дело касался меня под столом. Я же говорю — дорвался. У меня в голове всё шумело от осознания, что мы теперь по-настоящему вместе. Не знаю, какие жизненные повороты ждали меня дальше, но было очень волнительно.
Ночевать в отеле не стали, хотя инкуб и планировал, в разных номерах, естественно. Но, по общему решению, мы вернули билеты на обратный утренний рейс, приобретя на вечерний.
Почти ночью мы еще долго сидели в мобиле у моего дома — никак не хотели расставаться. Хотя, не хотел больше Ильяс — мне же явно нужно было время утрамбовать в голове всё случившееся. Наконец я заявила, что, если не выйду из мобиля прямо сейчас, выспаться просто не успею, так что инкуб согласился, что — да, мы засиделись. Сам довёл меня до квартиры и подождал, пока я зайду внутрь. На прощание я не утерпела и опять поцеловала его в щеку — в губы, как ни удивительно, всё еще стеснялась.
В оглушенном состоянии тихонько добралась до своей комнаты, включила свет. И вздрогнула, никак не ожидая увидеть в своём кресле Лекси. Подруга проморгалась, а потом начала укоризненно сверлить меня взглядом.
— Ничего не хочешь мне рассказать? — тоном строгой мамаши спросила она.
— Мы с Ильясом встречаемся, — ляпнула я сразу все свои новости. И напряглась, ожидая увидеть на лице подруги разочарование, но она улыбнулась:
— Наконец-то! — всплеснула руками. — Сколько можно было мучить бедного мужчину?
Я чуть не упала от изумления. На нетвердых ногах дошагала до кровати рухнула на неё, вперив взгляд в Лекси.
— Откуда ты знаешь? Что значит, «наконец-то»?!
— То и значит — Лика ляпнула Керису, что инкуб дарит тебе цветы, тот по дружбе сказал мне. А что пока не встречаетесь, это я и сама поняла — слишком грустная ты приходила домой.
— И что, весь офис в курсе про цветы? — с ужасом спросила я.
— Нет, — успокоилась я до её следующих слов: — Не весь, где-то половина.
Я застонала досады. Ну вот как так?!
— Но почему ты молчала и ничего у меня не спрашивала?
— Чего я лезть в душу буду, раз ты ничего не рассказываешь, значит, пока готова. Но сегодня, конечно, моё терпение лопнуло — я думала, ты вообще не явишься.
— Ну вообще-то планировалось, что мы остановимся на ночь в отеле… — призналась я.
— А меня предупредить? — обиженно спросила она.
— Прости, — я действительно вообще перестала ей что-либо рассказывать, опасаясь выдать свои отношения с инкубом. Неудобно как и стыдно. — Давай сейчас расскажу?
— Давай, — с горящими глазами согласилась она и пересела на мою кровать.
— Всё началось еще на Кубке четырех стихий… — начала я повествование. Самой не верится, что успело столько всего произойти.
Лика слушала внимательно, иногда задавая вопросы, помогая мне самой посмотреть на некоторые ситуации со стороны. Да и просто выговориться, как оказалось, мне очень хотелось. Давно мы так по душам не беседовали, разошлись глубокой ночью. Я не жалела — завтра выходной, успею выспаться, что бы я ни говорила инкубу.
И действительно проснулась к полудню. Прошлась по квартирке, но подругу не нашла. Зато отыскала на кухонном столе записку, что Лекси снова убежала на свидание и вернется после обеда. Вот и отлично, мне было, о чем подумать в одиночестве.
Проверила телефон и улыбнулась сообщению от Ильяса: «Доброе утро, любимая». Прислал аж пять часов назад —
