Впрочем, сейчас стоило подумать о другом. Кэти хотелось как можно подробнее расспросить Дина об опасности, которая угрожает их дочерям. И когда официант подал заказанные напитки, она наклонилась поближе к Мики и спросила:
— Что ты думаешь о телефонных звонках?
— О звонках? — переспросил он и вопросительно покосился на Джордана.
— Говори смело и не оглядывайся на него, — поморщилась Кэти. — Я хочу знать правду.
— Я и сам не знаю, что о них думать, — развел руками Мики. — Джордан уверен, что это связано с происшествием десятилетней давности.
— Я знаю.
— Давайте разберемся по порядку. Джордан утверждает, что видел кого-то, кто шел к гостевому домику за несколько секунд до пожара. Он думает, что это была ты.
— Я это знаю, — холодно произнесла Кэти, пожалев, что не заказала больше спиртного. — Он считает, что Кейт погиб из-за меня.
— Этого я не говорил, — перебил ее Джордан.
— Если не говорил, то думал.
— Если вы будете пререкаться, то я уйду, — сказал Мики, примиряюще улыбнувшись обоим.
— Что ж, я буду молчать, — нахмурился Джордан. — Пусть Кэти сама разберется во всем.
— А я обещаю тебе, Мики, ангельское терпение, — сказала Кэти как можно мягче и убедительнее.
— Тогда начнем все сначала. Итак, в группе, которая существовала уже довольно долго, неизбежно возникли трения. К тому же Кейт положил глаз на Кэти.
— Ты уверен в этом? — спросила она.
— Абсолютно.
Кэти покраснела и опустила глаза.
— А тем временем, — продолжал Мики, — Шелли заинтересовалась Кейтом, а Майлз влюбился в Шелли. Ларри же раздражали все трое. Джуди своей враждебностью к ним только подлила масла в огонь. И Джордан, вместо того чтобы улаживать возникающие конфликты, сердился и ссорился с Кейтом.
— Да, — подтвердил Джордан, — если кто и хотел его убить, то это был я. Правда, меня опередил кто-то другой.
— И этим другим, поверь, была не я, — вмешалась Кэти.
— Что ж, есть, конечно, вероятность, — сказал Мики, — что Кейт сам покончил с собой.
— А телефонные звонки?
— Да, — вздохнул Дин, — звонки заставляют предполагать иное.
Вошла официантка, и все замолчали. Эта стройная темноволосая женщина хорошо знала и Джордана, и Мики. Но казалось, что свои улыбки она приберегает только для Джордана. Кэти поморщилась. Опять она начинает беспокоиться по пустякам. Слишком буйная фантазия не дает ей покоя. Она уже готова предположить, что Джордан переспал со всеми знакомыми ему женщинами.
— Что будете заказывать, миссис Треве-рьян? — обратилась официантка к Кэти, одарив ее сияющей улыбкой. И Кэти почувствовала, что краснеет. Она уже хотела поправить официантку, приписавшую ей недолжное положение, но вмешался Джордан.
— Рекомендую вяленый филей, — сказал он. — Это их фирменное блюдо.
— Ну, если фирменное, — улыбнулась Кэти, — то, конечно, принесите его.
Официантка кивнула и вышла из комнаты.
— Так что ты думаешь о телефонных звонках? — опять спросила Кэти, обернувшись к Мики.
Дин вздохнул и развел руками:
— Кэти, ей-богу, не знаю. Может быть, это розыгрыш. Может быть, кому-нибудь из ваших соперников-музыкантов не нравится эта встреча.
— Но этот человек слишком хорошо знает нас.
— Ну и что? Было время, когда «Блу Хэрон» знал весь мир.
— Но, Мики, я боюсь за своих дочерей.
— Не бойся, Кэт, в понедельник ночью я буду вместе с вами.
— Но ведь в доме нет свободных комнат.
— Я буду патрулировать окрестности.
— По долгу службы?
— Нет, в частном порядке.
— Спасибо.
— Не за что. Просто отныне у Джордана имеется своя частная охрана.
— Но опасность может возникнуть внутри дома, а не снаружи, — с беспокойством заметила Кэти.
— Если она вообще есть.
Кэти хотела возразить, но вновь вошла официантка, и пришлось сменить тему разговора.
Чуть позже, когда они пили чай, Кэти шепнула Дину на ухо:
— И зачем Джордан устроил эту встречу в годовщину смерти Кейта?
— Но вы заработаете большие деньги.
— Мики, я не об этом.
Она вздрогнула, почувствовав, что Джордан взял ее за руку. Он пристально посмотрел на Кэти и произнес:
— Я хочу знать правду. И хотя я боюсь и за дочек, и за тебя, я не хочу блуждать в потемках всю оставшуюся жизнь. Ясно?
Кэти понимала, что он прав. Пора перестать бояться прошлого и, один раз посмотрев опасности в лицо, узнать наконец истинную причину тех событий, что сломали их собственную судьбу. Быть может, с этого мгновения возродится и их вера друг в друга.
— Ясно, — ответила она, и Джордан благодарно пожал ей руку.
— Вот и прекрасно! — улыбнулся Мики. — Значит, мы обо всем договорились. А раз так, то нам пора возвратиться домой. Пойдем, Кэти, я покажу тебе, где будут устроены наблюдательные пункты в день рождения твоей дочери.
Они вышли на улицу. И вдруг Мики заметил, что некий резвый юноша протыкает шилом покрышки его старенького, потрепанного «бьюика», на котором трое друзей сюда приехали.
— Стой! Полиция! — закричал Дин.
Однако юнец как ни в чем не бывало завершил свое грязное дело, что-то неразборчиво выкрикнул по-испански и пустился наутек, петляя в густой толпе гуляющих.
— Сукин сын! — заорал взбешенный Мики.
— Я пробегу по пляжу и перережу ему дорогу, — заявил Джордан. — А ты беги за ним следом.
И оба скрылись в толпе. Кэти приподнялась на цыпочки, пытаясь разглядеть, куда они направились. Вдруг сильная, грубая рука обхватила ее за талию, больно сжав ребра, и шершавая, обветренная ладонь зажала рот, не давая возможности крикнуть. Кэти, не успев опомниться, оказалась в узком закоулке между рестораном и старой гостиницей. Никто не увидел и не услышал, как женщину туда затащили: внимание окружающих целиком занимало зрелище погони за юным вредителем.
Кэти отчаянно сопротивлялась, пытаясь освободиться от сжавших ее крепких рук. Но все ее усилия были бесполезны. Она рванулась и тут почувствовала у своего горла холодное острое лезвие.
— Тс-с, детка, спокойно, — раздался шепот. — Я не хочу причинять тебе боль. Не сейчас. Еще успеется.
Рука, зажимавшая ей рот, ослабила свою хватку, и у жертвы появилась возможность говорить.
— Кто вы? Что вам надо? Денег? — спросила Кэти.
— Мне уже заплатили, — произнес у нее над ухом хриплый голос, на удивление бесполый, с каким-то акцентом, кажется испанским. — Я хочу тебя предупредить.
— О чем? — прошептала Кэти, чувствуя, как кровь холодеет у нее в жилах. Ей чудилось, что она попала в какой-то другой, нелепый, призрачный мир. Всего в двух шагах от нее по тротуарам прогуливались веселые отдыхающие люди, сияли ярким светом высокие уличные фонари, играла музыка, празднично блестели витрины магазинов. А здесь на грязную землю ложились зловещие густые тени и поблескивало холодное лезвие ножа.
