Мои спутницы замерли, вопрошающе переводя взгляд с меня на Евгения. Пришлось сделать вид, что меня его появление ничуть не удивило. Познакомила их, слегка запинаясь:
— П’ознакомьтесь, п’ожалуйста, это мой ст’арый зн’акомый Евг’ений…
Женщины посмотрели на меня с недоумением, а Евгений насмешливо усмехнулся. Он от меня и не такое видал. Пошел с нами, ловко оттеснив меня от остальной компании. Теперь мы шли двумя парами друг за другом, негромко переговариваясь. Под ногами шуршала опавшая листва, пряно пахла увядающая трава, на небе загорались неправдоподобно яркие, совсем не городские звезды, и все мне казалось нереальным, будто я не жила, а читала книгу, правда, не разобрала еще, с хорошим концом или нет. Для этого придется прочесть ее всю. Заглянуть в конец, как я делаю всегда, прежде чем начать читать, в этом случае явно не получится.
Взяв меня под руку и слегка поигрывая моими пальцами, мужчина шел молча, иногда отвечая на обращенные непосредственно к нему вопросы, но в общем разговоре участия не принимал. Мне казалось, что он, как полководец, обдумывает план боевых действий, просчитывая все возможные варианты.
Дойдя до негромко журчащего фонтана, мы присели на стоявшую около него скамейку. Видя мою насупленную физиономию, Лена догадалась, что здесь что-то не так. Невинно поинтересовалась у Евгения:
— Вы с Аней договорились отдохнуть здесь в одно время?
Моргнув, он отвлекся от своих расчетов и кратко ответил:
— Нет. Мне она ничего не говорила.
Лена продолжила дальше, восторженно хлопая большими глазами:
— Как интересно! Значит, вы встретились здесь случайно?
Он невежливо спросил:
— А разве случайности бывают? Случайность — дело рук или Провидения, или человека.
Стараясь подавить смешок, я закашлялась — уж очень откровенно это у него прозвучало, с открытым подтекстом — не ваше дело! Он покосился на меня и с видом крайней заботы посоветовал:
— Вы уж лучше смейтесь открыто, а то, не дай Бог, подавитесь.
После этого насмешливо-деловитого совета смеяться мне, естественно, тут же расхотелось.
Лена с интересом выслушала нашу небольшую перепалку и сделала свои выводы, спрятав понимающую усмешку. Погуляв немного, мы вернулись обратно. Выдернув свою руку из ладони Евгения, я распрощалась с ним, не обращая внимания на его кислую физиономию. Он остался снаружи, а мы прошли в холл, где у входа стоял пустой стол охраны. За все время, проведенное мной в санатории, я видела охрану лишь дважды: вчера при приезде и сегодня рано утром. Вздумай кто-нибудь, к примеру тот же Евгений, проникнуть ко мне, препятствий будет самый минимум. Если только хлипкий замок в дверях. Но это такая условная помеха…
Лена пошла за мной и, спросив разрешения ненадолго зайти в гости, обосновалась за моим столом. Я ждала продолжения. Мне казалось, что сейчас должно прозвучать нечто интересное. Лена — женщина наблюдательная и неглупая, что делает ее очень приятным собеседником. Она задумчиво нарисовала на столешнице цветочек наманикюренным пальчиком.
— Аня, вы, наверное, знаете, что этот молодой человек в вас влюблен?
Я не думала, что это так заметно, и поэтому скептически спросила:
— Почему вы так решили?
Она удивленно приподняла ровные брови:
— Да это только слепой не заметит, да и то по голосу поймет, в чем тут дело. Но вы ему взаимностью явно не отвечаете, уж слишком он мрачен и растерян. Он вам что, вовсе не нравится?
Вот это вопросик! Я постаралась ответить максимально честно:
— Да не то чтобы вовсе не нравится, просто не хочется быть игрушкой. Мы с ним слишком разные — старше я его, да и вообще…
Она оценивающе взглянула на меня, по-птичьи склонив голову набок.
— А мне не показалось, что вы его старше. Наоборот, моложе. Он уж очень такой… основательный, что ли. Такие мужчины всегда выглядят старше своих лет. А вы, напротив, выглядите гораздо моложе. Наверное, потому, что постоянно или улыбаетесь, или смеетесь. Вам это очень идет.
Я скептически усмехнулась. От постоянного смеха появляются преждевременные морщины. А морщины, как известно, женщин старят. Но, не желая препираться, тихо сказала:
— Дело даже не столько в возрасте, сколько в разном отношении к жизни. Он на мне задержался лишь потому, что впервые в жизни услышал «нет». Это его задело. Инстинкт охотника, и больше ничего.
Лена немного подумала. Но хотя мои доводы ее явно не убедили, поднялась и сказала:
— Вам виднее…
Она попрощалась и ушла, оставив меня в глубокой задумчивости.
Улегшись в постель, я принялась грустно размышлять о своей незадавшейся судьбе. Домогательства Евгения больше не возмущали, и я изо всех сил цеплялась за остатки здравого смысла. Зачем мне лишние неприятности? Мне и своих вполне хватает. Мужские ласки мне не нужны. Это ведь как наркотик — попробуешь один только раз, и все, пиши пропало…
Но по мере того как я погружалась в сонное забытье, в душе росло желание попробовать. А что? Вдруг черт вовсе не так страшен, как я себе его намалевала? Не попробуешь, так ведь и не узнаешь. И, уже засыпая, я твердо пообещала себе не противиться, если он будет достаточно настойчив. Тридцать пять — вполне подходящий возраст для потери девственности. Похихикав над собой в полусне, я крепко заснула, утром не услышала слабенькое теньканье будильника и проспала завтрак.
Ну что ж, в свете моей борьбы за тонкость талии это вовсе не невезение, наоборот, редкая удача. День начался с приема сероводородной ванны. Аромат, полученный после нее, я не смогла перебить ни душем, ни духами. После обеда пошла погулять, на сей раз одна. Я вообще не любитель компаний, мне гораздо приятнее в собственном обществе. В девятнадцатом веке меня бы назвали мизантропом. Устроившись на вчерашней скамеечке, я разнежилась, глядя на прозрачно-голубое, совсем не осеннее небо, и прозевала появление Евгения. Повернула голову уже в тот момент, когда он удобно примостился рядом, глядя на меня с ласковой усмешкой, как на ребенка. Я равнодушно смерила его взглядом снизу доверху и снова продолжила любоваться деревенским небом. Он решил подыграть моему меланхоличному настроению:
— Красиво, правда? Сразу видно, что здесь в небо не дымят сотни заводских труб. Естественный цвет, потому что воздух прозрачный.
Я легко согласилась. Зачем опровергать прописные истины? Приветливо предложила:
— Ну что, облегчите свою душу…
Он полуиспуганно переспросил:
— Как это?
— Ну, вы же не случайно появились здесь в одно время со мной. Этот захудалый провинциальный санаторий вовсе не ваш стиль, поэтому даже не пробуйте навесить мне лапшу на уши глупыми побасенками… Кто меня заложил?
