и смотрел на меня без злобы. Мы встретились взглядами, и он попытался улыбнуться, но закашлялся и выплюнул кровь.
— Отойдите! — крикнула Аврора.
Она приложила ладони к покалеченной груди бойца. Все смотрели, не понимая, что происходит. От ладоней появилось сияние. Оно было все ярче и светлее.
«Чем ярче свет, тем хуже травмы», — сказала Аврора в моей голове.
Свет был настолько яркий, что пришлось отвернуться. Никто не попытался остановить Аврору. Все понимали, что она делает.
— Бесполезно, — сказал коренастый парень с усами. На груди было написано Борс. — Рука оторвана. Даже лазарет не сможет такое залечить.
Я усмехнулся, ожидая увидеть его лицо после того, как Аврора закончит.
Постепенно свет от ее рук стал тускнеть. Когда она встала, Галахад еще лежал, но на его теле не было и царапины. Все смотрели на него, как на диковинный экспонат в зоопарке.
Кто-то подошел сзади. Я заметил его присутствие только в последний момент. Резко обернувшись, я увидел Курта. Он стоял, скрестив на груди руки и недовольно глядя на свою команду.
— Что у вас тут происходит? — спросил он.
Вся команда резко вытянулась по стойке «смирно». Даже Галахад вскочил, удивленно соображая, почему его тело так хорошо двигается.
— Мы спарринговались, сэр, — сказал Ланселот.
— Я это понял, глядя на Ламорака, — он указал рукой через плечо, где стоял без сознания великан.
Все взгляды обратились к Авроре.
— Конечно, я его вылечу, — успокоила она рыцарей.
Все пошли к татами и последнему бойцу.
— Почему вы не вмешались? — спросил я у Курта. — Вы же знали, что они проиграют.
— Команде нужна встряска, чтобы не расслаблялись, — пояснил он.
— А если бы Аврора не умела лечить? — сказал я.
Он улыбнулся.
— Мина мне всё рассказала, — сказал он.
Аврора подошла к Ламораку и положила руки к его груди. Яркая вспышка опять ослепила всех в помещении. Раны великана были не такими тяжелыми, поэтому лечение прошло быстрее.
Ламорак пришел в себя и, не понимая, что происходит, на рефлексах нанес удар сестре. Все подлетели к Ламораку, но Аврора поймала удар силовым полем.
— Аккуратнее, здоровяк, — погладила она его по плечу.
Ламорак поморгал и огляделся, приходя в сознание. Увидев, что ударил в лицо Аврору, он быстро отдернул руку и отошел на несколько шагов назад.
— Прошу простить меня, — испугано сказал он, глядя сестре в глаза. — Я не специально!
Сестра мило улыбнулась и подошла поближе. Курт подошел к Ламораку и встал рядом.
— Ну, как вам эти ребята? — спросил капитан отряда у своих солдат.
Все захлопали в ладоши. Было непривычно находиться в центре внимания, особенно когда тебя хвалят одни из сильнейших бойцов планеты.
— Я будто по скале бил, — весело сказал Галахад.
— А у меня был спарринг с мастером единоборств, — сказал Персиваль, улыбаясь сестре.
Она покраснела от смущения.
— Надеюсь, все получили ценный опыт из данного спарринга? — спросил всех Курт. — Даже те, кто не участвовал в поединках.
— Так точно, сэр! — дружно крикнули рыцари. Мы кивнули. Всё-таки мы получили такой же боевой опыт, как и ребята. Я понял, что мои способности растут, но смогли бы мы справиться со всем отрядом? Если бы на нас не было ограничений, а они бы были в доспехах? Как-нибудь я это проверю.
— Разойтись! — приказал Курт. — Завтра тренировка в шесть утра! У вас есть к чему стремиться!
Команда пошла на выход. Все обсуждали прошедшие бои.
— А ловко тебя опрокинули, — сказал Галахад Персивалю, обняв его за шею и почесав макушку.
— А ловко тебя кинули в стену, — передразнил он Галахада, и они вместе звонко рассмеялись.
Мы с сестрой и Куртом Вальтером вышли последними из зала. Я чувствовал усталость. Ни в какую сауну я уже не хотел. Аврора зевала и терла глаза. Мы были выжаты.
— Спасибо, что не дали поблажек моим парням, — еще раз поблагодарил нас Курт.
— Не стоит, мы сами хотели проверить свои силы, — сказала Аврора.
— Теперь отдыхайте, — улыбнулся он. — Завтра у вас ответственный день. Спокойной ночи!
— Спокойной ночи! — дружно ответили мы.
Курт ушел по лестницы, а мы вызвали лифт. Поднявшись к себе в номер, мы буквально рухнули на диван перед телевизором. Все тело стонало от усталости.
— Я готова уснуть прямо тут, — простонала Аврора.
— Как я тебя понимаю, — ответил я.
Аврора включила телевизор и закинула на меня ноги. Так мы долго лежали, собираясь с силами, чтобы встать, сходить в душ и лечь спать. Наверное, Учитель уже не придет, он был занят более интересными делами, такими как дегустация напитков разной крепкости.
— Я был жесток? — спросил я у сестры.
— О чем ты?
— Мне показалось, что я был довольно жесток с ними, — пояснил я. — Мог закончить бой, просто посадив их на татами.
Аврора задумалась.
— Знаешь, хорошо, что ты это понимаешь. Это первый шаг к развитию, — сказала Аврора.
— В какой-то момент я получал удовольствие от битвы, — продолжил я. — Но когда я отбросил Галахада, меня напугала собственная жестокость.
Аврора встала с дивана и направилась на кухню.
— Учись отвечать за свои поступки самостоятельно. Я не смогу за тебя говорить, где хорошо, а где плохо, — ответила она. — Ты уже не маленький, Натан. Учись контролировать себя.
Я понимал, про что она говорит, но хотелось услышать поддержку, а не критику. С такой силой, как у меня, нужно самому себя контролировать. Если я и дальше буду пытаться хвастаться своей силой, то рано или поздно это может закончиться очень плохо.
Сразу вспомнился сон, который я видел недавно. Мне казалось, если я дальше буду продолжать себя так вести, то сон может стать явью.
Аврора заварила нам по чаю и села обратно на диван.
— Помнишь, как мы гуляли с папой и мамой по парку? — спросила Аврора.
— Очень смутно.
— Я тоже, но там был фонтан с лошадьми и карусель с кабинками-блюдцами, напомнишь?
— Что-то такое помню… — пришлось напрячь мозг, но я начал вспоминать тот день.
— Мама уронила папу в фонтан, и мы сушили его футболку на искусственном пляже!
Я улыбнулся, вспоминая этот момент. Тогда папа простыл, и
