— Угу, ради моего же блага, — иронично добавила я.
— Именно так, — серьезно кивнул гоблин, а глаза хитрющие-хитрющие.
— Тогда подержи покрывало, чтобы меня никто не видел.
— Как прикажете, магистр, — чуть склонился Донат с улыбкой.
А я, лишь покачав головой, отошла к стене и начала раздеваться. Реван быстро сориентировался и закрыл меня от посторонних глаз.
— А Ревана вы не стесняетесь, магистр? — спросил Идар, с доброй подколкой в голосе.
Нужно перевести внимание студенческого коллектива.
— Вас это вообще не должно интересовать, Идар, вы же уже женатый человек. Или еще нет?
В ответ на мой вопрос поднялся шум. И пока группа обменивалась впечатлениями от новости, я успела скинуть остатки одежды. Реван сам завернул меня в покрывало, тихо шепнув:
— Правда?
— Да, я подписывала разрешение, — в тон ему ответила я, и мой гоблин расплылся в улыбке.
— Ребята, нужно это отметить и послушать историю про свадьбу, — возвестил старший группы.
— А потом завалить испытание, — закончила я, подперев подбородок хвостом. — Нет уж, сейчас я вам разолью травяной отвар, прихватила, знаете ли, с собой. Он согреет нас и не позволит заболеть. А потом мы послушаем историю.
— Гоблины не рассказывают о личном, — громыхнул Идар.
— Мы пропустили церемонию и уж на обобщенный рассказ имеем право, — пожурила я.
Со мной согласились все. Спустя полчаса моя одежда была развешана над костром и сушилась, у остальных разложена по камням и ждала своей очереди. Все мы сидели в одеялах. Я, завернутая по нос, гоблины — лишь по пояс. Ах, в каком я обществе!
И, посмотрев в сторону, на Ревана, что сидел рядом со мной, поняла, что еще и под неусыпным контролем. Все вместе мы слушали историю о том, как Белла возложила тагар на алтарь.
— Все было просто. Магистр подписала мне разрешение на брак, я пошел к Белле и сообщил радостную новость. Она спросила: ей-то что? А я ей ответил, что мы с ней идем жениться.
— Она не отравила сердце, что бьется в твоей груди? — выдохнула я.
— Нет, она попробовала меня выставить.
— А ты? — хмыкнул Надар.
— Если женщина не хочет готовиться к церемонии, то это ее выбор. Я перекинул ее через плечо и понес к храму. Пару раз нас останавливала стража, так как Белла мне громко угрожала, но, узнав цель и посмотрев разрешение, нас отпускали.
— Она меня убьет, — простонала я, прикрывая рукой глаза.
— Да, она что-то такое говорила, — поддакнул Идар. — Но потом мы пришли к храмовнику. Тот посмотрел на разрешение и провел церемонию.
— Как ты уговорил его закрыть глаза на то, что невеста не совсем согласна? — с неподдельным интересом спросил Донат.
Теперь я на него с подозрением косилась.
— Мы с Беллой поговорили. Я дал ей выбор: или она возложит мой тагар на алтарь, или я буду истреблять любых мужчин в ее жизни, — гордо сообщил нам новоиспеченный муж.
— Не верю, что Белла после этого согласилась, — хмыкнула я.
— Нет, она попробовала меня ударить, но я напомнил про генофонд.
После этого наша команда хохотала в голос над предприимчивым гоблином, а когда он продолжил рассказ про свои аргументы, я пожалела, что не присутствовала лично.
Мы поздравили Идара с новым семейным положением, кто-то рассказал другую историю, потом еще одну, и еще. Я больше слушала, собирая крупицы информации о Реване и его жизни до меня.
А потом мне сообщили, что моя одежда практически просохла, и все отправились спать, оставив дежурного. Всю ночь часовые будут меняться, охраняя наш сон, ну и заодно меняя одежду.
К утру мы должны быть во всеоружии.
***
Горные хребты виднелись, казалось бы, отовсюду, а извилистая дорога по уступам, казалось, бесконечно то взлетала вверх, то спускалась вниз, а повороты сменяли друг друга один за другим. Сильно похолодало и даже в специальном костюме было зябко, но не настолько, чтобы замерзнуть.
Однако путь неуклонно вел нас вверх и завтра или послезавтра станет еще холоднее. Сейчас я уже сама несла свой рюкзак, чтобы хоть как-то согреться, но и уставала сильнее.
— Магистр, давайте мы закутаем вас в плед и понесем? — в который раз спросил Реван.
— Нет, пока я еще могу двигаться и согреваться. Мы сильно выбились из графика?
— Нет, но вам же тяжело. Нас годами готовили к подобным марш-броскам, вы же не приспособлены выносить такие нагрузки.
— Еще немного потерплю.
Мне сложно было разобраться в своих эмоциях и ощущениях. Я точно знала, что Реван переживает за меня, сильно переживает. Я не должна была этого знать, ощущать внутри себя, но я ощущала.
В последнее время мне вообще удавалось очень легко угадывать его настроение, мысли, эмоции. Смутно, на уровне догадок, но я его понимала. И это грело меня, лучше любых признаний и поступков.
— Привал!
Посмотрев на хмурого гоблина, который, недовольный моим решением, принял свое, я осмотрела небольшую площадку, куда мы вышли. От нее вверх шла отвесная стена и извилистыми рытвинами устремлялась вверх на конус, к яркому солнцу, что светило после вчерашнего дождя не жалея лучей.
Я прикрыла глаза и отрешилась ото всех звуков, стараясь слиться с природой и получить от нее хоть толику покоя и уверенности. Эх, жаль, мне не давалась медитация в университете.
Странный шум привлек мое внимание, и, открыв глаза, я увидела летящие сверху камни.
— К стене! — бросилась со всех ног в сторону горы, что должна была защитить от удара.
Гоблины, привыкшие повиноваться, последовали моему примеру, схватив кто что придется, и очень вовремя. Не прошло и пары минут, как мимо нас полетели крупные куски породы, сметая все подряд на своем пути.
Я, еле живая от страха, вцепилась что есть силы в Ревана, который стоял рядом, отодвинув меня себе за спину и готовый, если что, закрыть своим телом. Я старалась его оттащить назад и прижать к стене. Но разве справишься с этой горой мышц, особенно когда гоблин в боевой трансформации?
Камнепад поднял огромное облако пыли, которое осталось висеть в воздухе и после того, когда все закончилось. В этот раз меня, не спрашивая и не слушая, закинули на плечо и Реван с ребятами со всех ног бросились вперед, словно драконы за ними гнались, целая стая.
Мы неслись и неслись, и я все это время болталась вниз головой. Донат был прав: я действительно для него нетяжелая поклажа, иначе бы он давно выдохся.
Солнце стояло в зените, когда движение прекратилось и я, едва сползла с крепкого мужского плеча, растянулась прямо на земле.
— Скажите, что мы больше никуда не пойдем, — прохрипела я, чувствуя, что дальше без привала даже на плече передвигаться не смогу.
