Читаем без скачивания Адреналин - Наталья Милявская

Если вы играете в какую-либо игру, не давайте ей завладеть вами полностью.

Нам нужно было встряхнуться. На время отойти от дел. Взглянуть на происходящее с другой точки зрения. Лучшего варианта, чем опробовать проект «Адреналин» на собственной шкуре, не было!

К тому же, у Вадика впереди был день рожденья, а он никак не мог придумать, чего бы такого веселого устроить в день собственного 27-летия…

Вы ведь уже догадались, что все происходящее – не более, чем наша с Вадимом милая шутка?

Для сотрудников ЗАО «Адреналин» акции, проводимые агентством – бесплатны.

Я поворачиваюсь и снова оглядываю присутствующих в комнате. Вадик, прислонившись к камину, не спеша, дымит сигарой и улыбается, как Чеширский Кот. Маша смотрит в пустую тарелку. Андрей, наморщив лоб, разглядывает оленьи рога, висящие на противоположной стене. Леха рассеянно ковыряет в тарелке ножом.

Надо быть аккуратнее с Лехой. Я знаю, как ловко он умеет метать острые предметы…

Ладно, хватит тянуть резину. Балаган затянулся. Я выглядываю на улицу, смотрю вниз, под окно, потом поворачиваюсь к остальным.

– Если быть честной, дело не в деньгах. Дело в том, что… Меня начало утомлять происходящее с нами. Вы видели наши лица? Мы же все стали одержимыми! Все были так увлечены заколачиванием этого несчастного миллиона евро… Подсчитывали прибыль… прикидывали, какую цену заломить очередному заказчику… Весной мы просто валяли дурака – и это было прекрасно! Вспомните наши парижские гонки! А летом? Летом у нас начался настоящий бизнес! Надувание щек и все такое! Костюмы от Армани, визитки, офис. Мы почувствовали вкус денежных купюр… начали привыкать к роскоши…

– Так Вадик же сам предложил заработать на этом деньги! – говорит Андрюха. Он с искренним возмущением смотрит на меня – и на оружие в моей руке.

– Но это всегда было второстепенным, не так ли? Продажа адреналина – это всего-навсего социальный эксперимент. Который удался.

– Простите, что встреваю в дискуссию, – говорит Маша с сарказмом, – но я теряю нить повествования. Меня утомила вся эта история. Дорогая! Ты хочешь оправдаться? Не стоит. Где этот ваш газовый баллон? Давайте уже взорвем этот милый домик – и дело с концом. А то у меня начинает болеть голова…

Интересно, люди, сидящие за столом, будут нас ненавидеть сильнее в качестве воров и убийц или в качестве авторов затянувшегося розыгрыша?

Думаю, последнее…

– Перед тем как мы закончим, мне бы очень хотелось, чтобы вы выполнили мою просьбу, – говорю я. – Только без лишних движений, хорошо? – я многозначительно обрисовываю в воздухе полукруг дулом револьвера.

Все смотрят на меня, сжав зубы. Но смотрят внимательно – ствол в моей руке больше похож на волшебную палочку, исполняющую желания.

– Перед вами на столе – праздничный торт. Симпатичный, не правда ли? Я попрошу – медленно и аккуратно! – разрезать это произведение кулинарного искусства. Андрюша, у тебя это получится идеально. Даже одной рукой.

Андрей берет нож, втыкает его в симпатичный округлый бок с хрустящей шоколадной корочкой, делает неровный надрез.

– Что дальше? – спрашивает он у меня подчеркнуто вежливо.

– Продолжай, – мило подсказываю я. – Внутри – самое интересное.

Андрей откладывает нож и принимается расковыривать податливое тесто пальцами. Розочки и вензеля из масла превращаются в месиво. Андрюха натыкается на твердую начинку почти сразу – и с удивлением извлекает из торта полиэтиленовый пакет, облепленный бисквитным тестом. Внутри – что-то твердое.

– Разверни, пожалуйста! – говорю я.

Маша и Леха наблюдают за тем, как Андрей распаковывает свою находку.

– Это что? – спрашивает Андрей, вытряхивая содержимое пакета на стол. – Капсулы цианистого калия – чтобы мы могли выбрать себе способ ухода из жизни?

Интересно, Андрюха играет в команде КВН своего института?

Внутри – свернутые в трубочку авиабилеты, три кредитные карты со счетом в двести тысяч евро каждая и три крохотных ключа.

– Это – наш отпуск, – говорю я. – И ваши деньги, уже в электронном виде. А ключами можно отпереть наручники.

Маша, Леха и Андрей, остолбенев, смотрят на билеты и карты.

– Даболим… – зачитывает Андрей вслух город прилета, значащийся на билетах. – Гоа? – поднимает он на меня глаза.

Понимание освещает лица сидящих за столом людей. Так солнце, неожиданно выглянув из-за зимних туч, окрашивает все в совершенно иные тона. Мрачные прежде лица светлеют, недоверие и удивление превращаются в радость. Радость на грани помешательства.

Да, ради этой картины стоило выдумывать дурацкую историю с миллионом евро.

– Гоа, – киваю я. – Вылет через три дня. Нам всем уже давно пора в отпуск.

Нас ждет солнце, пляж, безмятежная лень и беспробудное пьянство. Шезлонги, коктейли, волдыри от ожогов и головная боль от передозировки алкоголя. И никакой слякоти, холода, пронизывающего ветра и бесконечного ноябрьского дождя. Не знаю, как остальные, а мне уже не терпится начать собирать чемодан.

– Наташ, это все… это все розыгрыш? – спрашивает Маша. У нее лицо человека, пытающего понять, кто именно сошел с ума – он сам или окружающий мир.

Я отвожу глаза.

– Это жестоко, я знаю, – говорю я. – Вы все имеете право меня ненавидеть. Но это действительно розыгрыш. Заказчик – Вадим Коваленко. Клиенты – мы все.

В комнате повисает пауза.

– Вы придурки! – говорит Леха. – Вам что, не хватало развлечений раньше?

– Как ты не понимаешь! Это были не наши развлечения! – объясняю я. – Мы все время находились по другую сторону кулис, мы всех развлекали и разыгрывали, а мне захотелось, чтобы мы сами стали клиентами ЗАО «Адреналин».

– Я не вижу логики! – парирует Маша возмущенно. – Предположим, мы втроем действительно стали клиентами. Но если розыгрыш устроили вы с Вадимом, значит, вы все равно остались, как ты говоришь, по ту сторону кулис.

– Нет, все не так, – машу я револьвером. – Наше дело было придумать самое начало истории – смерть Савельева, а дальше все стало сплошной импровизацией. Правда, наша игра в прятки затянулась – и если бы Андрей не проявил инициативу и не выследил возле банка Савельева, пришлось бы мне сообщать всем новость о его неожиданном воскрешении. Но Андрюха молодец, парень инициативный, своим приездом в Москву он ускорил события – и дальше уже история начала развиваться сама по себе. Это как крикнуть в горах – ты сталкиваешь с места снежную лавину, а куда она сойдет – дело случая.

– Это ни хера не смешно, Наташа! – возмущается Машка.

– Ну почему? Это весело! – говорю я. – Это офигительно весело! Мы прятались по квартирам, мы взламывали двери, мы меняли внешность и красили волосы, мы устраивали слежку в общественных местах, рисовали на стенах флуоресцентной краской, прыгали через турникеты, крошили машину в центре Москвы, паяли радиомаячки и параболические антенны из подручных средств, вламывались в загородный дом с оружием… Какое еще event-агентство этой страны может предложить подобное развлечение, кроме нас самих? По-моему, мы очень неплохо провели время!

– Ты сошла с ума, – говорит Маша. – Ты чокнутая!

– Да, я чокнутая, – усмехаюсь я. – Разве кто-либо из вас в этом сомневался?

Леха, Маша и Андрей смотрят на меня так, словно видят в первый раз.

– Ты же сама предложила раскурочить Вадикову машину! – говорит Андрей.

– Вот как? – удивляется Вадик.

– Слушай, тебе давно уже было пора сменить тачку, – отмахиваюсь я. – К тому же она застрахована. Что вы так на меня смотрите? Я мыслила и вела себя так, как если бы не знала, что Вадик украл миллион понарошку. Иначе вы бы на раз-два меня раскусили!

На лице Андрюхи начинает играть улыбка. Я знала, что он оттает первым.

– Я из-за вас уволился с работы! – говорит Леха.

– Наконец-то! – парирует Вадик. – Иначе бы ты бы никогда не ушел из своей дурацкой конторы!

– Но это все равно ненормально! – восклицает Маша.

– Да, это ненормально. Но мы ведь всегда гордились тем, что считали себя психами! С какой это стати всех вдруг потянуло в норму?

– Суки! – говорит Леха. И тянется к одному из ключей, лежащих на столе.

– Да все это вранье, я не верю! – вдруг начинает хохотать Маша. – Это очередной развод, сто процентов.

– Да какой развод? – ору я. – Это все розыгрыш, от начала до конца!

– Где доказательства? – сквозь смех спрашивает Маша.

Глядя на нее, Андрей неожиданно тоже заходится в приступе хохота.

Они что тут, все свихнулись на нервной почве?

– Вот доказательства! – говорю я. – Патроны в револьвере холостые!

И нажимаю на спусковой крючок.

Звуки выстрелов оглушают всех. Пули входят в дерево, как камешки в воду. В стене напротив меня остаются три аккуратных отверстия.

Леха инстинктивно пригибается, Маша и Андрей застывают с изумленными лицами. Да и я сама от неожиданности превращаюсь в соляной столб.