касается моей руки, невесомо переплетает наши пальцы.
– Я же будильник поставила, – вспоминаю, что выставила в телефоне время на пять утра. Наверное, в очередной раз не смогла заставить себя открыть глаза. Внесла беременность свои коррективы.
Лёшина рука теплая, мягкая и совсем не чужая, но не родная. Осторожно пытаюсь выхватить руку из мужского захвата. Лёша не позволяет, подносит ее к свои губам, слегка целуя.
– Не хотел, чтобы ты вставала не свет не заря, – шепчет он, – твой телефон лежит на столе в столовой.
Скользнула ещё не совсем проснувшимся взглядом по мужчине. Уже выбрит и одет.
Сильный запах тяжёлых древесных и пряных нот ударил в голову. Внезапно горло спёрло. Спрятала лицо в ладонях от нахлынувшей тошноты, поглубже вдохнула воздух. Леша всегда пользовался парфюмом Hugo Boss. Резкие и очень сложные ароматы, часто выбирающие авторитарные мужчины, совсем не вязались с Лёшей и его отношением ко мне.
– Даш, что такое? Тошнит? – взволнованно спросил меня.
– Немного, – подняла лицо и слабо улыбнулась, – да меня сейчас от всего тошнит, по-моему. Поздний токсикоз, – пожала плечами.
– Прости, выброшу флакон к чёртовой матери.
– Не надо, – улыбнулась я, качая головой.
Лёша странно на меня посмотрел, одарил тяжёлым взглядом. Глазами скользнул по шее, задерживаясь на груди.
Проследив, заметила, что сижу перед ним в ночной рубашке. Кружевная отделка красиво подчеркивала грудь.
Быстро натянула на себя одеяло. Как же неловко! Отдавала отчет, что нет того, чего он не видел, но я давно начала воспринимать его как постороннего мужчину.
Лёша опустил голову, криво усмехнулся.
– Я завтрак тебе сейчас приготовлю, – попыталась замаскировать неловкую ситуацию.
Хотела выбраться из постели, но присутствие бывшего мужчины добавляло неудобства. Его постоянная забота и утомляла, и радовала одновременно.
Лёша, по-видимому, всё понял, привстал с дивана.
– Я поел, Дарён. У меня есть немного времени, могу за тобой поухаживать, – ничего не значащая фраза, но какая-то важная, неотрывная от нас самих. Снова очень нежный взгляд и выжидающая пауза.
– Лёш, – все же откинула одеяло, ступила босой ногой на ковер. Он взгляд не отводит, глаза так и проходятся по телу, перемещаются на мои ноги. Видит, как я отворачиваюсь спиной к нему. Спешно натягиваю халат. Чувствую, как что-то меняется в обстановке. Хочу что-нибудь сказать, поворачиваюсь и натыкаюсь на тёплый мужской торс.
Мужчина смотрит на меня. Этот взгляд мне знаком. Он пытается выискать в моих глазах одобрение его действий, но не находит.
Этот поцелуй был ожидаем. Он подхватил одной рукой за спину, второй держал крепко за шею. Его горячее дыхание должно было обволакивать. Но не меня. Ладонью оттолкнула его, но он как скала, непробиваем.
Выталкиваю язык, сжимаю губы.
Это неестественно. И дело даже не в моей беременности и в том, что ношу под сердцем ребёнка от другого мужчины. А в том, что нет моего прежнего влечения к нему. И вряд ли когда-либо оно было настоящим.
Лёша делает вид, что всё нормально, но я чувствую, как ему больно. Мужчина наклоняется, прижимается лбом к моему лбу.
– Я бы не вернулся, но хочу знать, что с тобой всё в порядке. Придётся потерпеть меня до родов, Дарён, – грустно произнёс он.
– Звучит как приговор, – слегка улыбнулась, на что Лёша хмыкнул.
– Когда-нибудь ты поймешь, что прошлое навсегда останется в прошлом, Даша. И да, я жалею, что повел себя беспечно, решив ехать на Украину с тобой.
Лёша не отпускает, продолжает обнимать.
– Не жалей..., – он не дает договорить, хмурится.
– Я не стану тебе говорить: "звони в любое удобное время". Тебе решать. Ключи от квартиры у тебя есть. Думай. Лучшая клиника в Германии тебя примет в любом случае. Но перелёт лучше не затягивай, сама знаешь, что в твоём положении опасно любое передвижение.
Я просто кивнула.
Он взял моё лицо в свои ладони, прошелся губами по моему лбу.
– Я поеду. Береги себя, – нехотя он разжал руки, даря мне свободу.
А у меня слёзы потекли по лицу. Странное, горькое прощание.
Лёша приехал неделю назад. Сказал, что по делам, но я знала, что дела здесь ни при чём. Мне было неудобно не пустить его к себе. По сути, я ничего ему не была должна. И если раньше я боялась глупой ревности со стороны Ромы, то сейчас это даже не было преградой. А теперь Лёша уезжал... И ощущение, что теряла что-то хорошее, не покидало.
Я пошла следом за мужчиной, остановилась в проёме между гостиной и прихожей. Наблюдала, как Лёша обувался.
Звякнул звонок в дверь. Леша обернулся, затем посмотрел на меня.
– Понятие не имею кто это, – пожала плечами.
Мужчина повернул замок.
Ромины шаги раздавались громко и безжалостно. Смотрела на него и сердце подпрыгивало неистово. Не верила и верила одновременно. Его лицо жёстко разглядывало другого мужчину. А я как будто по льду прошлась. Схватилась за стену.
Рома молниеносно перевел взгляд на меня, увидел мой округлившейся живот.
Застыл. Он смотрел ТАК, будто я самый ничтожный человек на планете.
Глаза холодные, злые, не верящие в происходящее. Руки подрагивали.
Я плотнее стянула пояс на халате. Он всё увидел. Со стороны я выглядела жутко и могла только представить хоровод мыслей в его голове.
Каждый шаг его режет кожу, как лезвием по рукам. С пренебрежением смотрит, не отпуская. Глаза потемнели, челюсть сжал.
Я хотела сорваться, закричать. Грудь сжималась от боли. Таня, ну как же так??
Не успела.
Рома мгновенно схватил Лёшу. Его удар пришелся по переносице. Лёша скривился, втянул воздух сквозь зубы, перехватил второй удар, крепко сжал руку.
– Не надо, пожалуйста, – крикнула я, бросаясь к ним.
– Иди в комнату, Даша, – спокойным собранным голосом произнес Лёша, вроде и не его секунду назад ударили.
Рома даже не посмотрел на меня, будто я пустое место.
Он просто отшвырнул державшую его руку, замахнулся снова. Лёшина голова мотнулась в сторону, но тело поддалось вперед, повалило противника.
Мой пульс сбился, руки онемели.
– Пожалуйста, перестаньте, – я снова сделала попытку, но мужчины не отреагировали, продолжая наносить друг другу удары.
Я оперлась плечом об стену, спрятала голову в ладонях, обреченно понимая какие последствия бывают после драки двух мужчин с атлетическими телосложениями.
Все стихло так же быстро, как и началось. Оба в крови, тяжело дышащие. Рома смотрел сквозь меня, мне казалось потерял ощущение реальности.
