Автором термина считается наш великий поэт и выдающийся дипломат Федор Тютчев. Он определяет русофобию как нечто среднее между уважением и страхом. И перед этим интереснейшая цитата: «Никогда общество и цивилизация не понимает тех, кто должен их сменить». Это он имеет в виду Запад. Запад не может понять Россию, потому что она идет ему на смену.
Есть другой классик темы русофобии, – это Игорь Шафаревич. В чем, мне кажется, главное достижение Шафаревича? В том, что он применил к нашей диссидентской интеллигенции понятие «малый народ» Кашена. А понятие «малый народ», как вы понимаете, носит универсальный характер, не окрашено в какие-то конкретные идеологические цвета, оно все время меняет их как хамелеон, но смысл ее прост – определенная линия на подчинение цивилизационных традиций иной воле, воле «хитрого духа» истории. Так что русофобия, понимаемая как свойство «малого народа», не является каким-то исключительно русским явлением. Русская специфика, пожалуй, в том, что мы долго и успешно этому сопротивляемся, вырабатываем противоядия против направленного на нас воздействия.
Совершенно не обязательно отождествлять русофобию с либеральным или неолиберальным идеологическим вектором. Это может быть и анархический, и неонацистский, и даже антиглобалистский, какой угодно другой вектор, который вписывается в протест против системы. Главное, какая у нее подкладка. Еще одну цитату приведу из Фридриха Энгельса, письмо Каутскому 82-го года: «У Европы только одна альтернатива – либо подчиниться игу славян, либо окончательно разрушить центр этой враждебной силы, Россию, кровавой местью отплатить славянским варварам всеобщей войной».
Важная черта русофобии – ее нигилистический характер. Начиная с радикальных утверждений маркиза де Кюстина, автора термина «тюрьма народов», который говорил: «Я не устаю повторять: чтобы вывести здешний народ из ничтожества, требуется все уничтожить и пересоздать заново». И для меня было большим открытием лет 8 назад, когда я подобные мотивы услышал от наших русских националистов. А потом возникла национал-демократическая партия, одноименная Институту национальной демократии, автору оранжевой, пурпурной, тюльпановой и прочих революций. И наши так называемые националисты стали внедрять мемы вроде «ватника». И все стало окончательно ясно.
На мой взгляд, отношение к русофобии должно быть чрезвычайно спокойным, холодным и расчетливым, по принципу «на войне как на войне». Потому что в значительной степени это является именно характеристикой информационной войны. Если речь идет о некоей частной форме, о зоологической русофобии какого-то конкретного человека, к нему нужно относиться примерно так, как относится психиатр к пациенту. Но если речь идет об информационной войне, об участии в ней, то нужно относиться здесь, как солдат к своему противнику. Если это пятая колонна, то никакого сострадания такие русофобы не заслуживают, никакого поощрения и искусственного иммунитета с точки зрения прав, свобод человека. Иными словами, русофобы должны сидеть по тюрьмам, а не вести телевизионные передачи или, тем более, заседать в правительстве.
Должны быть и механизмы общественного порицания русофобии. Мы об этом писали в свое время в Русской доктрине, у нас там были даже предложены конкретные механизмы, институты, такие как русская антидиффамационная лига, как определенное отслеживание, мониторинг того, что происходит в общественном сознании, а также специальные ордена позора, критерии позора и нерукопожатности и так далее.
Леонид ИВАШОВ,
президент Академии геополитических проблем, доктор исторических наук, генерал-полковник:
– В геополитике есть закон цивилизационной предрасположенности и несовместимости цивилизаций. И российская или русско-евразийская цивилизация по духовно-нравственным ценностям, по культурно-цивилизационному коду совместима со всеми цивилизациями, кроме западной. Потому что кодом российской цивилизации является совесть, у ислама, например, долг. Кодом западной цивилизации является выгода, экспансии, насильственность. С нею совесть, святость, справедливость, долг не сопрягаются.
Сегодня мы инициируем строительство нового мира. Евразийский Союз, Шанхайская организация выталкивают Запад с евразийского пространства. Создается группа стран БРИКС – это новая модель мира более справедливого, более безопасного. Поэтому в нас сегодня стреляют.
Информационная война в истории как правило предшествует войне горячей. Так было и накануне Второй мировой войны, нас за Финляндию, примерно как за Крым сейчас, долбали-долбали, а потом было совершено нападение. И сегодня на фоне этой русофобии, демонизации нашей страны идет военная подготовка натовцев к удару.
Давайте задумаемся: бьют, как правило, по слабым местам. Не сами ли мы способствуем этой русофобии? И не мы ли, русские, прежде всего, главные русофобы в этом мире? Посмотрите, у нас сегодня есть три версии истории. Зайдешь в университет, в библиотеку, лежит советская история – отрицание нашей Российской империи, «тюрьма народов» и прочее. Лежит история нынешняя, отрицающая все советское. И сейчас создана уже новая версия, отрицающая все, что случилось с 1990-х годов. Так кто больший русофоб? И кто первым начинал клясть советскую историю, как не мы сами? Конечно, нам помогают в этом.
Мы должны понимать, что Восточная Европа, особенно Балтия, Польша – это лимитрофные государства, у них нет четкой цивилизационной принадлежности, и их легко поэтому покупают. Мы были сильны, мы их на свою сторону тащили, они клеймили Запад. Сейчас – наоборот.
Мы играем сегодня в информационном поле по тем правилам, которые установили на Западе. В основу информационной войны мы пытаемся ставить материальные факторы, то есть экономику нашу. Но если посмотреть статистику ООН, по объему мирового валового внутреннего продукта, по инновационным технологиям мы где-то в замыкающих, около 3 %. А вот геополитический статус России, – третий после Китая. Значит что-то у нас есть иное, несводимое к экономике, и в этом наша главная сила.
Мы единственная страна, которая объединила почти 200 народов. Только в Индии больше. Мы единственная империя, которая сделала ислам, соперничающий с нашей государственной религией, – второй государственной религией. Есть у нас своя историческая миссия, – регулировать отношения между Западом и Востоком, останавливать претендентов на мировое господство.
Есть такая формула: «Русский значит православный». Поверьте, я православный человек. Но правильно ли это – русский значит православный? Мне ближе: русский значит евразиец. Нужно нам категорию «русский» расширять – русский татарин, русский адыг и т. д. Нужно привлекать народы, в том числе мусульман, чтобы они несли нашу идею на восток, в исламские страны. Так мы сможем привлекать другие народы к нашей правде.
Александр НОТИН,
президент общественного движения «Переправа»:
Мне представляется важным поставить вопрос, о чем мы говорим – о русофобии или о россофобии. Ведь имеется в виду «фобия» по отношению к России. Россия окружается сейчас огненным кольцом умножающихся конфликтов, провокаций, предательства, саботажа, подрывных действий всевозможного рода. И это кольцо будет сжиматься. Я уверен, никаких послаблений здесь не будет, удавку никто не ослабит.
Если мы не заглянем в духовно-нравственные основы происходящего, мы вообще никогда ничего не поймем. До тех пор, пока мы будем вместе с американцами «бороться против ИГИЛ», мы постоянно будем под дамокловым мечом той же самой русофобии. Мы должны понимать, что корень зла совсем не там и центр международного терроризма не на Ближнем Востоке. Кто валил Саддама Хусейна? Кто разрушал Ливию? Кто напал на Сирию?
Диагноз, как мне кажется, состоит в том, что западная цивилизация уже пост– и антихристианская. В духовно-нравственном отношении она уже скатилась в режим евросодомии. И поэтому западный мир слабеет гораздо быстрее, чем мы. Хотя он нам имплантировал эту неолиберальную модель, попытался ее привить. Она не прижилась. Россия, конечно, претерпела множество ударов и потеряла огромные ресурсы, тем не менее, наши защитные механизмы оказываются сильнее. Это, собственно, и бесит Запад. Бесит в буквальном смысле – от слова «бес». Это страх слабого перед сильным. Русское сознание не знает страха, скажем, перед американцем. И в наших песнях поется: «Приходите и получите». Те же украинцы, отравленные этой неолиберальной англосаксонской идейно-политической обработкой, нас ненавидят, а мы их нет.
Я бы не стал раскланиваться в уважении к Россотрудничеству, к фонду «Русский мир». Я считаю, что это бутафория, пустая трата ресурсов. И по существу все это работает против интересов борьбы с русофобией, если уж говорить прямо. Потому что это осуществляется в рамках неолиберального импланта силами тех же самых людей, которые являются источниками и архитекторами современной русофобии.
