Я тоже через это прошёл. Так уж вышло, что злейший наш враг сидит внутри нас и пытается утянуть нас в ад.
— Мы уже в аду. Бог создал наш мир, чтобы мы превратили его в ад, куда он в будущем будет отсылать грешников. А мы — предшественники грешников, самые худшие из существ, родившиеся сразу в аду.
— Интересная мысль. Как ты к ней пришёл?
— Не хочешь для начала показать лицо?
— Это не лучшая идея.
— Как скажешь. Мне в целом плевать. А что насчёт моих мыслей, так я пришёл к ним просто живя. Всё время со мной происходит что-то плохое, отвратительное и тёмное. Будто кто-то свыше издевается надо мной всю мою жизнь.
— И в твоей жизни не было ни одного хорошего момента?
— Всё хорошее, что со мной происходило, превращалось в страдание и муки. Мне нет места в этом мире. Может, попытать счастья в другом?
— Думаешь, счастье существует?
— Нет. Конечно, нет. Я сказал, не подумав.
— Мне жаль это слышать.
— Не верю.
Они общались около получаса. Незнакомец задавал вопросы, Девин на них отвечал. Ему был безразличен очередной человек на его пути. Как и все до него, он умрёт.
— Тебе пора спать. Завтра у тебя будет самый сложный день в жизни, — сказал незнакомец, укладываясь на землю.
— Если хочешь меня ограбить, говори сразу.
Путник ничего не ответил, он уже уснул. Девин последовал его примеру. Сон овладел им необычайно быстро. Он спал крепко, наслаждаясь каждой секундой.
На утро у Клависа сработал будильник. Девин проснулся. Было очень холодно. Изо рта шёл пар. Где-то вдалеке периодически перекрикивались птицы. Костёр давно потух, осталась лишь сажа. На месте, где спал незнакомец, было пусто. Он ушёл. Все вещи остались на месте. Девин закинул на спину рюкзак, они с Клависом вернулись на дорогу.
Сразу после того, как они вышли, началась метель. Девина сметало ветром, но он шёл дальше. И они дошли. Перед ними стояла табличка с потёртой надписью «Добро пожаловать в Спес». Городок оказался очень маленьким, но хотя-бы сохранился до настоящего времени. Его не бомбили, а населения не хватило на то, чтобы разрушить город.
Девин и Клавис пришли на кладбище. Почти все надгробия были либо повалены, либо разрушены временем. На одной из присыпанной землёй и снегом могильных плит было имя — Ли Кабат. Погода сжалилась над ними, и буран прекратился.
Девин повернулся к Клавису. Тот послушно левитировал возле хозяина. Девин снял толстую перчатку и положил ладонь на промёрзший корпус робота.
— Тебе не стоит этого видеть. Прощай, Клавис.
Девин зашёл настройки робота и запустил режим «Бог». Его экран потух, и Клавис упал на землю. Он перезагрузился. Экран загорелся красным цветом. Робот взлетел, покружился вокруг себя и полетел прочь.
«Может, хоть у кого-то будет цель в жизни», — подумал Девин, смотря в след своему последнему спутнику.
Он скинул с себя большой увесистый рюкзак и, покопавшись в нём, достал раскладную лопатку. Он опустился к земле и расчистил грунт от слоя снега. Лопата плохо входила в промёрзшую почву. Девин прилагал безразмерные силы, копая плотную землю. Порядка часа он работал, не останавливаясь ни на минуту. Словно на автопилоте он рыл и ни о чём не думал.
Девин пришёл в себя, когда лопата со звоном ударилась о гроб. Это словно придало ему новых сил, и он быстро избавился от слоя земли, оголив металлический гроб. Открыв его, он увидел останки костей и два тёмных силуэта. Это были Клементина, его жена, и Асцелия, его дочь. От них остались только трухлявые кости. Девин склонил голову над их останками. Его затрясло.
Миллиарды эмоций внутри его хрупкого «я» столкнулись в битве, у которой не будет победителя. Он тяжело дышал. Вот реальность, прямо перед ним. Та реальность, которой он не желал. Всё. Больше он не вытерпит. Он вылез из ямы и начал биться головой о промёрзшую землю. Он срывал с себя одежду и выбрасывал её, крича громче, чем кричит ужас. Он кричал так, что небо сотряслось. Так кричит Бог. Крик Бога.
Девин сорвал с пояса пистолет и выбросил его в сугроб. Он взял в руки рацию и начал бить ею о землю. Она разваливалась в его руках. Вдруг, повсюду — вдали и неподалёку, начали греметь взрывы. Девин закричал ещё громче! Громче ада, переполненного никчёмными грешниками, страдающими от бесконечно жестокой боли. Он кричал вместе со своей душой, извергая все эмоции, которые спали до этого. Девин высвобождал из своих лёгких жизнь. Планета содрогалась от Крика Бога.
Из коры Гитери открылись тысячи люков. Из них начали подниматься и взлетать ракеты. Гремят взрывы, небо заполняет кроваво-огненный дым. Станция связи, единственная путеводная звезда Девина, взорвалась. Рация издала короткий писк — пришло уведомление. Девин трясся и кричал. Он посмотрел на разбитый экран и увидел одно непрочитанное сообщение от Кэтрин. Мир остановился. Обмороженный палец нажал на сообщение. В эту секунду Гитери затихла. Было слышно только дыхание Девина и заплаканный голос Кэтрин: «Мне так жаль, что ты умер. Прости меня. Мы встретимся в другом мире. Я должна это сделать. Прости… Твоя Кэтрин».
Реальность вновь вдарила ему по голове. Он откинул рацию. Рядом ревела ракета. Он побежал к ней. «Мне пора освободиться». Сквозь холод и боль он добежал к ракете, появившейся из-под земли в центре города. От самого её кончика до низа было написано её название — Ascensio.
Девин забежал в открытую дверь. На мерцающем экранчике рации отобразилась информация о сообщении: «Отправлено: один год, два месяца, десять дней назад. Получено: три минуты назад».
Ракета взлетела. На корабле было пусто. Девин зашёл в кабинет капитана и подошёл к главному штурвалу. На мониторе перед ним горела надпись: «Место назначения — Земля».
