вот тут, в этом времени, я бреюсь лезвием опасной бритвы. И не то, чтобы не было каких-то альтернатив, все ж таки не в средние века живём, но понравилось мне как-то. Заставляет быть внимательным, осторожным и сосредоточенным. И мысли возникают в этот момент именно такие. Внимательные, осторожные и сосредоточенные.
Сегодня-завтра произойдет первое реальное боестолкновение с японцами. Они оказались подготовленными значительно лучше, чем мы ожидали, но так бывает, это война. Да, это война не классическая европейская, на одно только выдвижение и сближение сторон потребовалась куча дней, но, тем не менее, это современная война, а не разгон дикарей по джунглям или горам. Япония — серьёзный противник. Впрочем, мы об этом знаем не понаслышке.
Ну, что я могу сказать, как боевой офицер и генерал, как военный, закончивший Академию Генерального Штаба в нынешнюю эпоху и Военно-воздушную академию имени Юрия Алексеевича Гагарина в будущем? А именно командно-штабной факультет Академии Гагарина? Ведь не курсант желторотый и должен понимать, отдавая себе отчёт. Да, мы недооценили японцев. Но, тем не менее, разведанных нами их сил недостаточно для опрокидывания наших войск и решительной победы. Возможно, они ждут прибытия новых частей из метрополии, возможно надеются на те части, которые, как может случиться, отбыли на многочисленных транспортах в сопровождении очень серьезных сил флота. Куда? Поди знай. Как говорится — разведка ищет, а жизнь покажет. Ясно одно, наличных сил группировки в Маньчжурии не хватит японцам для победы. Но вряд ли Хирохито и его генералы с адмиралами — безумцы.
Со своей стороны, я привнёс в военную науку и стратегию всё что только смог из моего будущего. Да, далеко не всё было возможно осуществить технически, да инерция мышления давала о себе знать, но я сделал всё, что мог. В том числе выдвигая в командование генералов и офицеров, чья инициативность и широта мышления была доказана и Великой войной, и локальными конфликтами, которых за эти годы было предостаточно. Пусть Гурко и тот же Брусилов почивают на лаврах в Европе, мне тут нужны более решительные кадры.
Да, многие возможности мои ограничены чисто технически. Это ко всему прочему. Нет и не может у меня сейчас быть радаров, интернета, межконтинентальных ракет и прочей спутниковой группировки. Даже банальных беспилотников нет. Но у нас довольно серьезное количество всякой авиации (в том числе выкупленный в Европе после Великой войны авиационный хлам), включая приличное число оснащенных радиостанциями разведывательных самолётов, а наземные войска я постарался максимально возможно оснастить радиостанциями (в первую очередь спасибо Тесле), хотя, конечно, их число было далеко от идеала и штатного расписания. Ну, я не волшебник, и, тем более, не Господь, накормить пятью хлебами тысячные толпы я не умею. Будем как-то маневрировать. Благо местным стратегам ещё неизвестны фишки и навыки маневренной войны будущего с обильной (относительно, конечно, но для нынешнего времени невообразимой) радиофикацией войск. Как, впрочем, и позиционной войны тоже. Не умеют пока тут так воевать. Так, чтобы наземные силы, воздушные силы и арта представляли из себя одно целое под единым командованием, а у каждого командира был свой собственный мини-ситуационный центр при штабе.
В то же самое время, я вносил коррективы и в опыт того самого будущего. Те же самые воздушно-десантные войска у меня были не совсем классическими ВДВ. Да, были и легко-штурмовые части, но основная масса были скорее егерскими войсками с элементами возможности высадки с воздуха и единой в связке воздушной же поддержкой. Во всех смыслах, от разведки до бомбардировки и прикрытия от атак с неба. То есть фактически на батальон чистого воздушного десанта приходились смешанная эскадрилья самолетов, рота техобеспечения и два штурмовых аэромобильных батальона с достаточно тяжёлой техникой прорыва и артой, чтобы означенные батальоны полка ВДВ, под единым командованием, смогли прорваться к высадившемуся в тылу противника десанту, закрепиться на местности и дождаться прорыва основных сил армии. Возить по воздуху танки и прочую машинерию к месту десантирования мне пока не позволяли технические возможности, а без этого всего… Да и в будущем, как мне представляется, парадные киношные миллионы парашютистов, которые высаживаются в тылу врага — это вредная утопия. Все эти махания руками и ногами, разбивание кирпичей и прочее — это очень штучная работа, предназначенная для быстрого, практически молниеносного легкого боя. А иначе раздавят их. Просто раздавят. А стоят десантники очень дорого, это не какая-нибудь пехтура из мобилизованных. У пехтуры, как раз, чаще всего есть тяжелое вооружение, а десантники — это даже не гусары прошлого, они очень специфически заточены, чтобы я ими так рисковал, бездумно устраивая высадки огромных масс парашютистов в тылу японцев. Я не могу себе позволить подобную роскошь. Это всё равно, как с лезвием опасной бритвы выходить против закованного в латы мечника с двуручником. При определенном везении, быстроте и навыках, можно попытаться пырнуть в глаз, пока противник не успел опустить забрало. А потом — беги, полагаясь на свою легкость, иначе шансов никаких, ты ему ничего не сделаешь, это ведь не кино.
Другое дело — морская пехота. Там и с тяжелым вооружением проще, и задачи, менее захватывающие в плане бесшабашного риска (чуть не написал «писка», что не так уж далеко от истины, невзирая на всю героическую браваду, ибо… ну вы поняли, ведь риск геройства стопроцентный), да и решают морпехи задания скорее по взятию и укреплению плацдармов, призванных, в том числе, оказать поддержку частям ВДВ, которые высадились раньше. А за годы после Великой войны в Империи готовилось много, очень-очень много десантников и морпехов. Ну, чисто из спортивного интереса, чтобы больше молодых людей смогло освежиться в море и полетать в воздухе. Короче, оздоровиться. А техника новая им сугубо для развлечения. В технически ведь продвинутый век мы живем.
Такие вот дела. Опять же, это всё теория и мои рассуждения. Война, как и весна, покажет кто и где… Осталось до этой самой весны дожить.
Умывшись и приведя себя в порядок, застёгиваю пуговицы кителя. Последние штрихи — причесаться, крест Ордена Святого Георгия и шею, оправить мундир, смахнув случайные пылинки. Конечно, мелочами, по логике, должна была бы заниматься обслуга, но зачем? Тем более в полевых условиях Ставки.
Что ж, выход за дверь личной квартиры, и я тут же попал в окружение адъютантов, дежурных офицеров штаба, и, конечно же, неизменного Евстафия.
Меня ждал Ситуационный центр.
* * *
ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ЧИТА. СТАВКА ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО. 10 августа 1921 года.
Какая проблема главная на войне? Нет, не отсутствие снарядов и прочего снабжения. Это-то как раз понятно. Проблема в
