Нас с Лизой душевно поздравляли. Оказалось, что некоторые даже болели за меня зимой на базе отдыха. От их умудренных жизнью взглядов не укрылся любовный треугольник, который тогда образовался между мной, Лизой и Юркой.
Я играл свою роль, как по нотам. Всем улыбался, кивал, смеялся шуткам и хохмил. Очарование интеллигенции в том и состоит, что общаться с ними — легко и приятно. Лиза пила вино, я следил, чтобы больше не пила. Помогал женщинам накрывать длинный стол под грушевыми деревьями. Помогал мужчинам собирать мангал и даже ходил на рыбалку. Когда вечером похолодало, ушел в дом за лизиным кардиганом. У меня была тысяча и одна причина быть в ее поле зрения и не оставаться наедине.
На ночь нам выделили отдельную комнатку. Я выпил припасенную таблетку снотворного и провалился в царство Морфея…
Утро было туманное и хмурое. Завтракали мы так же веселой компанией на улице, надев на себя всё теплое, что было с собой на прохладную погоду. Лиза в кроссовках, джинсах и вязаном кардигане выглядела, как модель из каталога одежды. Только ее настроение было под стать пасмурному утру. Я вслух восхитился красотой своей невесты и предложил ей и ее подружке Ленке устроить фотосессию на смартфоны — очень уж атмосферно они выглядели. Сидящие за столом тут же начали восхищаться Лизой и Леной заодно и поддержали идею с фотосетом.
Сработало, после завтрака Лиза утопала позировать. И временно избавила меня от своего сверлящего свинцового взгляда, будто обвиняющего во всех ее несчастьях.
Я же остался в компании тех тетушек, которым нахваливал якобы сквашенную по их рецептам капусту, и помог убирать со стола. В связи с чем прослыл идеальным будущим мужем. А то!»
«После поездки на дачу прошла еще неделя, и тянуть с Дианой больше просто нельзя. Хорошо еще, что наши телефонные разговоры не отслеживаются. Я могу каждый день звонить ей и писать, поддерживая видимость того, что всё в порядке, что я не забыл о ней.
За эту неделю я пытался повлиять на Лизу через родителей. Воодушевился дачным успехом и решил поговорить с ними откровенно. Но ее отца просто не смог застать, он вечно занят работой или встречается с покупателями и заказчиками. А встреча с Беллой прошла бесполезно.
Такое ощущение, что ее мать тоже странноватая женщина. Мы встретились в кафе. И сначала она уводила разговор на посторонние темы. Потом в упор не понимала, о чем это я, пока слушала мои объяснения. В ее голове никак не укладывалось, что мы с Лизой не вместе. Что ребенок, возможно, мой, а возможно, что и не мой. В итоге, пришлось без обиняков выложить всё про Диану и про Лизины угрозы. Многое пришлось повторять, потому что Белла решила поиграть в громко обиженную и перебивающую меня дамочку.
Наконец, мне удалось поймать тишину и сказать про слежку за Дианой, которую Лиза организовала силами Алымова, а так же про угрозы. Услышав это, Белла рассмеялась мне в лицо, и ушла, «не желая слушать весь этот бред».
Я уверен, что родители Лизы в курсе сложившейся ситуации. Но не в их интересах, чтобы дочка лишилась жениха. По-моему, они ясно это дали понять, позвав меня на дачу. Только я сразу не понял — тупица. Они никогда не будут на моей стороне. И пока дочь топает ногами и тянет ко мне свои руки с криками «моё!», они сделают все, чтобы я и вправду принадлежал ей.
Белла — хорошая актриса, как и Лиза. И такая же стерва.
Вечером я позвонил Диане с мыслью о расставании. Но не смог ничего расск зать.
Я даже расстаться с ней нормально не могу, просто потому, что нам нельзя встречаться! А бросить ее по телефону настолько подло, что это выше моих сил».
«Фильмы про шпионов иногда оказываются полезными. Эти выходные я провел вместе с Дианой в деревне у тети Люды. И это был один из самых счастливых уикэндов в моей жизни.
Утром в пятницу я позвонил Диане и подробно рассказал маршрут, сказав, что не смогу сопровождать ее в дороге. Но тетя Люда ее встретит рано утром на автобусной остановке. А я подъеду через пару часов после важной встречи.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Чтобы у Дианы не появилось упрямого желания во что бы то ни стало дожидаться меня в городе, я намекнул ей, что она сможет расспросить тетю обо мне без моего присутствия. Она и не стала, радостно согласилась. Может быть, соскучилась, поэтому не придала значения моим нелепым, в сущности отмазкам?
Утром в субботу я надел рубашку, черные джинсы и черный пиджак. Взял с собой мягкий вместительный дипломат от ноутбука с необходимым минимумом вещей и поехал в аэропорт. Там купил билет до соседнего города и пошел проходить регистрацию на рейс. После прошел в зал ожидания, где объявляют посадку на самолет. В этом зале было несколько магазинчиков и кафе-бар с туалетом. Из туалета я вышел уже в серой кепке, кедах, а вместо пиджака на мне был верх от спортивного костюма, застегнутый наглухо. Мягкий дипломат я скатал в трубку и с усилием вместил в спортивную сумку.
Потом подошел к симпатичной сотруднице аэропорта и объяснил, что передумал лететь, не могу, мол, оставить любимую сопернику. На лице девушки отразилось понимание, и она проводила меня через служебный выход на улицу, где я сел в такси и доехал до самого дома тети Люды. Благо, что ее деревня недалеко от аэропорта.
Так, заплатив всего лишь стоимость авиабилета Владивосток-Хабаровск, я оторвался от слежки.
Прибыл вовремя, мои любимые женщины как раз пили чай и перемывал мне косточки. А что? Я не против. Диана пришлась по вкусу веселушке тете Люде, и это было взаимно. Половина детства Ди прошло в деревне у бабушки с дедушкой. Так что этот быт оказался ей знаком, в отличие от меня — редкого гостя у тети.
Вечером воскресенья я отправил Диану на такси домой. А сам остался в деревне допоздна, якобы для того, чтобы помочь тете Люде по хозяйству. Это было странно и для тети, и для Дианы, но по-другому я не мог».
«В любой непонятной ситуации ищи женщину», — посоветовал мне Колька.
Ночью снился новый год в казино. Алымов сидел в глубоком кресле и держал толстую сигару толстыми пальцами. Лиза в наряде а ля двадцатые сидела у него на руках. Наконец Алымов сделал глубокую затяжку и выдохнул дым мне прямо в лицо. Во сне я почему-то не закашлялся, но сквозь рассеивающийся дым проступало заплаканное лицо пьяной Люськи Алымовой — подруги Лизы… «Шерше ля фам», — сказал голос Кольки, и я проснулся.
Решение пришло мгновенно. И через несколько минут уже искал в столе визитку Люции Алымовой, которую она мне вручила еще на благотворительном балу на всякий случай. Хорошо, что во время переезда у меня не было времени разбирать бумаги и выкидывать лишние, поэтому визитка сохранилась.
В течение дня удалось дозвониться до Люськи. Интересно, чем таким важным занимаются неработающие жены влиятельных людей, что почти весь день не берут трубку?
Люську следовало брать интригой. При предыдущих встречах она не произвела на меня впечатления особо умной женщины или особо хитрой. Но я понимал, что могу ошибаться. Женщины — врожденные актрисы.
Однако я точно знаю: ни одна женщина не откажется от возможности удовлетворить своё любопытство. И еще: ни одна женщина не упустит шанса дать совет. Особенно, мужчине. Особенно, в затруднительной ситуации, связанной с чувствами. Ведь, для того, чтобы совет выглядел дельным, в ситуации надо будет тщательно разобраться.
А зная, что в чете Алымовых Лиза больше ценила ее сильную половину, я мог предположить, что она не считала Люську близкой подругой. Ежу понятно, что самой Люции это было не по нраву.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Так и оказалось.
Свидание с Люськой я устроил в уютном баре с хорошим выбором спиртного и возможностью заказать отдельный столик в углу зала. Сдобренный алкоголем разговор начался с наших отношений с Лизой, плавно перетек к ее дружбе с Люцией, а оттуда вышел на скользкую тему слишком уж плотного общения Лизы и Рената Тимуровича.
Я не ошибся, сделав ставку на ревность Люции к Лизке. Тогда на новом году она и напилась из-за того, что муж с подруги глаз не сводил и прилюдно в пример ставил. Поняв, что выпившая Люська размякла и проявляет ко мне симпатию, я сделал следующий шаг — рассказал ей по секрету, естественно, про Диану, Лизкины угрозы и слежку, которую осуществляют люди ее мужа.
