И потому жил Галахад в Камелоте в полном согласии со всеми, пока не достиг двадцатилетия. Старался он закрывать глаза на ставшую явной связь своего отца с королевой, не осуждая обоих, он пытался утаить правду от других рыцарей и от самого короля, но однажды его сердце не выдержало.
Галахад пришел к отцу и попросил позволения вернуться в родной замок, к деду, к могиле матери.
Ланселот благословил сына, но прежде тот должен был получить разрешение короля Артура.
— Сэр Галахад, почему ты хочешь покинуть двор? — удивился Артур. — Ты достиг совершеннолетия и можешь выбрать прекрасную даму себе в супруги, разве не хочешь ты этого?
— Ваше Величество, я предпочту путь служения, — ответил сэр Галахад с поклоном, — Вам и моему Создателю. И потому, прошу разрешения вернуться в свой замок и умолять моего деда, Короля-рыбака, открыть мне тайну Святого Грааля!
Услышав про Грааль, Артур возрадовался и с ликованием в сердце тут же разрешил сэру Галахаду возвратиться в родные края. Он не сомневался, что рыцарь, чья душа чиста настолько, способен открыть, наконец, тайну священной чаши.
Сэр Галахад поблагодарил Артура, простился с отцом и с легким сердцем отправился в леса Броселианда, по которым давно тосковал. Он пересек пролив, добрался до Аморики, а после — отыскал озеро, где, как и прежде, в лодке сидел его дед, чью голову украшал тонкий золотой венец. В руках он все так же сжимал рыболовную сеть, правда теперь к ней прибавился еще и отменный трезубец, что мог бы быть славным оружием, а не только использоваться в рыбной ловле.
Галахад оказался прав — трезубец был волшебным и защищал Короля-рыбака от любых врагов, а заодно продлевал его и без того слишком долгую жизнь. Этот трезубец был выкован в Авалоне и передан Королю-рыбаку Вивианой, в знак родственных отношений между ними, ведь Галахад связал их, приходясь внуком обоим.
И хотя Вивиана предпочла бы иметь внука, рожденного магически одаренной Морганой, ничего поделать она не могла: дети приходят в мир по воле Создателя, колдуны же могут вызвать их лишь в обмен на жизнь, а жертвовать своей жизнью, жизнью сына и даже Морганы, Владычица озера не желала. К тому же, Моргана, наверняка, поставила защитное заклятие! А бороться с заклятьем такой сильной колдуньи — себе дороже! Потому смирилась она с личностью Галахада, тем более, мальчик, и правда, рос весьма необычным.
Король-рыбак крепко обнял внука, а после отвел его в свой замок, где задал Галахаду бесчисленное количество вопросов о жизни в Камелоте, о том, что происходит при дворе Артура, и огорченно качал головой, услышав о связи Ланселота и Гвиневеры.
— Говорил же я, что так будет, — сокрушался Король-рыбак, — Знал, что этого избежать невозможно. Теперь погибель грозит Камелоту и всему Альбиону, недолго осталось править Артуру!
— Зачем ты так говоришь? — испуганно спросил Галахад.
— Потому что вижу грядущее.
— Что же нам делать? Как спасти их?
— Уже не поможешь, — вздохнул старик. — Ты лучше отдыхай, мой мальчик, ведь ты проделал длинный путь. Пойдем за стол, а после — ложись спать. Утром сходи, поклонись могиле матери, посмотри, как прекрасны ее алые розы, что цветут до сих пор. Пройдись по замку, по окрестным лесам. Так давно тебя не было в этих краях, Броселианд стосковался по тебе. Каждый эльф, каждая фея, каждая дриада и гоблин, живущие здесь, все сегодня поют от радости, ведь ты возвратился домой! Феи знали о том, что ты придешь, задолго до этого дня, ведь они видели это в своем зеркале!
— Благодарю за добрые слова, дедушка, — поклонился Галахад Королю-рыбаку. — Я сделаю так, как ты говоришь! И все же, должен сказать, что я вернулся не просто так. Не только для того, чтобы повидать тебя и могилу матери, не только, чтобы вновь прогуляться по этому чудесному лесу, а еще и потому, что мой король, Артур Пендрагон, приказал отправиться сюда и исполнить его волю, ту, что не сумел исполнить отец. Я прошу тебя показать мне чашу Святого Грааля. Прошу позволить проникнуть в ее тайны. Ведь если чаша сочтет, что я достоин, смогу получить ответы на нужные нам вопросы, смогу исполнить волю своего господина!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ты хочешь чашу… — Король-рыбак задумчиво почесал подбородок. — Что ж, дело твое. Всегда я знал, что услышу от тебя эту просьбу и клянусь, из всех, кто приходил ко мне за долгую жизнь, не видел я никого, кто был бы достойнее увидеть ее. Так считаю я, но считает ли так сама чаша? Вот в чем вопрос, мой мальчик. А потому — не торопись. Как бы ни пришлось тебе потом, как твоему отцу, разыскивать невидимого зайца, чтобы службой ему искупить грех. Остынь, Галахад, подумай над своим желанием. А пока, прошу, сделай так, как я тебе сказал — отдыхай, гуляй по лесу и ни о чем не думай!
Галахад был послушен воле старших и потому последовал совету деда: он хорошо выспался, побывал на могиле матери и в ее розовом саду, помог слугам с ремонтом замка и крепостных стен, отправился с дедом на рыбалку, приветствовал каждое дерево в окрестностях, особенно много времени провел он у древа-оракула, желая узнать ответ на вопросы, что волновали его, и услышал то, что и ожидал: древо возвещало встречу с чашей Грааля для юного рыцаря, и никто, даже сам Король-рыбак не осмелился противиться его воле.
И в один из вечеров, когда в главной зале замка жарко пылал камин, Король-рыбак приказал явиться четырем прекрасным женщинам, что держали на своих плечах волшебную чашу, покрытую золоченым покрывалом.
Они опустили носилки рядом с рыцарем, тот замер от внутреннего восторга: столько лет он жил ради этого мгновения! И сомнения овладели его душой, достоин ли он узнать тайны священной чаши?
Между тем женщины сорвали покрывало со Святого Грааля, голубоватое свечение разлилось в воздухе, и все замерли в великом благоговении.
Собрав все свое мужество, Галахад сделал шаг вперед, протянул руки и взял чашу в ладони: она была куда тяжелее, чем казалась на первый взгляд.
Рыцарь поднес ее к лицу, прочел молитву, сделал глубокий вздох и опустил взгляд туда, где дымился голубоватый туман.
Король-рыбак почувствовал, что его сердце остановилось: если этот туман затянет всю комнату, повторится то же, что было с Ланселотом, юноша не узнает тайны Грааля и лишь обретет проклятье!
Но все вокруг залил удивительный свет, он не был ни белым, ни голубым, ни золотистым, но переливался теми цветами, что только есть во Вселенной, и изумленные присутствующие раскрыли рты, а Галахад лишь шире распахнул глаза, он уже не замечал ничего, не видел этого чудесного сияния, то, что узрел он на дне чаши полностью захватило его. А свет меж тем становился ярче и ярче и, наконец, сделался нестерпимым, присутствующие были вынуждены зажмурить глаза и открыли их, лишь когда сияние померкло.
И к своему великому изумлению увидели, что ни чаши, ни юноши не было в зале — они исчезли.
— Колдовство! — воскликнула одна из носительниц Грааля, — Это колдовство!
— Колдовство, колдовство, чаша зачарована, — закричали остальные наперебой, но Король-рыбак прервал их, сделав знак замолчать.
— Тихо! — воскликнул он. — Это никакое не колдовство! Это — Святая чаша! Грааль счел моего внука достойным узнать тайны мироздания! И сейчас он говорит с Создателем! Так давайте же ждать его возвращения, давайте ждать, когда Галахад вновь спустится к нам и раскроет все, что узнал! Возможно, его знания позволят изменить судьбу Камелота и короля Артура, позволят спасти Логрес, Альбион, а может быть — и весь мир!
Но не исполнилось по воле Короля-рыбака, не смог сэр Галахад спасти Альбион, да и самого Артура от верной смерти, не смог помочь своему отцу и удержать его от ошибок и печальной старости — ведь когда возвратился сэр Галахад после встречи с Создателем, исполненный тайных знаний, о которых мечтают все мудрецы рода человеческого, узнал он, что прошло слишком много лет, и не застал он в живых славного короля Артура, не застал и отца своего. Увидел Камелот сожженным и разграбленным, а Круглый стол — уничтоженным.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
