Ей вдруг ужасно захотелось домой, в постель. Одной.
Она устремилась к выходу, но узкая юбка и высокие каблуки мешали бежать. Да и как она доберется до дому? Вот дура, не взяла с собой даже денег на такси! Можно, конечно, позвонить Масленке, но что он скажет? Вдруг он подумает, что между нею и Натаном случилось что-то скверное, а это ужасно.
Она наступила в грязь, и каблук завяз. Тинкер покачнулась, словно получила подножку. Но не упала — чьи-то руки бережно подхватили ее и поставили ровно.
— Спаси… бо. — У нее пересохло во рту, потому что она поняла — подхватил ее не кто иной, как Ветроволк.
Что, что было в нем такого, отчего в ней разом все всколыхнулось? Она смотрела на вице-короля всех Западных Земель. Черт, как его теперь называть-то? Ваше величество? Но она смогла лишь пискнуть: «Привет!»
— Я рад увидеть собственными глазами, что с тобой все хорошо, — тихо сказал Ветроволк.
— Да, со мной все в порядке. — Держась за него, чтобы сохранить равновесие, она сняла туфли. Вляпаться каблуками в грязь — десятая или одиннадцатая ошибка за вечер. — Мейнард обо мне позаботился.
— А! Хорошо. — Ветроволк взял у нее туфли и передал одному из охранников. — Пойдем со мной. Моя машина ждет.
— Отлично! — Она сделала шаг вперед и остановилась. — Ой, подожди. Я сказала Натану, что иду в ту… в общем, в дамскую комнату. Если я вдруг исчезну, он забеспокоится. Наверняка поднимет на поиски полицию, да еще и НСБ подключит.
— Опиши этого Натана. Я пошлю кого-нибудь с сообщением.
Да, это звучало заманчиво. Что бы ни заставило ее пуститься в бега — не столько страх, говорила она себе, сколько тревога, — в присутствии Ветроволка улеглось.
— Нет. — Она крепко держалась за его руку, словно подпитываясь его силой. — Я должна вернуться и сообщить ему сама. — Увы, она не знала, что сказать Натану. О боги, ну и заваруха! — Это необходимо.
Ветроволк кивнул, и они пошли обратно. Итак, что она собиралась сказать? «Натан, я еду домой с Ветроволком». Нет. «Ветроволк отвезет меня домой». Нет. «Ветроволк подбросит меня до моего чердака». Вот это звучало вполне невинно. Но Натан обязательно спросит почему. «Потому что… потому что… да потому, что ты напугал меня до чертиков». Эй, спустись с небес на землю. Это же просто Натан, в конце концов.
— Пардон? — Ветроволк наклонился к ней, не расслышав, что она там бормочет.
— Ничего. Я просто придумываю извинения.
И вдруг толпа расступилась, словно волны, набежавшие на утес. Утесом был Натан.
— Что происходит? — Натан смотрел во все глаза на правую руку Тинкер, покоящуюся в ладони Ветроволка.
А Тинкер и не замечала, что по-прежнему держится за Ветроволка. Нет, она не станет отдергивать руку. Она не делает ничего плохого.
— Я… Мне… Мне нужно домой. Ветроволк подбросит меня до моего чердака.
— Я отвезу тебя домой. — Натан взял ее за левую руку.
— Натан! — взвыла Тинкер. Ну почему он ведет себя, как полный идиот? — Сегодня все пошло слишком быстро. И я просто хочу домой.
— Я и отвезу тебя домой. — Натан мягко пожал ее руку.
Ветроволк встал перед Тинкер и схватил Натана за запястье.
— Нет. Она едет со мной.
— Слушайте, вы, не вмешивайтесь! — В Натане проснулся коп, и он заговорил жестким тоном. — Это наше с ней дело. Эльфам ни к чему лезть в наши дела.
— Ты ее не слушал. А она говорит: «Нет». А теперь отпусти ее.
Два самца испепеляли друг друга гневными взглядами, полностью игнорируя ее. Впрочем, оба держали ее за руки, каждый за свою. «Как два пса, сцепившиеся из-за кости», — подумала она.
— Натан! — Она постаралась высвободить руку. — Послушай, мне нужно время обдумать все это. Дай мне время подумать.
Натан наконец посмотрел на нее. В его глазах был разлит целый океан боли.
— Я сожалею, что все пошло слишком быстро. Только не уезжай с ним.
«Все пошло слишком быстро? Нет, это ты пошел слишком быстро!» Но она не произнесла этого вслух, потому что сама первая использовала эту фразу. Впрочем, ее задело, что он не отвечает за свои действия.
— Пожалуйста, Натан, отпусти меня.
Натан тяжело посмотрел на Ветроволка, потом вздохнул и отпустил ее руку.
— Увидимся! — пообещала она. — И поговорим. О'кей?
— Ага. Поговорим.
Покончив с необходимым делом, она убежала с Ветроволком.
Глава 7
ПРЕВРАЩЕНИЕ ГРАФИТА В АЛМАЗ
У Ветроволка был «роллс-ройс» серебристого цвета. Сиденья, покрытые мягкой, как масло, кожей. Непрозрачное стекло между передним и задним сиденьями. Дверца закрылась, погрузив их в темноту, подобную тьме матки, и Тинкер обнаружила, что между ней и Ветроволком не осталось барьеров. Хотя сиденье было размером с хорошую кушетку, Ветроволк сел рядом с ней, и их тела касались друг друга в темноте.
— Ты выглядишь прекрасно, — пробормотал Ветроволк ей прямо в ухо.
Она вдыхала его теплый запах, аромат сандала и кожи.
— Как ты меня нашел?
— Я оставил записки во всех местах, где ты могла сегодня оказаться. Одну из них ты вскрыла и привела в действие заклятие слежения. Сегодня вечером я нашел бы тебя где угодно.
— Ох!
Он покачал в ладони ее левую руку.
— И пришел бы за тобой раньше, но мне многое нужно было подготовить. — Склонив голову к ладони Тинкер, он коснулся ее губами: поцелуй был легче прикосновения бабочки. — Иногда время летит слишком быстро, но есть кое-что, чего у тебя нет, как у человека. Кажется, еще вчера ты была ребенком. А я упустил шанс стать твоим защитником. Но теперь, когда я нашел и узнал тебя, я не хочу потерять тебя снова.
Словно перышком, он провел языком по ее ладони до самого запястья, так же как тогда в хосписе. О боги, наяву это было еще лучше, чем во сне.
Двумя пальцами она коснулась податливой жемчужины — мочки его уха — и стала на ощупь исследовать ее чужеродную красоту.
— Ничего, что я трогаю?
— Сегодня это ты, а не сайджин, — сказал он странным, словно охрипшим голосом.
Она поняла: разрешение дано. Ее палец скользил по его подбородку, не встречая ни единой шероховатости: у эльфов на лице не растут волосы. Он поцеловал ее пальцы, когда она обвела ими его полные губы. На мощной колонне его шеи, прямо над высоким воротником рубашки, она обнаружила точку пульса. Стальные мышцы играли под мягкой тканью. На ощупь Тинкер представила себе форму его плеч, почувствовала их крепость. Когда ее рука добралась до ряда пуговиц, он расстегнул их сам, опередив ее любопытные пальцы. Кожа под рубашкой оказалась мягкой и гладкой, словно шелк, натянутый на рельефный упругий каркас.
— Ты поднимаешь тяжести? — прошептала она, когда он, откинувшись к спинке сиденья, легко развернул ее и потянул на себя. Одним грациозным движением она оказалась верхом на его коленях.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
