А что, если… Наги гибли исключительно редко, но вот раненые после таких вылетов были всегда.
Храм Нигейра Аспида когда-то поразил ее в самое сердце. Нечто величественное и прекрасное, сила и красота, красота силы… Он находился в самом сердце замка, в него вело несколько разных входов и выходов, через него можно было пройти по пути из одной части Наган-Карха в другую. Наги не считали храм местом поклонения идолу, для них это было еще одно помещение для жизнедеятельности, и они давно не замечали той особой энергетики, которую Юлька чувствовала кожей — холодом, мурашками, онемением пальцев.
Ей он казался чудовищным средоточием силы Нагов. Пусть даже без Нигейра.
Храм был огромен. Статуй Вечного Нигейра насчитывалось всего три, зато каких! Чтобы охватить взглядом каждую из них, требовалось отойти подальше, в противоположный конец зала. Камень изваяний мерцал в полумраке багровыми искрами, словно через камень пробивался скрытый в самом сердце огонь.
Нигейра изображали в виде полудракона-полузмея: мощное чешуйчатое тело свернуто кольцами, огромного размаха крылья, удлиненная, змеевидная голова с раскосыми золотыми глазами, очень похожими на человеческие. Лапы у Змея размещались внизу туловища, небольшие, похожие на те, что рисовали у мифических драконов. В общем-то, это было величественное, прекрасное, совершенное в своей бесконечной мощи создание, если бы не тяжелый, холодный сверлящий взгляд, который преследовал Юльку в любой части храма, и от которого она не могла избавиться, даже покинув его.
Она подошла к тому из Змеев, что находился в центре. Каждый шаг давался с трудом, словно Змей отталкивал ее, не позволяя подойти ближе.
— Помоги ему, — взмолилась она. — Есть ты, или нет тебя — неважно. Защити его! Видишь, он в тебя поверил…
Он ведет себя как зависимый, — подумалось ей с горечью. Словно Змей — его хозяин, а он, человек Саша, его подданный, его двуликий оборотень, способный из симпатичного, веселого, неглупого молодого человека становиться не рассуждающим смертоносным зверем.
— Хозяева обязаны защищать своих подданных, — продолжила она требовательно. — Он тебе служит. Значит, ты должен!
Змей молча смотрел на нее ледяными безжизненными глазами.
Неожиданно Юлька успокоилась. В конце концов, чего она паникует? Их 20 человек в отряде, командир — старый опытный Наг, плюс там, на месте, всегда есть поднаторевшие в таких боях Пауки, а часто — и сам Ворон. Что бы не говорил Саша про Вечного Хэйгена, тот свое дело знал. Ни разу не было такого, чтобы Пауки проиграли бой.
Медленно, стараясь не сгибаться под тяжестью змеиного взгляда, она покинула храм. На улице наваждение рассеялось, дышать стало легче.
Полетать, что ли?
К сожалению, с полетами у нее все обстояло так же, как и в Рамьене. Она прыгала, летела сверху вниз, приземлялась, но стоило подняться чуть выше собственного роста, хотя бы на галерею второго этажа, и ее охватывал страх. Она мгновенно забывала, что ей нужно делать, руки-ноги отнимались, и никакие силы не могли заставить ее сделать шаг вперед. Хоть бы толкнул ее кто-нибудь, что ли.
Наги очень доброжелательно, с уважением и симпатией отнеслись к ее попыткам научиться. Некоторые подбадривали и давали советы. Редкие в Наган-Кархе женщины смотрели с завистью, но ни разу Юлька не слышала в свой адрес ни одного насмешливого, резкого или грубого слова. Вообще она заметила, что отношение к ней за этот месяц сильно изменилось с равнодушного на заинтересованное, а после — и на полное глубокой симпатии. Серьезные воины с некоторых пор улыбались ей при встрече, некоторые пробовали общаться и привлечь к себе внимание. Небольшие подарки, заинтересованные вопросы, предложения выйти из замка куда-нибудь развеяться стали поступать все чаще и чаще. Юлька держалась. Ей нравились они все — и никто в отдельности. Ее сердце все еще принадлежало Саше.
Но дело не двигалось. Юлька честно и старательно прыгала с невысоких поверхностей, со скамеек, с низенького балкончика во дворе, качественно планировала вниз, мягко, как учил ее Брес, приземлялась, но полететь по-настоящему так и не вышло.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Измучив себя до изнеможения, она с унынием сложила крылья и поплелась в трапезную — ужинать.
Кормили Наги вкусно, обильно, на столах всегда присутствовало вино, но она почти никогда не пила: местные вина действовали на нее как-то сильнее земных. Выглядеть пьяной дурой не хотелось.
Она уже собралась уходить, когда в трапезную один за другим ввалились члены отряда, отправленного на боевой вылет вместе с Пауками. Юлька аж привстала на месте, жадно следя за дверью. Ну где же он, где?
Саша вошел последним. Вместе с командиром отряда они что-то бурно обсуждали. Лицо его было бледным и осунувшимся, но в глазах горел все тот же страстный огонь. Не заметив Юльки, он присоединился к товарищам по оружию и только закончив ужин, поймал ее внимательный, настороженный взгляд. Махнув остальным рукой, он окликнул ее и кивнул головой на дверь — пошли мол, поболтаем…
— Я взял кусок псевдоплоти! — заявил он с гордостью. — Наша троица прорвалась на ту сторону со специальным контейнером, и мы зацепили кусок ткани нэргов!
— Зачем? — удивилась она.
— Для исследований. Никто не знает, что они такое, а значит — не могут с ними эффективно бороться. Только Наги могут создать такое оружие, которое сработает именно против этих тварей. Здесь, конечно, не лаборатории, а жалкое подобие того, что было в Либруме, но и этого достаточно, чтобы начать работу! Кольер обещал мне, что разрешит смотреть все эксперименты и вообще даст поучаствовать…
Она кивала, слушая его восторженный и сбивчивый пересказ боя. Черно-огненный ад на той стороне. Бесформенные сгустки материи, обжигающе холодные, мертвящие, парализующие. Командир Пауков по имени Шандр, холодная смертоносная тварь похуже Ворона. И он может разгуливать с ТОЙ стороны, не теряя сил. Все Пауки могут, кто-то больше, кто-то меньше. Некрос им близок, хоть они и не являются его прямыми проводниками, как слуги Ширин. Наги так не могут, увы. Но ведь это именно он, молодой начинающий воин ордена Аспида, смог захватить кусок живой псевдоплоти! Он, а не эта паучья стая…
Потихоньку он успокоился, остыл, отдышался. Юлька предположила, что он сильно устал, но Саша только отмахнулся от нее. Устал? Есть немного, но он уже восстановился, когда поел. Он может выдержать еще один такой бой, и еще…
Эйфория, подумала она. Как после боя. Завтра он будет еле ноги волочить.
— Кстати, я тут обнаружил одну интересную вещь, — неожиданно он остановился прямо посреди внутреннего дворика. — Точнее, не вещь, а место… Хочешь покажу?
Юлька напряглась: поход в бестиарий Рамьена когда-то закончился для них очень плохо. Но Саша уже тащил ее к центральной лестнице, поднялся на два этажа и остановился, свернув в широкий, но короткий коридор, который заканчивался тупиком — стеной, на которой в хорошо уже известном полусказочном стиле было нарисовано очередное изображение Змея.
— Довольно мирный, — усмехнулась Юлька, глядя на свернутые кольца змеиного туловища, сложенные крылья и вполне себе философский взгляд так не полюбившихся ей золотистых глаз.
— Смотри! — Саша подошел к картинке и сунул руку прямо в змеиное туловище. Рука свободно прошла сквозь изображение и провалилась внутрь. — Это шеадари!
— Ты уже был… там? — спросила Юлька, опасливо приблизившись к картине и протянув руку вслед за Сашей. Ее рука ткнулась в рисунок и дальше не прошла.
— Был, — кивнул он. — То, что там находится — здесь и не здесь одновременно. Я пытался попасть в то место из замка — и не смог найти дорогу. Идем, покажу… мне любопытно, что ты скажешь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Она похлопала ладошкой по картине.
— Меня оно не пускает.
— Странно… — Саша сделал шаг вперед и мгновенно исчез, в точности, как через шеадари прошел. Потом вернулся обратно. — Странно, — повторил он задумчиво. — Интересно, почему?
— Ну, ты у нас, считай, член ордена Аспида, — улыбнулась Юлька. — А я так, случайный прохожий. Все правильно — нечего случайным людям шастать, куда не надо.
