— Дымовыми, там, сигнальными. Привязаться.
— Про минометы вообще слышать ничего не хочу! Ничего не хочу! Не надо мне минометы!
— Восемьсот тридцать четвертый. Сейчас, одну минуту…
— Ленточка откуда будет?
— С востока, с востока должна быть… Восемьсот тридцать четвертый, я восьмисотый,
— Восемьсот тридцать четвертый слушает тебя.
— Девяносто шесть, пятьдесят шесть, по улитке — шесть. Девяносто шесть, пятьдесят шесть, по улитке — шесть. Кладбище.
— Понял вас! Хорошо понял!
— Ш-ш-ш! …Через тебя бронь пойдет, и кулаки. Пропусти их на море. Не вздумай обстрелять. Как понял?
— Понял! Понял! Только это надо еще солдатам сверху сказать. У нас с ними связи нет. Сейчас постараюсь.
— Восьмисотый контролю шесть! Восемьсот тридцать четвертому передайте, чтобы никакой стрельбы в нашу сторону! Пока не надо! «Вертушки» мы ждем, «вертушки»! Только они никак не появляются! Уже прошло полчаса!.. И никто не появился! Ни ленточка, ни броня, ни «вертушки»! Сколько нам еще ждать?!
— «Вертушки» крутятся возле нашего контроля!..
— Я понял тебя! Понял!
— Давайте, надо что-то решать! Как меня понял, восьмисотый?
— «Вертушки» вместо шестого почему-то у двенадцатого крутятся! У двенадцатого! Ну, мы ж тут рядом!
— Это не те, не те!
— Где наши-то «вертушки»?! Где наши?!
— Выясняем! Выясняем!
— …Темно уже! Вы понимаете, темно!
— Я понимаю! Я все понимаю! Но еле-еле, с трудом вот эти кулаки добились!
— Давайте тогда таким образом: пусть они тогда здесь сосредоточатся, и завтра с утра сосредоточим мощную группировку и выдвинемся туда!
— …Бьют опять же прямой наводкой, прямой наводкой! Решайте уже что-нибудь! Срочно решайте!.. Срочно решайте! Вы уже хороните нас здесь!.. Восьмисотый, восьмисотый контролю шесть! Бьют прямой наводкой! Вы что, нас подставляете здесь, что ли?! Ну, сколько можно?! За два часа никаких решений не принято по посту!..
— Девять человек трехсотых! Как понял меня?!
— Что по шестому контролю мы можем решить? Надо принимать какое-то решение. Как понял меня?
— Восьмисотый контролю шесть!
— На связи восьмисотый,
— Ну, сука! Найдем из-под земли! Спасай шестой, е…й в рот! Ты понял, или нет?! И до генералов дойдет! Засели в Москве, … … …!
* * *
Очередная командировка нашего оперативно-боевого отделения в Северо-Кавказский регион. Приехали в Грозный в начале февраля 1996 года. Холодина жуткая! Ветер до костей пробирает. Определили нас в комендатуру Октябрьского района. Обустроились, как и привыкли уже, с относительным комфортом. По сравнению с предыдущим годом здесь сейчас намного хуже. Если раньше боеприпасов было — хоть отбавляй, практически просто на открытых местах вскрытые и целые цинки валялись, то сейчас с этим проблема. Получить удается не всегда. Можно подумать, дефицит! Хорошо, с собой много привезли, пока спасаемся тем, что есть. Но такими темпами надолго не хватит. Скорее всего, кто-то из безголовых тыловиков не озаботился снабжением, а в результате боевые подразделения страдают. Зато в Ханкале и на «Северном» — полный порядок. Охраняющие их бойцы обеспечены патронами, гранатами, выстрелами под самую завязку. Еще бы: генералов разных охраняют! Иногда, когда удается туда вырваться, вымениваем боезапас на «жидкую валюту». Только и она имеет свойство заканчиваться. Хуже всего тем, у кого автоматы калибра 7,62. Этих патронов днем с огнем не сыщешь.
«Духи» периодически обстреливают комендатуру. К этому уже привыкли. Не всегда даже и пригибаешься. Просто небольшие открытые участки перебежками преодолеваются. Работаем, в-основном, по городу. Обеспечиваем силовую поддержку оперативников, проводим адресные зачистки… в общем рутина.
Февраль заканчивается. Заметно потеплело. Появилась другая проблема — непролазная грязь. Хорошо, что с собой захватили резиновые сапоги. Без них постоянно ходили бы с мокрыми ногами. Сушиться особо негде. Тепло в помещениях от «буржуек», конечно, есть. Но места возле них для сушки шмоток и обуви явно недостаточно. С радиосвязью — полный бардак. В эфире все перемешалось. Практически на одних и тех же частотах разговоры наших и «духов». Радиостанций со скремблерами[72] просто нет. Чем и о чем только связисты думали, когда в Чечню входили?..
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})* * *
За весь день ничего интересного больше не произошло. Мы хорошо отдохнули, на полную катушку использовав светлое время. Несколько напрягает только то, что бронетранспортер с двумя грузовиками обратно не вернулись. Куда же это они запропастились? Неужто не поверили в то, что мы уехали отсюда? Как бы то ни было, а с наступлением темноты мы снялись с насиженного места и направились на соединение с основной группой…
Оставшиеся километры преодолели быстро и без приключений. Нас уже заждались. Радость от того, что вернулись без потерь, а задача, поставленная нами же самими, выполнена, была неподдельной.
Пока наша группа отсутствовала, остальные тоже не сидели без дела. Местонахождение танковой дивизии обнаружено, проведена предварительная разведка, в том числе и инженерная. Выслушав доклад Белого, задав уточняющие вопросы в непонятных для меня местах, я подозвал для участия в совещании «Ботаника».
— Ну что, Александр! Теперь мы внимательно тебя слушаем, как вы там напланировали с помощью крыс уничтожить танки? Рассказывай, а потом уже будем думать, как бы это половчее сделать.
— Все достаточно просто. В нашем институте готовить крыс для уничтожения техники вероятного противника мы начали еще до войны. Ни для кого не было секретом, что она рано или поздно начнется. Только говорить об этом открыто было не принято. Можно было легко загреметь. Все основано на том, что у крыс зубы растут всю жизнь. Если их не стачивать, они разрастутся до такого размера, что пасть не будет закрываться, и крыса погибнет. Из-за этого они вынуждены постоянно что-то грызть. Тогда зубы стачиваются. Самым сложным было научить их грызть именно то, что необходимо, но этого мы постепенно добились… — Александр замолчал, собираясь с мыслями, как бы нам, далеким от науки людям, объяснить суть разработки.
— То есть, ты хочешь сказать, что эти крысы съедят все немецкие танки? Что-то мне в это не верится. Броню грызть — замучаются. Тут на один-то танк всех, которых мы несем, не хватит, а хотят три дивизии без танков оставить…
— Ты не понял. Зачем грызть танк? Все намного проще. Я полагаю, что место базирования танков охраняется достаточно хорошо. Проникнуть туда крайне затруднительно, даже с вашей подготовкой. Наверняка, после того, что вы устроили в Скрипках, охранять их будут еще лучше. Крысы же в состоянии проникнуть в любое место. При проходе через посты на них даже не обратят внимания, как на не представляющих опасности. Особенно, если они пойдут не все одновременно, но это уже в наших силах…
— Все равно не понимаю.
— Крысы могут также проникать в такие дыры, которые гораздо меньше по диаметру, чем их голова. Дело в том, что череп крысы устроен так, что кости могут смещаться. А если в отверстие прошла голова, то крыса, можно сказать, уже пролезла. Вам нужно только придумать, как доставить к танкам приманку, остальное крысы сделают сами.
— А что из себя представляет приманка?
— Перемешанные мука, сахар и растительное масло. Готовить придется непосредственно перед применением.
— Ну, тогда я, кажется, уже придумал. Рассказывай дальше.
— Извини, командир. Пока не имею права. У меня инструкции четкие, когда, что и кому я могу рассказать. Вот, доставим первую партию, тогда наедине и расскажу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Убедил, чертяка говорливый. С нетерпением буду ждать.
* * *
— Герр лейтенант!
— Слушаю, фельдфебель!
— Не было в районе Яковлевки большой группы диверсантов. Как я понимаю, здесь не более пяти человек работало.
— Почему так думаете?
