Однако очень часто прием в движение этих людей удавался, благодаря усилиям немецких чиновников, бывших под впечатлением искренности патриотических чувств старых эмигрантов. Перед их использованием в рядах РОА они часто выполняли обязанности переводчиков и консультантов по проблемам Востока. Позже среди них стали искать подходящих командиров для добровольческих отрядов.
Так, например, благодаря храбрым и своевольным действиям одного из начальников немецких дивизий, граф Георгий Ламсдорф был назначен командиром Восточного батальона. По просьбе Штрик-Штрикфельдта барон Борис Людингхаузен Вольф был назначен взводным командиром в сторожевом батальоне Власова. Оба офицера участвовали на стороне генерала Франко в испанской Гражданской войне. Точно так же князь Леонид Мансырев, призванным на немецкую военную службу в состав артиллерийской зенитной дивизии, был но собственному прошению переведен в РОА. Полковник Константин Кромиади, чин которого не признавался берлинским военным мобилизационным учреждением, временно числился переводчиком, согласно его военной книжке. Но уже в 1942 году он командовал РННА в Осинторфе, а в 1943 году стал начальником личной канцелярии Власова.
К РОА присоединялись также, преодолевая административные препятствия, бывшие участники белых армий из Франции. В их числе были полковник Евгений Васильевич Кравченко, который известное время был комендантом штаба при Власове, капитан Черемисинов и капитан А. И. Путилин. Все три офицера стали потом командирами батальонов добровольцев. В одном из батальонов РОА, стоявшем на берегу Ламанша в Голландии, все офицерские посты были заняты старыми эмигрантами зрелого возраста из Франции.
В связи с этим нельзя не упомянуть героя Гражданской войны генерала А. В. Туркула. В 1945 году он получил поручение от Власова приступить к формированию в Вене стрелкового корпуса РОА, что не встретило возражений с немецкой стороны. Туркул приступил к этому, но военные события помешали ему выполнить задание. У него были люди, но не было оружия. После капитуляции он сумел спасти своих людей от американского плена, распустив их на свою ответственность. Плен у американцев наверняка закончился бы для них выдачей Советскому Союзу… Несомненно также, что его решение было вызвано печальным опытом в отношениях с союзниками, который у него имелся, когда он был генералом в Белой армии во время Гражданской войны…
После войны генерал Туркул до своей смерти проживал в Мюнхене; в его жизни были весьма интересные периоды. В Гражданскую войну он служил в выдающейся части — в «дроздовцах». Сначала это был только полк, но потом он разросся до армейского корпуса. Эта часть носила имя своего основателя полковника Дроздовского. После смерти Дроздовского командование перешло к генералу Туркулу. В ноябре 1920 года, при поражении последней Белой армии генерала Врангеля в Крыму, на долю «дроздовцев» выпала героическая роль: отчаянными контр-атаками они задержали продвижение значительно превосходящего их противника и сделали возможной эвакуацию Крыма.
Отношение большинства офицеров РОА, вышедших из Красной армии, к прежним участникам Белой борьбы было основано на ряде предубеждений. Но их обычно удавалось преодолевать, когда начиналась совместная работа. Офицеры РОА придерживались такого мнения: «Офицеры Белой армии слишком стары и ничего не понимают в современном ведении войны. Одной доблестью в настоящее время нельзя выиграть войну.» Старые же эмигранты на это возражали: «Эти солдаты — все прежние коммунисты и доверять им вообще нельзя. Они же только против Сталина, но не против советского режима. Помрет Сталин или будет устранен другим способом — они опять станут защищать советский режим!»
Однако в ежедневном сотрудничестве такого рода предубеждения постепенно сглаживались, люди начинали уважать и ценить друг друга. К числу людей, которые вообще не разделяли этих, предубеждений, принадлежали генералы Трухин и Малышкин, которые (правда, еще молодыми офицерами) служили в царской армии.
Власов очень хорошо разбирался в политических настроениях эмигрантов. Его отношение к ним становится ясным при чтении объяснений, опубликованных полковником Кромиади в журнале «Зарубежье»:
«Власов отводил старым эмигрантам в предстоящей антикоммунистической борьбе значительную роль носителей всех старых русских моральных, культурных и религиозных убеждений, которые были затоптаны коммунистами. С его точки зрения, старая эмиграция должна была быть связующим звеном между прежней исторической Россией и современностью».
Старым эмигрантам Власов говорил: «В Гражданскую войну мы боролись друг против друга, но тогда каждый из нас защищал свою правду, как он ее понимал. В конечном результате вы проиграли войну и были вынуждены покинуть родину, а мы, хотя и выиграли ее, но попали в такое положение, которое было не лучше вашего. Коммунисты обманули народ тем, что присвоили себе власть, создав этим непереносимую диктатуру. Что же получилось? И белые, и красные в равной мере проиграли Гражданскую войну. Нам надо забыть прежние предубеждения и как братья, как дети одной матери, освободить наш народ от несчастья, которое его постигло!»
Чтобы эмигранты его правильно поняли, он добавлял: «Историю нельзя повернуть обратно. Мы боремся не за реставрацию и восстановление дореволюционного порядка, а за права народа, которые он завоевал в Февральскую революцию и которые были отменены коммунистами».
Военно-воздушные силы РОА
Это был Виктор Иванович Мальцев, сын крестьянина Владимирской губернии, родившийся в 1895 году, посвятивший себя с присущей ему энергией в Летцене (Восточная Пруссия) созданию воздушных сил РОА. Он был одним из многих «отступников», отпущенных из тюрем при начале Второй мировой войны, и уже в 1941 году предложил свои услуги немцам, вступившим в Крым. Он остался в Ялте при отходе советских войск и, став городским головой, позаботился о том, чтобы жизнь в городе наладилась возможно скорее. Его решение принять участие в борьбе с большевизмом привело его к Власову и его движению. Вместе с руководителем отдела Auswertestelle Ost штаба Военно-воздушных сил подполковником генерального штаба Холтерсом и его переводчиком Адольфом Идолом он создал предпосылки по созданию ячейки власовских воздушных сил. Мальцев набирал людей в лагерях военнопленных, к которым он имел свободный доступ. Желающих была масса, большое число добровольцев отзывалось. Все они раньше служили, как профессиональные офицеры, в рядах Красной армии, а теперь являлись, чтобы принять участие в борьбе против большевизма.
С осени 1943 года все эти кандидаты были собраны в специальном лагере в Сувалках, в Польше. Тут эти «кадеты», как их теперь называли, должны были пройти двухмесячную проверку и тренировку. После принесения присяги и определения их чина они переводились для дальнейшей подготовки в группу Холтерса в Морицфельде у Инстербурга. Мальцев познакомился с Власовым только в феврале 1944 года в Морицфельде. Из этой встречи со временем родилась подлинная дружба. Мальцев писал своей жене: «Власов не политический деятель. Он хороший, искренний, порядочный человек. У нас много общего».
В этой поездке Власова сопровождали его адъютант капитан Антонов и я. Время поездки было выбрано не случайно. В Берлине для Власова опять создалось неблагоприятное положение. Партийные организации потребовали ограничений в его деятельности. Чтобы избежать личной опасности для Власова, советник начальника штаба Военно-воздушных сил по делам русских добровольцев в таких частях, генерал-лейтенант Ашенбреннер, предложил во имя осторожности вывезти Власова на несколько дней из Берлина и предоставить ему «Auswerirestelle Ost» (штаб военно-воздушных сил) в Морицфельде.
Мы использовали скорый поезд, для которого требовалось специальное разрешение и который каждый вечер отходил с Силезийского вокзала в Берлине в Главную Ставку — «Волчье Логово». Поезд состоял только из спальных вагонов, а пассажирами были главным образом высшие офицеры и партийные функционеры.
Засекреченный «Auswertestelle Ost» расположен среди Мазурских озер. На ближайшей станции нас встретила машина из Морицфельда. Среди леса мы нашли полевой аэродром. С северной стороны находились бараки и более солидные постройки для добровольцев и для немецкого и русского опрашивающего персонала. Снаружи была ограда из колючей проволоки. В Морицфельде велась также военная и техническая подготовка добровольцев из лагеря в Сувалках для их будущих заданий. Бывшие советские летчики, все молодые люди, были в совершенно новых, хорошо пригнанных формах чинов немецких воздушных сил с соответствующими обозначениями их чина. Дух, который здесь господствовал, произвел на Власова глубокое впечатление.
