Небо вдруг заволокло, и тут же в воздухе разлилось невероятное зловоние. Карпаччики остановились.
Над ними летела собака с хвостом змеи и крыльями летучей мыши, Настоящая хищная птица. Она направила раздвоенный язык в сторону толпы и разверзла пасть. Из нее вылетел десятиметровый язык пламени.
Те, кто не застыл от ужаса, бросились врассыпную. Дракон преследовал их, развлекаясь тем, что возводил перед ними стены из пламени, превращал людей в живые факелы, и вся площадь пропиталась вонью горящей плоти.
Мартино, увлеченный поисками неисправности, ничего не видел, ничего не чувствовал, ничего не слышал.
— Теперь, наверное, все будет в порядке, — сказал он, нажимая на педаль.
Мотоцикл наконец завелся. И тут следователь увидел, что толпа исчезла. Эспланада была покрыта пятнами сажи размером с темные здания. Он хотел спросить колдунью, какой всемогущей магией ей удалось удалить плебс, когда она приказала ему с исказившимся лицом:
— Стартуйте, Мартино!
От чего она вдруг стала такой? Хватит маленьких секретов! Теперь молодой человек хотел, чтобы с ним поделились тайнами…
Что-то очень тяжелое упало на землю позади мотоцикла, прямо за спиной Моргенстерн. Нечто высотой с небольшое здание, зеленое и блестящее.
Химера развернула крылья и закрыла горизонт. Мартино узнал Симмонса. Черты его лица, несмотря на чешую, не изменились.
— Что?.. — растерянно пробормотал он.
Моргенстерн вместо него врубила сцепление и схватилась за руль. Мотоцикл с ревом сорвался с места. Клеман тут же взял управление на себя, а Роберта обняла его руками за талию. Горячее дыхание, раскалявшее затылок, свидетельствовало, что Симмонс едва не попал в цель. Колдунья увидела, что дракон взлетел и набрал высоту.
— Куда?
— Вдоль канала!
Вдоль канала — послышалось ему. Она сошла с ума или что? По набережной этого дурацкого канала гуляло множество людей. Рядом стояли корабли, с которых сгружали товары.
— Налево, Мартино! — завопила колдунья.
Он буквально уложил мотоцикл на бок, когда с неба прямо на них обрушилась огненная колонна. Мартино нажал на газ и принялся петлять, чтобы вернуться на набережную.
Дракон с ревом пронесся над ними. Он летел метрах в двух над землей. Его голова качалась из стороны в сторону, отслеживая их бегство, а слишком тяжелое тело пыталось справиться с инерцией, бросавшей его в разные стороны. Симмонс исторгнул новый столб пламени, который ударил в землю далеко позади мотоцикла.
Мартино несся, минуя груды бочек, моряков и мостки, сброшенные с судов на берег.
— Дорогу! Дорогу! — орал он и с яростью жал на клаксон.
Пространство перед ними хаотически кипело. Люди в последний момент прыгали в канал или в сторону. Мартино едва справлялся с управлением. Впереди показалась свободная площадка, но он не был уверен, что доберется до нее.
Справа от них что-то взорвалось. Симмонс попал в каравеллу, груженную порохом, и канал превратился в огненную стену. Дракон летел над лагуной и заходил на новую атаку. Они попали в пробку, образовавшуюся из-за паники. Симмонс возвращался, выполнив вираж. Еще десять метров, и они спасены.
— Дорогу! — орал Мартино, мотоцикл которого рвал платья, ткани и камзолы.
Дракон выровнял полет по оси их движения, раскрыл пасть. «Твоя очередь», — сказала себе Роберта. Раскинула руки, приняв позу великой жрицы, и рявкнула, перекрывая крики толпы:
— О воды, разделитесь! О армии, рассредоточьтесь! Да будет устранено препятствие на моем пути и пути моего народа!
Невероятная сила подбросила людей и бочки в небо, открыв перед ними свободный проход. Мартино воспользовался этим и ринулся к свободной площадке. Дракон обрушивал на них ураганы огня. Они удалялись от пламени, брачного кортежа и безумия толпы.
Они катились по пустынной наклонной плоскости, не различая деталей. Показалась структура плоскости, потом пустота.
Они вылетели на мертвую и усыпанную камнями равнину. Мотоцикл медленно наклонился и упал на поверхность картины. Седоков отбросило на несколько метров. Мотоцикл по инерции пролетел дальше и уткнулся в стенку.
Они были живы и здоровы.
Колдунья поднялась, потирая ягодицы. Она не осмеливалась подумать, какого цвета они будут завтра. Пунцовыми или бледно-зелеными?
— Мы в святом Георгии? — спросил молодой человек, ощупывая череп и удивляясь тому, что еще жив.
Моргенстерн кивнула. Именно тот пейзаж, который она помнила по посещению. Но без святого и дракона. Мартино критически оглядел разбросанные повсюду останки человеческих тел.
— Очень бы хотелось вернуться в наш мир, — предложил он.
— Большинство голосов «за». Выход позади этой стенки.
Колдунья хотела дать коллеге пример, как что-то твердое уткнулось ей в спину. Она осторожно оглянулась. Святой Георгий величественно глядел на нее с высоты своего жеребца. Лицо его было полно презрения, а сверкающие латы потемнели.
Воитель поднял свое черно-красное копье. Сунул в кожаные ножны, висящие на правом боку коня, и придержал рукой. Жеребец не шелохнулся.
— Вы, — начал святой с сильным акцентом, обращаясь к колдунье, — вы быть пррричиной… — Он махнул в сторону лежащего мотоцикла и трупов. — Беспорррррядка?
Он напирал на «р». Слова словно вырывались из его глотки. Она не знала, что ответить. Однако святой не выглядел оскорбленным.
— Уже вас видеть. Пррропала. Фьють. Come una nuvola. Вы быть колллдунья.
Роберта ступала по яйцам стервятника. Святой воитель был, быть может, опаснее дракона, от которого они удрали.
— Мы убить колллдунья, — подтвердил Георгий, хватаясь за рукоять меча, лежащего в ножнах.
У них никогда не хватит времени перепрыгнуть через стенку. Они окаменели при виде рыцаря. Она всегда представляла себе Смерть… Смерть в таком облике — благородную, беспощадную, получеловек-полуживотное.
Конь заржал. Святой Георгий подозрительно посмотрел по сторонам. И без всяких объяснений удалился в противоположную сторону картины. Конь яростно бил копытом по камням. Роберта увидела принцессу Трапезунда, безмолвно сжавшуюся в своем уголке с выражением смирения и покорности на лице, нарисованном художником.
— Тс-с, Мартино.
Молодой человек последовал за колдуньей. Они перепрыгнули через стенку. Святой Георгий даже не поглядел в их сторону.
— Он выглядел разозленным, — сказал следователь.
— Вы, конечно, бросились бы мне на помощь, если бы дело пошло плохо?
Мартино не ответил. Вдруг воздух содрогнулся, и небольшое зеленое и мягкое здание приземлилось в центре равнины, подняв облако пыли.
— Мартино? Моргенстерн? — позвал Симмонс. — Где вы, милые червячки?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
