Сунув Бонни под майку и отчаянно гримасничая от производимой ею щекотки, Шталь кинулась к Степану Ивановичу в надежде одолжить у него какое-нибудь стеклянное вместилище, но кабинет Посудника был закрыт. Обитель братьев Зеленцовых, где она видела много больших ваз, тоже была заперта. Пробежав по этажам, Эша обнаружила, что довольно много сотрудников отсутствует на своих местах. У Михаила было открыто, но сам кабинет старшего Оружейника пустовал, а на двери висела записка, из которой следовало, что кабинет не заперт по каким-то техническим причинам.
"Кто вайдет - дам па шее!"
Эша не стала рисковать, спустилась и проверила ейщаровскую приемную. Там тоже было закрыто, и за стеклянными вставками дверной створки не было заметно ни единого движения.
Она вновь поднялась на второй этаж и заглянула в пустой кабинет Севы, но, помимо мебели, там так никого и не было. В соседнем кабинете Эша не нашла никого, кроме Байера, который посвистывал носом на кушетке, даже через нос выдыхая устрашающий по концентрации перегар. Игорь, судя по всему, очень остро переживал свое вступление в ряды Говорящих. Эша осторожно потрясла его за плечо.
- Игорь?.. А куда все подевались?
- Уйди! - страдальчески пробормотал Байер, закрывая голову руками.
Эша покинула кабинет, тихонько прикрыв за собой дверь, и озадаченно остановилась в коридоре. Неужели опять что-то произошло? Она вытащила сотовый с твердым намерением позвонить начальству, но тут со стороны лестницы донесся пронзительный гитарный перебор, и Шталь, одной рукой прижимая дергающуюся на животе майку, кинулась туда. Минуту назад на ступенях никого не было, но теперь там сидел Костя в обнимку с гитарой и грустил:
Листья осенние, листья вечерние Тихо вальсируют в сумерках стылых. Не отыскать уже звезд среди терниев Спящим без имени в старых могилах. Ветры и дождь съели все эпитафии, Вашим надгробиям дав безразличие, И не узнать, кто был предан анафеме, Кто богом жил, кто казной, кто величием. Все, кто дарил вам любовь или ненависть, Сами уж сгинули в пропасти времени, Лишь на погосте ненастную летопись Небо ведет для вороньего племени. Листья ткут танец в честь спящих без имени, Вальс красно-желтый скользит над крестами - Вальс поминальный, подернутый инеем, Ветром рожденный на кладбище старом.
Голос у Шофера был довольно приятный, и Эша подумала, что если б Костя пел а-капелла, то от его музицирования можно было бы даже получать удовольствие. Увидев ее, Костя оставил гитарные струны в покое, чем принес Шталь несказанное облегчение.
- Привет. А ты на матч не идешь? Уже почти все там, а я тут жду Серегу, как дурак!
Эша с облегчением вспомнила, что вчера действительно кто-то упоминал про какой-то футбольный матч, а, значит, ничего серьезного не произошло. Она поспешно прижала край майки, из-под которого уже лезли на свет божий лохматые лапы, и Костя без особого интереса спросил:
- Что это там у тебя - паук твой? - он потянулся к шталевскому животу шевелящимися пальцами. - Тюти-тюти-тюти...
Эша возмущенно отпрыгнула, чуть не уронив Бонни, и снова подхватила край майки, ибо по лестнице, стуча каблучками, спускались тетя Лиля и тетя Зина в своих великолепных вязаных нарядах.
- Здорово! - приветствовал и их Костя. - И вы на матч не идете?
- Да ну, чего там делать? - тетя Лиля махнула пухлой ручкой. - Костенька, детка, ты не мог бы не играть, пока мы не уйдем?
- Не разбираетесь вы в музыке! - буркнул Костя.
- В том-то и дело, что разбираемся, - тетя Зина одернула свою тончайшую, сплетенную из голубых нитей накидку. - Мне вон знакомая одна рассказывала, на днях в каком-то ресторане один пианист так играл, что у всех в зале был оргазм!
- Во что это он играл, ваш могучий пианист, что его на весь зал хватило? - хихикнул Костя.
- Ни во что! На пианино он играл!
- От пианино такого не бывает. Вот от самого пианиста... но чтоб он весь зал?.. это как же надо?..
Швеи, не став слушать продолжения, презрительно фыркнули и унеслись прочь. Костя, продолжая хихикать, коснулся было гитарных струн, но Шталь, наклонившись, успела подсунуть ладонь под его пальцы.
- Что - такой важный матч, что всех сотрудников на него отпустили?
- Так сотрудники и играют, - удивился Костя. - Георгич хотел отменить в связи с обстоятельствами, но народ очень уж просил... - Шофер вдруг вскочил, брякнув гитарой и страшно вытаращив глаза. - Елки, чего ж я сижу, я ж запасным!.. Помню ж - забыл что-то?! Ты на машине?! Подбросишь?!
- Говорящий с машинами без машины? - изумилась Эша. Костя неопределенно покрутил пальцами.
- Тут свои тонкости... Так подвезешь? На Павловский.
- В гараже сам будешь убирать, - сказала Эша, никогда не упускавшая случая извлечь какую-нибудь выгоду.
* * *
Кажется, в дверь стучали уже не в первый раз. Шталь, восседавшая на перевернутом ведре, которое было не против этого, рассеянно посмотрела на нее и вновь погрузилась в свои мысли и эмоции. Последние представляли собой жуткую смесь из злости, растерянности, паники, любопытства, удивления и крайней озадаченности. Хризолит под стискивающимися на нем пальцами всеми своими атомами призывал к немедленному успокоению и покиданию душного помещения, а также хотел, чтобы Эша немедленно оставила его в покое. Бонни деловито исследовала швабру, высоко вздергивая кончики пушистых лап.
- Я знаю, что ты там, - вкрадчиво сообщила дверь. - Эша, нас зовут на совещание.
Шталь неохотно покинула ведерное сиденье, отперла замок, и внутрь ввалился Сева.
- Ты тут... ты чего в помещении без окон куришь?! Пожарная система...
- До свидания, - Эша развернула Севу и попыталась выставить в коридор, но он ловко проскочил у нее под рукой. - Чего тебе надо? Ты же вечно весь в делах. Вот и иди к своим табуреткам!
- Ой! - сказал в ответ Сева, увидевший Бонни.
- Не мешай мне обедать, - Эша вновь уселась на ведро и взялась за сигарету.
- Тебя кто-нибудь обидел? - грозно спросил Сева, драматически расправляя хилую грудь под своим официальным костюмом. Эша не ответила, щурясь на голую стену. - Что с тобой такое? Ты даже до середины матча не досидела. Мне казалось, тебе интересно.
- Тоже мне, интересное зрелище, потная толпа бегает за мячиком! - огрызнулась Эша. - Кто хоть выиграл?
- Первый и третий этаж, четыре-два, - Сева осторожно протянул руку к Бонни и тут же отдернул, когда птицеед занял оборонительную позу. - Скажи ей, что я хороший.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
