"Мы сделали очень нужное дело, парни!" - закричал он другим стрелкам. "Мы их задержали, и теперь им будет еще труднее."
Пехота янки отходила сплошняком на северо-восток вдоль линии железной дороги Оранж-Александрия. Черноногие не бежали испуганными толпы, но у них уже не было такого же непоколебимого упорства, которое они демонстрировали в начале дня, либо все самые активные были выбиты автоматным огнем.
Коделл сразу решил не дожидаться всех своих отставших коллег. Он начал кипятить воду для приготовления консервированной еды. Большая часть Непобедимых Кастальцев тоже решила приостановиться. После изъятия трофеев у черных, у них теперь было много сухарей и соленой свинины. Чедесный запах готовившегося кофе вскоре заполнил ночной воздух вокруг костров. Многие из конфедератов щеголяли в новых синих брюках или новых туфлях - добычи с поля боя.
"И были им посланы негры провидением - и было все, кроме выпечки," - сказал Руфус Дэниэл. Он сам был одет в новую пару штанов.
"Негры," - Отис Месси плюнул, сказав это слово. - "Негры с оружием. Это то, что янки хотят сделать с нами - поставить проклятых негров с пушками на всем Юге."
Общий ропот одобрения прошелестел между солдатами, слушавшими его. Демпси Эйр сказал, "Что можно сказать о янки, снабдивших их оружием. Если вы даете человеку пистолет, это не значит, что он может управиться с ним. Я с рождения не считал, что если дать негру пистолет, то он справится с ним в отличии от валки деревьев".
"Они слишком тупы, чтобы освоить новое," - сказал рядовой по имени Уильям Уинстед. Остальные закивали, но Коделл сказал: "Ты не был с нами в Геттисберге, Билл. Они видели, когда мы смешали там их порядки, и понимали, что попали в мясорубку. Но они продолжали идти на нас, как и мы на них. Кто здесь может сказать мне, что они не дерутся, как настоящие солдаты? "
"Единственное, для чего негры хороши - это как рабы," - примирительно сказал Уинстед. И очень многие солдаты кивнули вместе с ним.
Коделл хотел поспорить еще. Несмотря на случай с Джорджи Баллентайном, он в большинстве своем был согласен с Уинстедом. Так же, как и большинство людей на юге. А в общем, если на то пошло, и большинство людей на Севере. Но, как учитель, он призывал своих учеников, особенно самых талантливых из них, самим перепроверять то, что говорили люди о мире. То, что говорили окружающие, и то, что он видел сам, как-то не складывалось. Негры, как и любые другие люди, надеялись и боролись.
Еще одна из вещей, которые он замечал, было то, что большинству людей не очень хочется вглядываться пристально в окружающий мир. Привычный подход чаще оказывался легче и удобнее, чем пытаться выяснить, как обстоят дела на самом деле.
Таким образом, вместо прямого возражения Уинстеду, Коделл сместил акцент: "Я видел, как Билли Беддингфилд убил пару негров, которые уже собирались сдаться".
"Любой негр, который приходит ко мне с ружьем, это мертвый негр," - сказал Уинстед, - "Я бы не сдался им в любом случае, независимо от того, что, после этого они со мной сделают."
"Доля правды в этом есть," - пришлось признать Коделлу. "Но если они могут научиться драться, как солдаты, они могли бы научиться действовать как солдаты и в других обстоятельствах."
"Они дерутся лучше," - добавил Демпси Эйр, - "В противном случае, эта идиотская война уже бы прекратилась."
"Это только твое мнение, Демпси," - сказал Коделл. На этот раз никто с Демпси не согласился.
Никто не отрицал, что вопрос о рабстве чернокожих лежал в центре войны между государствами. Север был убежден, что имеет право диктовать югу вопросы отношения к черным; Юг также был убежден, что это его собственное дело. Коделл вообще не хотел в этом участвовать; разве имеет кто-то за сотни миль право говорить ему, что он может или не может делать. С другой стороны, если негры действительно могли отстаивать свои права, как белые люди, ответы юга не выглядят слишком убедительными.
Коделл подумал, что Америка была бы намного проще, если бы вокруг не было так много черных. К сожалению для Нейта, черный человек давно уже был частью Америки. Так или иначе, Северу и Югу придется решать эти вопросы.
***"Майор Маршалл, я хотел бы, чтобы вы разработали общий приказ по армии Северной Вирджинии, который будет опубликован в ближайшее время сразу после завершения битвы," - сказал Ли.
"Да, сэр". Чарльз Маршалл взял блокнот и ручку. "Содержание приказа?"
"Как вы знаете, майор, враг начал использовать против нас большое количество цветных солдат. Я хочу подготовить наших солдат к тому, что если эти цветные войска будут захвачены в плен, их лечение у нас не будет отличаться от лечения любых других пленных солдат."
"Да, сэр." За очками Маршалла, его глаза были невыразительными. Он наклонил голову и начал писать.
"Вы не одобряете эти действия, майор?" - спросил Ли.
Молодой человек оторвал взгляд от складного стола, за которым он работал. "Если вы меня спрашиваете, сэр, то я ни в коей мере не одобряю какую-либо защиту негров. Само это понятие противно мне." Ли подумал, что бы его помощник подумал о предложении генерала Клиберна насчет вербовки и использования негров в борьбе за независимость Конфедерации. Но президент Дэвис приказал пока молчать об этом. Вместо этого он сказал: "Майор, не в последнюю очередь причиной такого приказа является моя обеспокоенность за безопасность тысяч наших пленных в руках северян. Прошлым летом Линкольн издал приказ, пообещав убить каждого солдата Конфедерации за нарушение общепринятых статей соблюдения войны, и отправлять на каторгу по человеку за каждого черного пленника, вновь отданного в рабство. И приказал всеми средствами связи распространить это не только среди военачальников противника, но и среди всех простых людей."
"Сэр, конечно, я не сомневаюсь, что вы всегда думаете на шаг дальше," - признался Маршалл. "Если вопрос стоит таким образом, то я хочу, чтобы вы и дальше поправляли меня, если что не так." Он снова склонился над своей задачей, на этот раз с большим усердием. Через несколько минут, он предложил Ли проект приказа.
"Слишком много воды, майор. Вообще недурно, но вы не могли бы вставить, к примеру, после 'взывая к умелости ваших рук для облегчения страданий пациентов', что-нибудь вроде 'вашей патриотической преданности к правосудию и свободе'? Также неплохо было бы закончить, обращаясь к мужскому чувству долга, упоминанием и самоотверженности женщин-санитарок на войне".
Маршалл, не будь дураком, тут же поправил все это, и передал назад Ли. "Теперь кое-что у нас есть," сказал Ли. "Приказываю распространить это немедленно. Я хочу, чтобы приказ огласили в каждом полку к вечеру, или как минимум, завтра."
