— Веди меня на корабль, будем искать последнего вашего подельника.
Долго искать его не пришлось, и вскоре я выволок упирающегося бандита из железного закутка под лестницей, куда он забился от ужаса передо мной.
— Радиостанция где?
— Вот она, вот.
Передёрнув затвор, я хотел разнести её выстрелом, но передумал, подтолкнув стволом пойманного сторожа.
— Давай, иди вперёд.
Мы вышли на пирс и подошли к моим ребятам. Четверо погибли, один ещё дышал.
Жалко, можно было бы спасти, но бесполезно. Полиция всё равно узнает и загнобит его потом в тюрьме, если он сумеет выжить. Так что: что так, что этак — итог один.
— Бери нож, добивай его, — сказал я этому Чарти и добавил, — если хочешь жить.
Тот глупо улыбнулся, радуясь непонятно чему, и, кивнув, подобрал нож. Перехватив его поудобнее, он несколько раз ударил им раненого, добив его. Мне стало противно от такой готовности убивать, но другого выхода я не видел.
— Берите трупы и кидайте их в воду. И не забудьте привязать к их ногам железки, — приказал я этим двоим и пошёл собирать оружие.
Четыре дробовика, автомат Томпсона, три винтовки и куча патронов оказались в автомобиле. Зарядив магазин пистолета, я передёрнул затвор, вогнав очередной патрон в ствол, и убрал оружие в чехол. Громкие всплески со стороны пирса подтверждали, что солёная морская вода принимала в себя трупы.
— На, держи! — кинул я дробовик с одним патроном этому Чарти. — Добей сторожа и в воду его.
— А! — только и успел крикнуть тот, когда выстрел в упор оборвал его жизнь.
— Скидывай его в воду.
Труп бултыхнулся к остальным и пошёл на дно. Скорее всего, они всплывут, а может, и не успеют, пойдя на корм местной живности. Некогда с этим разбираться. Жаль, что так всё плохо получилось, я рассчитывал на этих парней, не самых лучших и, скажем так, не очень-то и добрых. Но всё сложилось, как сложилось. Концы в воду, пора и ехать.
Глава 22 Разборки в Джибути (окончание).
Салон машины выглядел как решето! Автоматные пули, что попали в автомобиль, разворотили всю внутреннюю обшивку, но ходовая и двигатель не пострадали. Я нырнул за руль, дёрнул ключ зажигания, резко повернув его вправо. Двигатель взревел и глухо заурчал, передавая вибрацию на корпус.
Завелась! Уже хорошо. Я быстренько вылез из машины, чтобы успеть схватить озирающегося бандюка за грудки.
— Садись и показывай, где живёт твой босс.
— Ээ-э, ну-у, я не знаю… — замялся Чарти, не зная, как ему поступить, и попробовал выкрутиться: — Да и машину я водить не умею!
— А зачем тебе уметь? Я умею, тебе не надо. Так что, не переживай, всё у нас получится. И давай ручки свои.
Скрутив ремнём от винтовки его руки, я усадил бандюка на соседнее пассажирское сиденье.
— Тебе теперь только со мной, Чарти, и больше ни с кем. В полиции узнают — сразу же посадят! А если боссу станет известно, что ты своих убивал, он точно тебя прибьёт, да ещё помучает перед этим. А мне как раз люди нужны… верные (как собаки человеку!) люди. Ну, или будешь предан, как шакал тигру, и буду я тебя звать, мммм. Будешь ты теперь — Табаки. Ты меня понял, а?
Лёгкий удар пистолетной рукоятью по башке бандюка оказался очень действенным и быстро помог осознать сказанное мной.
— Да-да, я понял, конечно, понял, — часто-часто закивал он головой.
— Это хорошо, что понял. И что всё «конечно», ты тоже усёк?
— Да-да, я всё понял, — ответил ничего не соображающий пленник.
— Ну и хорошо. А теперь показывай, куда ехать.
Бывший босс Чарти жил на другой окраине города, недалеко от аэропорта. Наш автомобиль уже отъехал, когда в сторону пирса промчались две полицейские машины, воя сиренами. Вслед за ними поспешал и небольшой грузовичок, битком набитый вооружёнными людьми. Вероятно, кто-то услышал выстрелы и вызвал полицию. Так-то да, трудно не услышать автоматные очереди. Но пока услышали, позвонили, собрались, выехали, мы уже успели смыться.
Я крутил баранку, а моё сердце выпрыгивало из груди от давно забытых ощущений!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
«Йо-хо! Да я гонщик!» — с трудом вписываясь в узкие улочки Джибути, думал я, вцепившись в руль подрагивающими пальцами. Огромный автомобиль маневрировал плохо, замедленно реагируя на повороты руля. Самое смешное, что на дырки в машине никто не обращал внимания. Вот вообще никто, как будто бы это норма.
Вырвавшись за пределы города, с наслаждением притопил акселератор, отчего машина резко ускорилась. Старый, пробитый пулями автомобиль азартно взревел и рванул вперёд, пожирая километры дорожной полосы. Ветер, залетая в открытые окна и со свистом врываясь сквозь дырки от пуль, остужал наши горячие головы. Короче, обстановка — кайф! Лишь скрип оторванной обшивки немного раздражал слух.
Многолетний опыт вкупе с мудростью тут же выветрились из моей очумевшей от забытых эмоций головы, с моих плеч словно свалился тяжёлый груз, и потянуло на подвиги. Повинуясь какому-то внутреннему порыву, я вдавил педаль газа в пол. Шоссе, сливаясь в ленту, аккуратно ложилось под колёса, услужливо подставляя под них свою чёрную шкуру. Посеревший и поначалу вжавшийся в сиденье пленный бандит, уже окончательно смирился со своей судьбой.
— А что ты будешь делать с боссом?
— Убивать, — пожал я плечами. — Время договоров прошло, отдав приказ убить меня, он упустил свой шанс. Больше договариваться нам не о чем. Мои бойцы мертвы, а ваши живы. Кстати, сколько их осталось у Чёрного льва?
Чарти немного замешкался с ответом, но взглянув мне в глаза, отказался от идеи обмана.
— Тех, что с оружием — немного. Я всех не знаю, знаю о двадцати, может, чуть меньше.
— А сколько всего в банде людей?
— У Чёрного льва повсюду свои люди: и в администрации города, и на рынке, и в аэропорту, и даже на базе, но они не бойцы. А людей у него много, я столько не умею считать.
— Плохо, что ты неграмотный и глупый, такими легко управлять. Но не важно…. Сейчас важно: сколько охраны в доме твоего босса?
— Пятеро, — подумав, ответил Чарти.
— Много… ну, да ладно. А дом большой?
— Большо-о-ой. А вон он виднеется! — Чарти ткнул связанными руками вперёд.
«Бо-о-ольшой» дом оказался двухэтажным сборно-щитовым домиком, весьма заурядного вида. Ну, какие хозяева, таков и дом. Близко подъезжать я не стал, остановившись немного поодаль.
— Сиди здесь и не рыпайся, убежишь — найду и убью.
— Да-да-да, я всё понял, я никуда не убегу.
Ага, как же, по его глазам всё прекрасно видно, а на лбу огромными буквами горела плохо скрываемая мысль: «Я НИКУДА НЕ СБЕГУ, ПОКА ТЫ РЯДОМ». Пусть только попробует слинять! Он мне пока нужен, а там видно будет.
Хлопнув водительской дверцей, я сгрёб всё оружие и, открыв багажник, сгрузил его туда. Ремень от второй винтовки поможет хорошенько связать это «героя», чтоб удержать от глупостей. Впрочем, Табаки оказался не таким глупцом, как я думал, и, увидев меня с ремнём, он моментально раскусил мои планы и попытался сбежать через водительскую дверку. Я дал ему время выбраться, чтобы затем оглушить прикладом автомата. Голова у Чарти оказалась крепкой, не иначе японский знает.
Второй удар оказался более эффективным, и парень сник. Положив автомат рядом, я спокойно и без суеты связал незадачливого беглеца, плотно спеленав его ноги ремнём, сунул на заднее сиденье и зафиксировал его там, как мог. Полюбовавшись на дело рук своих, передёрнул затвор автомата Томпсона.
Патронов к нему было целых два барабана. Мой «калаш» висел за спиной, так что отобьюсь как-нибудь. Оглянувшись вокруг, я пошёл по направлению к дому. И чем ближе я к нему подходил, тем идея нападать в одиночку нравилась мне всё меньше и меньше.
Здание окружал высокий жестяной забор, над которым торчала вышка. Наверху вышки стоял и курил охранник. Увидев его, я спрятался в тени какой-то полуразвалившейся постройки. Пространство перед домом хорошо просматривалось, а значит и простреливалось, и одинокого вооружённого человека сложно было не заметить. Не стоило рисковать.
