Читаем без скачивания Гелиополь (Ретроспектива города) - Эрнст Юнгер

После того как Луций выполнил свою миссию посла, он занял место напротив Ландфогта. Руками он оперся на головку эфеса. Впрочем, его наверняка просветили в приемной начальника протокола на предмет оружия при нем, да и наблюдали за ним сейчас. Красавицы со стены дарили улыбки. Экран теперь бесшумно светился сразу несколькими квадратами - видны были массы, которые все еще дефилировали перед катафалком, и лагеря, куда сгоняли подозрительных. Ландфогт с благоволением взирал на Луция. - Заверьте Князя в моей признательности за его участие, командор. Нам известны его чувства... - В этом месте он сделал паузу, глазки его оживились, и он добавил: - ...и мы разделяем их. Он любил неясные, поддразнивающие формулировки, допускавшие любое толкование. В данном случае он хотел дать понять, что оценил тактический характер визита, и, возможно, даже больше того - что смерть мессира Гранде ему уж не совсем так некстати. Покушение давало ему хороший повод для разворота своей власти, и, кроме того, он любил замены в верхушке своего аппарата. Несчастные случаи, как этот, избавляли его от необходимости проводить чистки. Не повредит, если во Дворце узнают, что случившееся не только не выбило его из колеи, но и укрепило его власть. Он кивнул печально: - Тяжелая утрата для нас, да и вообще для всех. Будет трудно усмирить народ в его справедливом возмущении. Он взял новую сигару и пододвинул ящичек Луцию. - Некурящий? Жаль. Я включу для вас аэроионизатор. Что вы скажете по поводу моего бункера, командор? - Такое впечатление, что здесь идеально сочетаются комфорт и безопасность. Ландфогт кивнул. Его благоволение возросло. За портьерой кукушка прокуковала полный час. - Правда, несколько тесновато - будуар на броненосце. Mais je ne boude la-dedans(1). Он громко засмеялся, покровительственно и с удовольствием похлопывая по "Приключениям аббата Фанфрелюша ". Потом спросил: - Проконсул уже в городе? - Нет, он все еще в своих садах. Луций заметил, что по лицу Ландфогта пробежала тень. Тот, похоже ожидал, что Князь срочно направился во Дворец. В его отсутствии явно проглядывало величие этого человека. Кто знал, было это его слабостью или силой? Во всяком случае, в этом усматривалось, что он не придал значения происшедшему. Ландфогт отключил аэроионизатор в знак того, что аудиенция окончена. Улыбки красивых женщин на стене застыли в неподвижности и стали похожи на маски. Луций поднялся и поклонился. Ландфогт величественно кивнул ему. Вошла Соня и вывела его из бункера.

Возвратившись к начальнику протокола, Луций осведомился, есть ли уже в ведомстве преемник мессира Гранде. Этому любителю молоденьких мальчиков с характерными вежливыми ужимками, каких Ландфогт предпочитал иметь у себя на дипломатической службе, ничего об этом известно не было. - --------------------------------------(1) Но я не жалуюсь (фр.). - Я хотел бы использовать свой визит для выяснения еще одного обстоятельства, находящегося в ведении полиции. - Va bene(1), если оно не носит принципиального характера. В противном случае вам придется обращаться еще раз, после назначения. Луций колебался. - Речь идет о деле, связанном с парсами. - В таком случае никаких затруднений не предвидится. Я попрошу проводить вас к доктору Беккеру, руководителю отдела, а тем временем доложу ему о вас. Его опять повели по новому лабиринту ходов, до кабинета, на двери которого висела табличка: "Д-р Томас Беккер, отдел "Другие народы"". Помещение было узким, большой письменный стол, заваленный кипами журналов, оставлял свободным только место для прохода. Стены были заняты встроенными полками. В углу стоял старомодный граммофон. На полках в музейном порядке были разложены различные приспособления и оружие. Предметы из дерева, камня, бронзы, костей, слоновой кости были разбросаны повсюду, словно детские игрушки, - на книгах и бумагах. Это вносило сильную струю в общую атмосферу кабинета. Складывалось впечатление, что это тихий рабочий кабинет ученого-этнолога, занятого своим любимым делом. Однако вид этих странных фетишизированных предметов был пугающим, и не только из-за того, что игрушки носили магический характер. Чувствовалось также, что в них нашел свое отражение острый, незаурядный ум. Кабинет походил на - --------------------------------------(1) Да, пожалуйста! (итал.). хранилище черепов. По-видимому, коллекционирование голов входило в узкую специализацию доктора Беккера. Ведь препарируют же их в одних регионах в качестве военных трофеев, а в других - с целью культового идолопоклонства предкам. В этом кабинете мумифицированные и отбеленные черепа были искусно украшены драгоценными камнями и разрисованы цветными линиями. У некоторых из них глазницы были заполнены ракушками или перламутровыми кружками. В углу висела связка голов в натуральную величину - из бассейна Амазонки; все они были сплетены в одну связку за волосы, как головки высушенного лука. Луция пробирала дрожь в этом кабинете охотника за черепами. Он чувствовал, что находится в таком месте, где наука совершенно откровенно становится опасной - делается средством в руках полиции. Строгие прямые линии Координатного ведомства приняли здесь форму крюка и петли. Девиз "Знание - сила" старого Фрэнсиса Бэкона упрощался здесь до лозунга "Знание - убийство". И сам покой в этом помещении был только кажущимся. Доктор Беккер, казалось, был погружен в своего рода подведение итогов; кипы перфорированных карточек, на которые он ставил красными чернилами маленькие значки, грудами росли на его рабочем месте. Он поднял голову, как человек, у которого совсем нет времени, и указал на второй стул рядом с собой. Луций сел и посмотрел на ученого, одетого в неброский серый мундир, похожий скорее на домашнюю куртку. Узкий высокий лоб с лысым черепом и венчиком рыжих волос и голубые глаза, остро сходящиеся на собеседнике, были ему знакомы. Это обстоятельство оказалось весьма кстати, больше даже, чем от него можно было ожидать. - Недавно я имел удовольствие слышать вашу беседу с профессором Орелли об одном диковинном острове, о котором он вам рассказывал. Доктор тщательно придавил свои карточки резной костью и кивнул: - Да, я припоминаю. Вы завтракали на "Голубом авизо" за нашим столом. Такая поездка - одно удовольствие. В воздухе так и носится дух Гесперид. Он еще добавил, словно хотел подчеркнуть разницу между ними: - Орелли - старый друг студенческих лет, товарищ по Нео-Боруссии. Он указал при этом на ленточку, выглядывавшую из-под расстегнутого мундира. Потом продолжил: - Мы ценим его научные сообщения, всегда вызывающие интерес, хотя они и нуждаются в научном контроле. Это был пинок в сторону Академии. - В последнее время они не лишены некоторого чудачества. Эта его Лакертоза похожа на такие явления, как Атлантида или Хаитхабу, выдуманные праздными головами, и лишь прибавляет балласта в работе. И это еще не самая худшая оценка подобного труда, если не ставить вопроса cui bono(1). На этом имя не сделаешь. Он поиграл бивнем моржа, на котором были вырезаны фигурки, и пробормотал: - --------------------------------------(1) Кому это нужно? В чьих интересах? (лат.). - Я, между нами говоря, очень сомневаюсь, существовало ли в универсуме когда-либо это захолустное гнездо? По эту сторону Гесперид, во всяком случае, наверняка нет. Это был выпад против Бургляндии. Беседа не клеилась. Наступило молчание. Тогда Луций сказал, делая отвлекающий маневр: - А вот на этого даже страшно смотреть. Он указал на череп, в верхней части которого была пробита огромная дыра. - На этого? Доктор посмотрел на красную цифру, проставленную на белой кости. - Он взят с кладбища парсов на краю Пагоса. Типичное явление - так бьет клювом гриф, когда добирается до мозга. Это обстоятельство сделало его разговорчивым, оно касалось его компетенции. - Вам надо посмотреть мой фильм об этом. Сначала прилетают некрупные вороны, они выклевывают глаза. Потом начинают парить бородачи и стервятники, производят первичную обработку. Они уступают место орлу-могильнику, царю любителей мертвечины, тот лакомится благородными внутренностями. И напоследок заявляется целая свора урубу, гарпий и других мелких хищных птиц, которые завершают пиршество. Так труп бывает в мгновение ока растерзан. Довольно забавное зрелище, стоит посмотреть. Он поставил череп назад, к другим. - Говорят, что с этим связана особая мантика(1). Жрецы наблюдают из башенки за трапезой и делают заключение о моральных устоях - --------------------------------------(1) Искусство предсказывать будущее (греч.-лат ). умершего в зависимости от того, с какого глаза будет начата трапеза - с правого или левого. Он вздохнул. - Злой народ. Старые ошметки Ближнего Востока, тронутые вонью падали. Трусливый, коварный и очень хитрый. Однако чем могу служить, командор? Луций выпрямился на стуле. - Господин доктор, я пришел к вам по одному делу, связанному с арестами. Один из арестованных имеет отношение ко Дворцу. Я имею в виду Антонио Пери, переплетчика книг, который живет на улице Митры. Тихий такой человек, мы ценим его как мастера книжного дела. Он уже много лет изготавливает переплеты для Проконсула. В его руках находятся ценнейшие рукописи. Его судьба очень тревожит меня, его надо выпустить на свободу. Для меня это вне сомнения, и я ручаюсь за него и его семью. Лицо доктора Беккера омрачилось. Он посмотрел на Луция своим пронизывающим подозрительным взглядом и неодобрительно покачал головой: - После каждой акции нас заваливают прошениями и жалобами подобного рода. В конце концов, в Гелиополе есть и другие переплетчики, не обязательно парсы, и они отлично работают. Или вы имеете в виду, что Проконсул лично заинтересован в этом Пери? - Я не уполномочен делать подобное заявление. Я прошу вас рассматривать наш разговор как частный. Доктор задумался на мгновение, потом встал. - Потерпите минуточку. Я принесу дело из регистратуры. Он вышел, оставил Луция наедине с черепами. Тишина была гнетущей, слышно было только жужжание вентилятора на стене. Казалось, что на какую-то долю секунды жужжание его прерывалось легким щелчком - словно хлопали ресницы, когда он моргал. Луций улыбнулся. Техника у доктора Беккера была не без дефекта. Тут дверь открылась, и вошел Беккер с досье в руках. Он открыл папку и начал изучать формуляр, записи в котором уже частично поблекли. Теперь его манеры и тон были совсем как у полицейского: - Пери, Антонио, вдовец, шестидесяти трех лет, владелец дома № 10 по улице Митры. Переплетчик, позолотчик и торговец изящными изделиями из кожи; по происхождению из древних парсов, несколько поколений прожили в Гелиополе. Потом он, казалось, пропустил некоторые записи, как бы не предназначавшиеся для Луция, и прочел вторую часть: - Пери, Будур, двадцати пяти лет. Племянница вышеозначенного. Дочь Марцбана Пери и его жены Биргит, урожденной Торстенсон из Хаммерфеста. Полукровка, незамужняя, по образованию германистка, защищалась у профессора Фернкорна. Он поднял голову и пожал плечами: - Боюсь, тут я вам ничем не смогу помочь. Что касается старика, не может быть и речи. Да и племянница тоже, по сути дела, есть только одна слабая зацепка - полукровка, но она, однако, носит кошти. Он явно колебался, потом спросил: - При условии, конечно, что вы лично не заинтересованы в ее судьбе? Луций почувствовал непристойность намека. У него было огромное желание встать, но он мгновенно увидел перед собой то ужасное место, где погибал человек, надеявшийся на него. Тут уж не оставалось ничего другого, как закрыть на все глаза и заговорить тем же языком, - отсюда никто не уходил незапятнанным. Он заставил себя улыбнуться улыбкой авгура: - Ну видите ли, господин доктор... Его смущение, похоже, доставило радость старому пруссаку. Как все полицейские, тот испытывал к офицерам Проконсула смешанное с ненавистью восхищение. Он потер руки: - Конечно, конечно. Это меняет состав преступления, то есть я хотел сказать, проясняет его. В таких случаях допускаются исключения. Благоприятен и тот факт, что улица Митры относится к Верхнему городу и мы в некотором роде только доглядываем за ней. Он нажал на кнопку. Писарь в затрепанном халате просунул из регистратуры голову в дверь. Беккер вынул из досье карточку и протянул ему. - Бюттер, заготовьте мне на это имя приказ об освобождении из-под ареста - или нет, лучше заполните ордер на принудительную доставку лица. Он повернулся к Луцию: - Это, пожалуй, надежнее. Ведь, в конце концов, мы гарантируем только свободный выход из лагеря, но не ручаемся за дальнейшее. Настроения в городе носят все еще непредсказуемый характер. Луций поблагодарил и взял бумагу, после того как Беккер подписал и поставил печать. Он попрощался, как полагалось по форме; своей цели он достиг, хотя ему и пришлось мистифицировать мотивы в духе вкусов головорезов этого подземелья. Ситуация была новой для потомка родовых замков Бургляндии, он ощутил здесь свое бессилие. Доктор Беккер, напротив, оставшись в своем кабинете с черепами, пришел в прекрасное настроение. - Смотри, пожалуйста, вот тебе и полубоги. Он произнес это наполовину как бы для себя, наполовину для писаря, ожидавшего его распоряжений. Он поручил ему сделать фонограмму беседы и добавил в качестве предваряющих слов следующее: - Командор де Геер принадлежит к узкому кругу Проконсула. Для дальнейшего наблюдения приставить агента. Уведомить службу прослушивания телефонных разговоров. Рекомендовать также перевести Антонио Пери на особый режим содержания; факты указывают на него как на лицо, подозреваемое в продаже наркотиков. Предлагаю институт на Кастельмарино.