он ходил в походы ещё на первых отечественных атомаринах, и конечно хлебнул немало. Те были слабо автоматизированы, а ещё имели ряд детских болезней.
И каждый поход можно было приравнять к боевому. И если не из-за сложностей с возможным противником, то даже из-за сложностей с выходом из строя некоторых агрегатов и машин.
Подробности дядя Витя никогда не рассказывал, так как давал подписку и строго соблюдал её. Но по оговоркам и некоторым уловленным намёкам было ясно, что становление атомного подводного флота прошло не совсем гладко.
Но моряки вообще отважные люди, а подводники вдвойне. Правда, всегда шутят — мечтали посмотреть мир, а попали в подплав. А там многомесячный поход, за время которого и всплывают не так часто. Нужна особенная сплоченность коллектива, чтобы все эти месяцы не испытывать раздражения от вида одних и тех же лиц. Не зря всегда считалось, что это элита флота.
Дома у джуниора, я едва узнал дядю Витю. И если бы не видел старых фотографий, и ещё из Бакинского училища, то мог бы на улице не узнать. Молодой, по возрасту почти ровесник дедушки Павла, подтянутый и бравый.
Мы радостно поздоровались, и я попросился к нему на руки. Как приятно было почуять знакомый запах одеколона, который он использовал все годы, что я помню. Но он им пользовался весьма умеренно и умело. Ну, так в походах они месяцами проживали в замкнутой атмосфере и научились следить, чтобы не разило потом.
Но хоть ему чуть более сорока, но виски посеребрились сединой и в густых чёрных усах появились седые волоски. Но, боже мой, как молодо он выглядит, Я-то привык его видеть лет на двадцать старше. А тут всё ещё крепкий и сильный мужчина в самом расцвете сил. Бравый, подтянутый, в черной морской форме, что так ему к лицу.
Но его уже списали на берег, из-за специфики более ранних походов, и он преподает на военной кафедре в Одессе. Там как раз готовят специалистов по ядерным реакторам, и дозиметристов. Там же занимается и двоюродный брат Женя, сын тети Иры. Но он не смог приехать во время сессии. А впоследствии я даже удивлялся, как всё-таки они похожи, когда Женя достиг сорокалетнего возраста и посолиднел. А в данное время он худой юноша студент и мало ещё напоминает бравого дядю моряка.
Дядя прибыл в командировку, по делам кафедры. Его часто направляют к нам в город, так как знают, что есть родственники, и не надо искать гостиницы и устраиваться в них.
Боже, как же приятно вот так запросто общаться с теми, кого уже не видел долгие годы. Джуниор подсуетился и принёс печенья масло и конфеты, подогрел чайник, пока мы беседовали, и не могли наговориться. Дядя Витя сначала поглядывал на Верочку, но я быстро переключил внимание на себя. Ещё с тётей Валей мне проблем не хватало. Да и не за тем мы сюда пришли. А для того, чтобы я мог пообщаться и увидеться с дядей. Сначала он очень удивился, когда я легко стал с ним говорить о проблемах в стране и в том числе на флоте. Было интересно послушать его мнение.
В начале 80-х его отправили в отставку, когда он подал рапорт руководству, на коррупцию и махинации генерала осуществлявшего руководство военной кафедрой в их институте. Того, разобравшись и найдя подтверждение указанным в рапорте случаям, отправили в отставку, не заводя уголовное дело. Но и правдолюбца отправили тоже. За критику руководства.
Это, ему коммунисту не добавило любви к партократам, и потому было удивительно наблюдать, что у теперешнего оставались какие-то и довольно большие иллюзии на сей счет. Так и вся страна находилась в неведении, что за опасность нависла над ней со стороны всей этой номенклатуры. А дядя это всегда крепкое плечо, что поддержит и не отступится. На него всегда можно положиться.
Вскоре мы и вовсе перешли на ты, и стали общаться запросто. Я поинтересовался, долго ли он пробудет в городе, и неплохо бы ещё увидеться и поговорить. Я хочу обсудить вопросы автоматизации на современных атомаринах, и в будущих проектах. У меня сейчас в разработке некоторые современные средства, но пока я не могу о них рассказать, так как они совершенно секретные. Но мне позарез нужен консультант с опытом эксплуатации современных атомных подводных лодок. Можно будет приспособить эти разработки под те конкретные задачи.
Это может быть отличный проект, помогающий облегчить службу на подводных лодках. Для этого критически необходим такой специалист, прочувствовавший всё на своей так сказать шкуре. Если он согласен, то тогда можно будет оформить ему подписку и открыть суть проекта в котором он будет решать какие из поставленных задач надо решить и в какой очерёдности.
Я попросил дядю Витю подумать, и потом сообщить своё решение. Это принесёт не меньше пользы, чем его работа на военной кафедре, а подплаву и много больше. Еще я предложил, чтобы он прошелся с мной вдоль леска до нашего дома и мы побеседуем по дороге. Верочку мы отпустим на занятия в Универ, а сами в мужской компании двинемся к моему дому.
Он согласился, и джуниор с Верочкой убежали на занятия, а мы предварительно позвонив бабуле, побрели пешочком вдоль леска. По дороге поболтали о разных городах и весях, где ему привелось нести службу, часть я уже знал и мог поддержать разговор, а часть даже и не слышал ранее, хоть мы и часто вечерами беседовали с ним о тех местах, когда он приезжал к нам, или я заезжал в Одессу.
Эх, в Одессу бы съездить, но пока ещё рано, а потом будет поздно. Дом скоро достроят, и тогда в посёлке мы будем общаться только с проверенными людьми. Итак, по дороге нас сопровождал до школы мужчина, он же нас сопроводил и до дома, а сейчас следовал в отдалении от нас, но не теряя из виду. Они и не прячутся, не топтуны, а честная охрана. И как сказал Виктор Петрович приказ от самого, и его никто не может отменить, только сам Иван Иванович.
Я предупредил дядю, что это моя охрана, чтобы он не удивлялся, но он всё-таки удивился. Непривычно видеть такого мальца, охраняемого так строго. Пришлось сказать, что я ценность республиканского масштаба, если не сказать союзного. Поведал, что только отбыла комиссия из Москвы, которая более недели каждый божий день задавала вопросы, пытаясь определить, что я знаю, а что нет. Вот сейчас отдыхаем всей семьёй.
Намекнул, что
