…Даймонд проснулась рано утром. Было еще темно. Рука Беара была у нее под головой, а грудь прижималась к ее спине. Какое-то время она лежала в этом блаженном коконе, слушая его дыхание и чувствуя биение его пульса у себя под щекой. В голову девушке закралась мысль о близкой разлуке, и сердце ее застучало, как колеса поезда — того самого, который должен унести его от нее.
Как ему удалось за такое короткое время стать неразрывной частью ее самой? Месяц назад она даже не знала о существовании Бартона Макквайда, а теперь не могла себе представить, как прожить без него следующие два-три месяца.
От его улыбки у нее в душе всходило ласковое солнышко, озаряя самые темные уголки и разгоняя прочь все мрачные мысли.
Они так недолго были вместе, но он знал ее как никто другой и принимал со всеми ее сложностями, а иногда и противоречиями. Он взял на себя ее тайны и ее страсть, ревностно охраняя их от посягательств извне. Он оберегал ее честь, мирился с ее промахами…
Как это прекрасно, когда знают всю твою подноготную и все равно ценят тебя и любят! Кто, как не Беар Макквайд, с его неподкупной честностью и удивительным состраданием, мог открыть двери в ее потаенное «я»? Кто, как не Беар Макквайд, мог коснуться ее души…
Даймонд осторожно шевельнула рукой, отодвинулась от Беара. Нежно улыбаясь, она долго глядела на его лицо, по-мальчишески встрепанные волосы и крупное, безмятежно раскинувшееся тело.
— Я люблю тебя, Беар Макквайд, — прошептала она, — Быстрей возвращайся ко мне!
Даймонд соскользнула с кровати. Из открытого окна тянуло холодом.
Вся дрожа, она надела платье и пошла закрывать окно. Тут она заметила белевший в лунном свете рулон бумаг, который Джефрис недавно вернул Беару. Он лежал среди диванных подушек у ее колен.
Бумаги… Интересно, какого рода бумаги он принес в тот день, когда Робби слег с ветрянкой?
Боясь потревожить сон мужа, Даймонд зажгла масляную лампу на письменном столе, развязала веревку и развернула потрепанные на углах документы. Сверху лежало несколько писем, потом — стопка бухгалтерских листов, испещренных номерами и цифрами, — явно финансовые отчеты. Внимание девушки привлекло то, что обнаружилось дальше: карты… каждая из которых подробно показывала различные аспекты определенного участка местности — склоны, эффективный дренаж, состав почв и подстилающих горных пород. Внизу была карта с надписью «Территория Монтаны». Биллингс, Грейт-Фолс, Хелина, водопады реки Миссури, дороги Юты, северная железнодорожная ветка, «Чикаго — Милуоки» Джеймса Хилла и Сент-Пол были отмечены чернилами. Здесь же, вычерченные красным карандашом, пролегали двести с лишним миль железнодорожной ветки Беара «Монтана Сентрал энд маунтин».
Даймонд провела пальцем по намеченному маршруту. Судя по выцветшей бумаге, она делала это не первая. Сколько же раз Беар изучал эту карту… водил пальцем по этой линии, пытаясь прочесть будущее? Ветка начиналась сразу за Большими Водопадами и тянулась на юго-восток… «Монтана Сентрал энд маунтин» должна была связать Биллингс с Чикаго, Милуоки и Сент-Полом.
Она свернула эту карту и принялась разглядывать следующую, лежавшую под ней. Это было подробное изображение маршрута «МСМ»с именами бывших владельцев земельных участков, купленных Беаром под полосу отчуждения. Ручкой вдоль маршрута были вписаны названия ранчо и фамилии хозяев, а предназначение участка и юридическое обоснование давались сбоку. В конце концов Даймонд добралась до огромной, сложенной в несколько раз инженерной карты маршрута.
Проектируемая ветка пересекала несколько ручьев и истоков реки Масселшелл, но маршрут лавировал между горами Биг-Сноуи и Литл-Белт. Даймонд почувствовала прилив легкой грусти, представив себе далекие горные вершины, покрытые снежными шапками, ослепительно голубое небо и бескрайние долины.
Выйдя из мечтательной задумчивости, она заметила, что Беар ворочается в постели, и начала складывать бумаги. Но он устроился поудобнее и продолжал спать. Девушка с облегчением вздохнула. Значит, ей не придется оправдывать свое любопытство. Она взяла в руки несколько документов.
В балансовом отчете стояли значительные суммы денег. Были учтены все предстоящие расходы на строительство железной дороги. Даймонд улыбнулась. Она видела тысячи таких листов в проектах, которые ей приносили для финансирования, и теперь ей было интересно взглянуть на них с другой точки зрения. Тут на глаза девушке попалось одно письмо.
Губернатор Монтаны поддерживал предложение Макквайда и Финнегана и рекомендовал возможным кредиторам и инвесторам.
Партнер? Даймонд нахмурилась. Беар никогда не говорил… Она перечитала имя. Оно показалось ей странно знакомым. Но где она могла слышать имя его партнера, если она даже не знала о его существовании?
Здесь были и другие письма поддержки, которые советовали инвесторам ссудить Бартону Макквайду требуемый капитал, а также подкрепленные ордера на стальные рельсы и оборудование. На всех накладных значилось: «Оплата после доставки».
Что это значило? Она бросила бумаги в стопку и отвернулась. Не надо было совать нос не в свои дела! Но сердце ее отчаянно колотилось, и она невольно еще раз покосилась на письма и накладные.
Странно, но в этих документах не было ни слова о людях, которые вместе с ним финансировали его железную дорогу, — никакого списка держателей акций, никакого упоминания о ссудах и других финансовых соглашениях. Это был всего лишь проект. И, судя по всему, отлично подготовленный.
Даймонд поспешно заложила письма и накладные в карты и скатала их рулоном, желая побыстрей от них избавиться. Она отнесла рулон к окну и сунула его между подушками — туда, где нашла. В этот момент с кровати донесся слабый шорох. Девушка вздрогнула. Но Беар не проснулся, только снова повернулся во сне.
Даймонд забралась с ногами на диванчик под окном, положила на колени подушку и для удобства обняла ее руками. Какой смысл размышлять об этих проклятых картах и документах? Они наверняка старые. Все уже на мази. Беар отправляется в Монтану, чтобы начать строительство. Он всю неделю работал — готовил материалы и оборудование. Причин для волнений нет.
Если б только унять непонятную тревогу!
На другой день, поздно утром, в доме царила суматоха. Даймонд и Анна готовили корзины с едой, постельное белье и множество других необходимых мелочей цивилизованной жизни для отъезжающего Беара. В парадном вестибюле росла пирамида из корзинок, пакетов и сундуков. Когда Даймонд инспектировала все это, приехал клерк из банка Филипа Вассара и спросил Беара.
— Бумаги на подпись, — виновато объяснил он. — Мистер Вассар должен получить их до отъезда мистера Макквайда в Монтану.
