— Мне сейчас вообще есть не хочется, — проворчал Том. — Когда тебя кто-то преследует, аппетит пропадает. Если бы знать, кто и по какой причине, может быть, было бы лучше. Я до сих пор боюсь...
— Пожалуй, я сумею помочь, — тихо вымолвил Джек.
— Ты? Каким образом?
Зазвонил телефон. С центрального пропускного пункта спрашивали, ожидается ли какая-нибудь посылка.
— Ничего не знаю, — ответил Том. — Минуточку. — Он оглянулся на Джека. — Ждешь посылку?
— Угу, — ухмыльнулся тот. — Уже прибыла? Здорово. Молодец старина Эйб.
Том велел охране пропустить фургон, снова повернулся к сыну:
— Так как же...
Джек прокашлялся.
— Я вчера вечером просмотрел медицинские карты Боргер, Лео и Нойснера...
— Господи, как же это тебе удалось?
— Забрался через окно в клинику.
— Что?
— Ерунда. Подцепил шпингалет и залез. Не волнуйся. Следа на головке снизу никто не заметит.
Том ушам своим не верил. Родной сын взламывает окно, совершает незаконное проникновение... не куда-нибудь — в клинику!
— Ради всего святого, зачем?
— Успокойся. Надо было выяснить, проходил ли кто-нибудь недавно медицинский осмотр, — выяснилось, между прочим, что проходили все трое, — и каковы его результаты.
— Вдруг сработала бы сигнализация или видеокамера засекла? За такие дела в тюрьму можно сесть!
— Если бы меня застали на месте. А я позаботился, чтобы этого не случилось. Сначала проверил — ни камер наблюдения, ни сигнализации. И нашел, что искал: все трое прошли обследование на ура.
— Что толку, когда все умерли?
— По-моему, именно потому, что прошли на ура.
— Неужели ты снова толкуешь о заговоре во Вратах?
— Надо следить за деньгами, пап. Как только заметишь что-нибудь непонятное, следи за деньгами. А деньги ведут во Врата.
Неужели родной сын отъявленный параноик?
— Постой...
— Подумай. Нападению подвергаются самые молодые, здоровые вдовцы и вдовы, которые наверняка долго жили бы в собственном доме. Совпадение?
— Речь идет о корпорации с капиталом в миллиард долларов. Она не занимается грошовыми делами. Представь себе, что значат четыре перепродажи в год при девятизначном доходе. Бессмысленно!
— В глобальном смысле, возможно, бессмысленно, а в локальном? Вдруг кто-нибудь в Южных Вратах захотел заработать и среди многих прочих способов выбрал именно этот?
Том не знал, что сказать. Джек влез в официальное учреждение, ища ответ на вопрос... Потрясающая инициативность, трогательная забота, однако... Видно, вообразил себя каким-нибудь Филиппом Марлоу, Сэмом Спейдом. Но ведь он не великий детектив, а наладчик электроприборов. Пытаясь прыгнуть выше головы в том же духе, накличет на себя большую беду.
— На косвенных свидетельствах можно, наверно, построить версию, хотя она не складывается. Неужели Рамсей Уэлдон или другой менеджер его уровня нанял тех самых парней, приказав разбить мою машину, а меня скормить аллигатору? Бред.
Джек почесал макушку.
— Понимаю, как выглядит дело, но пока, насколько я вижу, твоя смерть выгодна одному руководству Южных Врат. Разберусь с Уэлдоном, когда выдастся время.
Кислая волна всплеснулась у Тома в желудке.
— То есть как разберешься? Что это значит?
— Ну, не знаю, — сказал Джек с улыбкой, от которой отцу вовсе не полегчало. — Поговорим с глазу на глаз или что-нибудь в этом роде.
— Нет. Пожалуйста, не надо. Только сам навлечешь на себя неприятности.
— Не беспокойся. Я осторожно. Я вообще образец осторожности.
Почему-то Том усомнился, но сказать ничего не успел — в дверь звонили.
— Я открою, — сказал Джек.
В дверях стоял посыльный с картонной коробкой.
— Четыре посылки на имя Джека, — объявил он.
Тот взял у него коробку, поставил на пол.
— Помогу другие принести.
Он последовал за посыльным к фургону, а Том наклонился взглянуть на адрес отправителя: компания «Игрушки Баммо».
Игрушки?
На адресной карточке было указано: «Джеку» — и стоял здешний адрес. Просто Джеку, без фамилии. Странно.
Занеся все четыре коробки, Джек дал посыльному чаевые и поднял одну.
— Если не возражаешь, в свободную комнату отнесу.
— Конечно, давай.
Когда он направился в комнату, Том, желая помочь, взял другую коробку. Тяжелей, чем он думал.
В дверях чуть не столкнулся с сыном, перехватившим у него посылку — довольно поспешно, по мнению Тома.
— Нет, пап, спасибо, не надо. Не надрывай спину.
— Не говори глупостей. Вовсе не тяжело.
Он вернулся в гостиную, поднял другую коробку. Джек суетливо топтался вокруг, как наседка.
— Правда, папа...
Том его проигнорировал, понес коробку в комнату.
Все четыре встали у стены.
— Тут написано, игрушечная компания. Что это за игрушки? Игрушечные роботы? Я имею в виду, увесистые.
— Просто игрушки, — коротко объяснил Джек.
— Не покажешь?
— Ну что же, — кивнул он после секундного колебания. — Только нужен нож, чтобы вскрыть.
— Принесу.
Том нашел в кухонном ящике старый мясной нож-пилу, но к его возвращению Джек уже распечатал самую маленькую коробку. Показал складной нож с кривым лезвием.
— Забыл, что у меня есть ножик в кармане.
В коробке оказалась необычная с виду мягкая игрушка — неизвестное животное чуть больше футбольного мяча.
— Что это?
— Покемон. А это Пикачу. Несколько лет назад все дети на них были помешаны.
— Зачем ты их купил?
— Здешним ребятишкам решил подарить.
Том покачал головой. До чего удивительный человек его сын.
4
Карл ждал на улице у трейлерного парка в зеленых резиновых сапогах до колен, с торчавшим из правого рукава коротким зеленым веслом.
— Где лодка? — спросил Джек, когда тот устроился на пассажирском сиденье.
— На месте. Знакомый парень одолжил. Где мои деньги? — Он протянул руку.
Джек вручил ему конверт:
— Как и было обещано.
У него с собой было наличными около тысячи. После сделки с Карлом оставалось всего ничего, поэтому он остановился у банкомата, снял в кредит деньги с карточки «Виза» на имя Джона Л. Тайлески. Другой конверт с остатком гонорара лежал в заднем кармане.
Карл быстро пересчитал пять бумажек, прикасаясь к ним с таким почтением, что Джек призадумался, видел ли он когда-нибудь столько денег сразу.
— Надеюсь, я не совершаю серьезной ошибки, — сказал Карл, по-прежнему глядя в конверт.
— Не бойся. Через несколько часов будешь сидеть перед своим телевизором с таким же вторым конвертом в кармане.
По пути Джек заметил скрытую в листве высокую, закрытую на цепь ограду. Между приоткрытыми створками на ржавой цепи висела облезлая табличка «Проезд запрещен».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
