– Кстати, один из моих сыновей присутствует здесь прямо сейчас, – добавила Кебракия. – Гаррох Олово, декан Калиматрианского гимнасия.
Престарелый колдун в желтом плаще степенно кивнул, прикладывая руки к груди. Ванесса кисло покосилась на этого «сыночка», годящегося ей в дедушки, если не в прадедушки. Выглядит он лет на семьдесят, но вполне может оказаться и девяностолетним, и столетним – это же колдуны, у них ничего на глаз не определишь. Самой Кебракии, вон, уже сто сорок с хвостиком.
– Короче, у меня есть для вас важное объявление, – заявила Ванесса. – Мы собираемся многое изменить в образовательной системе – и в первую очередь добавим вам студентов.
– Откуда вы их возьмете? – подал голос кто-то из деканов.
– Для начала мы создадим квоты для способных детей из простонародья. Они будут получать стипендии…
– Подождите, то есть как?! – перебили Ванессу. – Для простых?! Для тех, у кого нет родни в Искусстве?!
– Да.
– Но это же попрание всех устоев!
– Мы не можем на это согласиться!
– Это возмутительно!
– Категорически неприемлемо!
– Кем вы себя возомнили?!
– Молча-а-ать!!! – резко повысила голос Ванесса. – Вы видите, какого цвета на мне плащ?! Выполнять!
Ректоры и деканы притихли, сумрачно глядя на девушку в сером плаще. Лишь на губах Кебракии змеилась тонкая улыбка.
– Я хочу, чтобы изменения были введены уже в следующем учебном году, – уже спокойнее продолжила Ванесса. – Когда у вас начинается учебный год?
– Выпускной всегда проводится первого января, повелительница, – сообщила Кебракия. – Потом начинаются летние каникулы, а с двадцать первого февраля – новый учебный год.
– Ага… Это, значит, еще больше четырех месяцев… Отлично, как раз успеем довести проект до ума. Готовьтесь.
Ректоры и деканы недовольно заворчали, явно не испытывая энтузиазма. Им положительно не нравилась эта затея. На протяжении многих веков колдовство в Серой Земле было прерогативой избранных, отличительным знаком аристократии, благородной крови. Простолюдин мог попасть в гимнасий одним-единственным способом – оказавшись усыновленным кем-то из колдунов.
Подобное случалось довольно-таки редко.
Конечно, всем памятен Кубох Закатонец, краснокожий мальчишка из-за океана, которого усыновил бездетный колдун и который оказался столь талантлив в Искусстве, что сумел наперекор всем традициям стать главой Совета Двенадцати. Однако это то самое исключение, которое подтверждает правило.
Именно историю Кубоха сейчас вспоминали многие колдуны, сверля злыми взглядами Ванессу. Кубох Закатонец возглавлял Совет всего три года – и жизнь его закончилась весьма трагично.
Он тоже пытался проводить похожие реформы…
Ванессе ужасно не понравилось это тягостное молчание. Она откашлялась и негромко сказала:
– Специально для тех, кто все еще думает, что мы тут с ними играемся. Образовательная реформа будет проведена в любом случае – но она может быть проведена по-хорошему, а может и по-плохому. По-хорошему – это со мной. А по-плохому – это мы зовем Креола, и дальше разбираться будет уже он. Выбор за вами - но вы будете полными дураками, если выберете Креола. Он очень злой следователь.
Колдуны еще больше погрустнели. Лишь улыбка Кебракии все сильнее расширялась, в глазах появилась лукавая хитреца. Кажется, старуха от души забавлялась происходящим.
– Все всё поняли?! – рявкнула Ванесса.
– Мы повинуемся, повелительница… – нестройно загомонили колдуны, стараясь не поднимать глаз.
Унылые и кислые, ректоры с деканами потянулись к выходу. Тивилдорм, все это время тихо сидевший в уголке, подплыл к Ванессе и неохотно пробурчал:
– Я начинаю понимать, отчего владыка Креол так много тебе позволяет.
Вон невольно зарделась. Этот злобный призрак впервые сказал в ее адрес что-то хорошее. Значит, она действительно сумела произвести на него впечатление.
– Слушайте, а может, нам вообще отменить эти разноцветные плащи? – решила воспользоваться моментом девушка. – Я давно уже об этом думаю…
– Как это отменить?! – возопил Тивилдорм. – Ни в коем случае!
– Но это же анахронизм! Зачем они вообще нужны, скажите на милость?
– Они очень нужны! Они совершенно необходимы!
– Но зачем?!
– Для магов естественно и правильно разделение по уровням! – поучительно объявил Тивилдорм. – Без цветовой дифференциации плащей общество лишено цели! Это краеугольный камень, на котором зиждется вся Серая Земля!
ГЛАВА 16
Они прилетели с северо-востока. Ранним утром, когда Иххарий еще только начинал просыпаться, в небе появились огненные вихри – не один, не два, а три сотни бушующих огненных вихрей. Из них доносился заливистый хохот и конское ржание, свист бичей и звон цимбал.
Добрые иххарийцы уже давно привыкли к подобным происшествиям и сейчас смотрели в небо без особого интереса. Тот же ЯджУн Испепелитель, бывало, устраивал фейерверки и похлеще. Видимо, опять кто-то из колдунов развлекается – как бы не сам владыка Креол.
Однако в этот раз колдуны были ни при чем. Огненные вихри приземлились на главной городской площади, и бушующее пламя понемногу начало стихать. Проявились очертания огромных красных коней, проявились колесницы, источающие невыносимый жар, – наконец проявились и возничие. Багровокожие клыкастые великаны в чалмах на бритых макушках.
– Ла иллаха илла-л-лаху ва Мухаммадун расу-лу-л-лахи! – произнес шахаду самый здоровенный, сходя с колесницы и целуя землю. – Где ты, наш новый хозяин?!
Креол спустился меньше чем через минуту. Он не стал тратить время на одевание и умывание – просто вылез из постели, разбуженный этим шумом, распахнул окно и сиганул вниз.
Стоя на площади в одном нательном белье, маг окинул огненных великанов быстрым взглядом. Триста тридцать три колесницы, триста тридцать три коня, триста тридцать три возничих. Креолу не требовалось их пересчитывать – он прекрасно знал, сколько ифритов состоит в Правом Крыле Огня.
– Ты их командир? – обратился маг к самому рослому, смотрящего на него с нескрываемой злобой.
Да, смертный, это я и есть! – проревел огромный ифрит. – Я сардар Правого Крыла Огня, Гази Мунта-сир ибн Ваджих ал-Джаффа! А ты – смертный чародей Креол, наш новый хозяин и повелитель! Великий Хан отдал нас тебе в подчинение, и мы будем верно служить являешься!
Креол расхохотался. Он не почувствовал ни малейшего гнева – пусть глупый джинн ярится сколько пожелает. Ифриты всегда бранятся и кричат – таков уж их пламенный темперамент. Однако на поле брани равных им мало – а большего Креол от них и не требовал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
