Я сняла номер в отеле на берегу реки Чикаго, и заказала обслуживание в номер, чтобы убить время до игры. Я смотрела в окно на воду, текущую внизу, и город, который окружал меня. Чикаго имел свой собственный стиль, и я улыбнулась, представив, как я захвачу его вместе со своей камерой. У меня будет много времени для этого завтра.
Когда я приехала на стадион, то почти весь вечер пялилась на вывеску «РИГЛИ ФИЛД, Дом Чикаго Кабс». Это была та часть бейсбола, которая приводила меня в восторг. Я сделала несколько снимков старой красно-белой вывески, в которой мне нравилось абсолютно всё, прежде чем забрала свой билет из кассы. Я прошла по темному проходу, и меня накрыла волна острых ощущений от нового для меня стадиона.
Оказавшись на открытой части стадиона, я стала бродить в поиске своего места и пошла сначала в неправильном направлении, прежде чем поняла свою ошибку. Я задавалась вопросом, будет ли здесь кто-нибудь из стервозных жен. Кроме Трины, я никого не хотела видеть. После трёх отправленных сообщений, я знала, что Трина до сих пор была за границей.
Я шла вдоль ряда зелёных кресел, выискивая свое место. Когда я наконец-то уселась, я огляделась и обнаружила себя окруженной несколькими симпатичными девочками, скорее всего студентками колледжа, но никого знакомого так и не увидела. Я расслабилась, радуясь отсутствию стервозных дамочек. Я даже не представляла, насколько напряженной была в их присутствии, пока не оказалось без их общества.
Не испытывая давления со стороны болельщиков и стервочек, я полностью сосредоточилась на игре Джека. То, как он настраивался на бросок, всегда поражало меня. Он выглядел совершенно другим человеком, когда стоял на кургане из песка, блокировал каждый звук, каждый крик, и на все сто процентов концентрировался на беттере, который стоял на расстоянии восемнадцати метров от него.
И когда он делал бросок, то собирал всё свое хладнокровие воедино и передавал энергию мячу, в отличие от других питчеров, которые рвали и метали, когда соперник обивал их бросок. В игре, в которой твоё душевное состояние может помочь тебе или сломать, Джек умел находить равновесие. Какое бы у него не было настроение вне поля, он никогда не перекладывал его на игру. Джек всегда шёл вперед, не зацикливаясь на прошедшей игре, а концентрируясь на следующей.
Его страсть и уважение к спорту, который он любил, заставляли меня любить его ещё сильнее. Я восхищалась тем, как Джек обращался с мячом. На поле во время подачи он показывал много особенностей своего характера. Он был сосредоточен, решителен, и играл с полной самоотдачей. Как можно не любить его за это?
Когда игра закончилась, я спросила у трех разных охранников, как пройти к раздевалке гостевой команды. Держа свой пропуск в руках, я бродила по подземному помещению, поджидая Джека. Было странно ощущать себя единственным человеком, ожидающим игроков после игры. Когда игроки Mets начали выходить из раздевалки, каждый одаривал меня быстрой улыбкой, перед своим уходом. Я спрашивала себя, а знали ли они вообще, кем я была. Джек не знакомил меня с другими игроками команды, и я не проводила время с ними в обществе.
Из раздевалки вышел парень Трины Кайл, и я улыбнулась ему.
— Привет, Кэсс. Джек уже идет, — сказал он, прежде чем быстро обнял меня.
— Спасибо. Скажи Трине, что я скучаю по ней.
Он засмеялся.
— Уверен в этом. Увидимся позже. — Он махнул мне рукой и направился по коридору, пока не скрылся из поля моего зрения.
Джек вышел через мгновенье, его волосы были всё ещё влажными после душа. Я обхватила его руками за шею и прижала к себе.
— Отличная игра, малыш.
— Спасибо, — прошептал он, прежде чем поцеловал меня.
Мы вместе вышли на улицу, где команда усаживалась в автобус.
— Извини, но тебе придется взять такси, чтобы добраться до отеля.
— Всё в порядке.
— Нет не в порядке. Я должен ехать с тобой вместо того, чтобы отправлять одну на такси в одиннадцать часов в пятницу вечером.
— Всё будет хорошо. Не волнуйся, — я старалась успокоить Джека, но чувствовала, что ему было некомфортно.
— Я постою с тобой, пока ты не поймаешь такси, — он взял меня за руку и повел в сторону оживленной улицы.
— Ты не должен делать этого, Джек. Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы.
— Половина команды ещё в раздевалке. Всё в порядке.
Поймать такси оказалось труднее, чем я ожидала. Был вечер пятницы, и большая часть машин, проезжающих мимо нас, была уже занята пассажирами. Я начала волноваться, что Джек не оставит меня одну, когда к нам наконец-то подъехало пустое такси.
— Спасибо, малыш, — я потянулась вперед, чтобы поцеловать его, прежде чем забралась внутрь.
— Увидимся в отеле, — сказал он и захлопнул дверцу машины.
К отелю я приехала раньше, чем автобус команды, поэтому я зашла в просторный холл и стала ждать. Я чуть было не направилась в бар, когда в моем мозгу всплыло предупреждение Джека.
Не смотри в ту сторону, Кэсс. Джек же сказал тебе, даже не смотреть в ту сторону.
Но команды еще здесь не было. Что я могла там такого увидеть?
Я мысленно спорила сама с собой, прежде чем решилась и заглянула в бар. Я отметила трёх девушек-студенток, который сидели рядом со мной во время игры. Одна из девушек махнула рукой в мою сторону, словно узнала меня, я быстро отвела глаза.
Вот черт. Эти девицы сидели на трибуне в секции, предназначенной для членов семьи и друзей игроков.
Когда игроки команды стали появляться в холле отеля, они сопровождали своё появление невообразимым шумом. Я смотрела на здоровенных мужиков, выискивая Джека. Мимо меня прошел муж Кимбер, даже не бросив взгляда в мою сторону, и я увидела, как он направился в бар.
Да быть того не может!!!
Перед моими глазами развернулась сцена сродни автомобильной катастрофе. Я не могла отвести взгляд, даже если бы и захотела. Он вальяжной походкой направился в бар, когда одна из этих блондинистых девчонок спрыгнула со стула прямо ему в объятия. Она хихикала, когда он схватил её за задницу, и пару раз шлепнул по ней, явно доставляя девушке удовольствие. Она обхватила ногами вокруг его талии и стала покрывать поцелуями лживое лицо этого ублюдка. В бар вошли еще два члена команды, как я знала, оба были женаты, и подобная сцена повторилась. Мне захотелось блевануть от увиденного.
Моя челюсть отвисла, когда все чувства испытанные мной после измены Джека, разом ударили мне в кровь. Мой желудок скрутило, угрожая вывернуть его содержимое на блестящие плитки пола.
Вдруг передо мной возник Джек. Он мрачно посмотрел на меня.
