Читаем без скачивания Врачебные тайны дома Романовых - Борис Нахапетов

Путешествуя с наследником по странам Европы, Енохин, как об этом можно судить по упоминавшемуся дневнику В.А. Жуковского, принимал участие в приёмах, торжествах, посещениях музеев, театров, художественных галерей и выставок. Как член свиты наследника, он был удостоен многих иностранных орденов (такого количества иностранных и отечественных орденов, как у Енохина, не было, кажется, ни у одного из российских медиков) и членства во множестве научных и ненаучных обществ. Но самое главное заключалось в том, что пребывание за границей он использовал для встреч с образованными врачами многих стран Европы, стараясь лично от них узнавать о каждом новом шаге науки, и, таким образом, держал себя на уровне современного научного знания.

О высокой медицинской образованности Енохина говорят записи его выступлений на заседаниях Петербургского общества русских врачей, бессменным президентом которого он был в течение 12 лет. В работу этого Общества Енохин вносил наибольшую часть своей опытности и многосторонних знаний, и не было предмета, который казался бы ему совсем и вполне неизвестным. Он высказывался как по поводу отдельных заболеваний, так и в связи с общим развитием медицинской науки и практики. Например, не только своевременно оценил значение начавшейся в Европе в середине XIX века замены универсализма («рутинного энциклопедизма») в медицине специализацией медицинских знаний, но и пришёл к заключению о том, что с задержкою этого перехода в России связаны отставание отечественной медицинской науки и её недостаточная самостоятельность. И.В. Енохин также положительно оценивал переход от эмпирической, изнуряющей системы лечения (т.н. бруссеизма), заключающейся в многочисленных кровопусканиях и приёме слабительных, к рациональной, щадящей терапии с её основными направлениями — аллопатией и гомеопатией. Этим, по всей вероятности, объясняются его взвешенные суждения по поводу гомеопатии, применение которой решением Медицинского совета было запрещено в госпиталях и больницах Российской империи. Он говорил, что «гомеопатия может оказаться полезной для людей богатых, не знающих пределов разного рода неумеренностей, пресыщенных материально. Кто всякий день кушает и пьёт дальше своего аппетита, кто от праздности тучнеет до неподвижности, кто измучился, гоняясь ежедневно за новыми удовольствиями, тому гомеопатия пропишет умеренность и строгую диету, а чтобы замаскировать нужную строгость — назначит невообразимые крупинки, и дело пойдёт на лад. Но, очевидно, у солдата, изнурённого походами, лишениями всякого рода, тревогами и опасностями, наконец, действительными болезнями, гомеопатии делать нечего, и тут „дух лекарства“ выдыхается гораздо прежде, чем дойдёт от склянки до рта больного».

Переход к рациональной системе лечения потребовал применения особых подходов к оценке результатов использования лечебных методов. Принимая во внимание чрезвычайную сложность оценочных методик, И.В. Енохин призывал к осторожности с выводами из этих опытов, подчёркивая, что «нужно много проницательности, раздумья и труда, чтобы отыскать правдоподобное объяснение наблюдаемому факту. Заслуга врачей, — указывал он, — состоит именно в том, что они внимательно наблюдают и умеют применяться к настоящему, которое никогда ни в чём не сходно с прошедшим».

Конечно, суждения и умозаключения И.В. Енохина о существе болезней и методах лечения не выходили за рамки представлений того времени. Кроме того, его высказывания были не всегда объективны. Так, посетив в октябре 1855 г. вместе с Александром II Крым, где они осматривали среди прочего госпитали в Симферополе, И.В. Енохин сообщил на заседании Общества 16 ноября 1855 г. «весьма любопытные и утешительные сведения о состоянии врачебной части в обозревавшихся им госпиталях действующей армии в Крыму». Трудно сказать, что уж там показывали царю и его свите поднаторевшие в деле показухи чиновники от медицины, но свидетельства очевидцев говорят о совершенно противоположном. Например, активный участник Крымской войны, профессор университета Св. Владимира в Киеве Х. Гюббенет писал в своём «Очерке медицинской и госпитальной части русских войск в Крыму в 1854–1856 гг.» (СПб., 1870): «В Симферополе, центре сбора всех больных Крымской армии, отразилось рельефнее, чем в других местах, всё зло, какое влечёт за собой неприготовленная война, неусовершенствованная администрация и плохой уход за больными. Назначенная по Высочайшему повелению следственная комиссия открыла в Симферопольском госпитале целый ряд недостатков, опущений и злоупотреблений. Что сказано о Симферополе, то можно принять ко всем госпиталям вообще».

И.В. Енохин был не только многознающим медиком, но и удачливым врачом, то есть, перефразируя лермонтовского Печорина, он не в пример доктору Вернеру «умел воспользоваться своим знанием».

Его пациентами были не только оба императора (в феврале 1855 г. И.В. Енохин вместе с лейб-медиками М.М. Мандтом и Ф.Я. Кареллем подписывал «зловещие» бюллетени о смертельной болезни Николая I), но и лица из ближайшего окружения царя. Медицинскими советами И.В. Енохина также пользовались видные деятели культуры и науки. Так, в частности, он давал рекомендации по курортному лечению известному историку М.П. Погодину.

И.В. Енохин обладал громадным тактом и, в молодых летах попав ко двору, изучил прекрасно все условия, обычаи и извилины придворной жизни. При этом он никогда не злоупотреблял своей близостью к царственным пациентам и чуждался интриг, столь распространённых в придворном ведомстве. До конца жизни он оставался большим дипломатом, преданным и верным слугою своих пациентов-благодетелей — Николая I и Александра II, ведших его от отличия к отличию, от одной ступени повышения к другой. К тому же он, судя по всему, «умел хранить самые сокровенные тайны руководства страны и его окружения — состояние их здоровья, прогнозы на будущее, которые при определённых условиях могут стать оружием в борьбе за власть». Благодаря этому И.В. Енохин почти безотлучно находился при особах двух императоров на протяжении 36 лет — случай беспрецедентный в истории отечественной медицины!

Наряду с обязанностями придворного врача он выполнял отдельные важные поручения. Например, в январе–ноябре 1841 г. принимал участие в работе комиссии по исследованию быта рабочих людей и ремесленников. К сожалению, о результатах работы этой комиссии и участии в ней Енохина сведений нет.

О доверии, оказываемом И.В. Енохину со стороны императора, свидетельствует и факт, указанный в примечании от редакции киевского журнала «Агапит» (№ 3, 1996) к моей статье о докторе Енохине: «На открытие Анатомического театра Киевского университета Св. Владимира (1853), в котором сейчас размещается Центральный музей медицины Украины, ожидался приезд императора Николая I, однако он не мог присутствовать на этом торжестве и командировал своего лейб-медика Енохина».

В 1845 г. И.В. Енохин был назначен непременным членом Военно-медицинского учёного комитета при Медико-хирургической академии, а в 1849 г. получил должность главного доктора военно-учебных заведений. Вероятно, эта синекура понадобилась для присвоения ему очередного чина. Однако она дала Енохину возможность сделать некоторые ценные выводы о причинах неблагоприятного исхода эпидемии кори у воспитанников Александровского корпуса в Царском Селе, которые заключались в кахектическом сложении многих детей — большей частью сирот и детей весьма бедных родителей, — приобретённом ими до поступления в корпус, а также о влиянии петербургского климата и гигиенических условий на здоровье молодых кавказских уроженцев — детей дворян из разных горских и армянских провинций, многие из которых сравнительно с русскими уроженцами получали золотушные болезни (туберкулёз). Безуспешность лечения их на месте привела к необходимости отправки их на родину, и польза от этой меры, как указывает Енохин, «оказалась поразительной».

В апреле 1855 г. И.В. Енохин был пожалован в лейб-медики с производством в тайные советники. 10 февраля 1857 г. (в возрасте 66 лет!) он был назначен директором Военно-медицинского департамента. Александр II, начав коренную перестройку главных основ государственной жизни России, избрал для осуществления её в военно-медицинском ведомстве именно Енохина, в котором высоко ценил неподкупную честность и способность проводить в жизнь новые веяния.

Непродолжительное, в течение пяти с половиной лет, пребывание И.В. Енохина во главе медицинского департамента, где до этого надо всем преобладала рутина, освежающим образом повлияло на развитие военно-врачебного дела в России и на служебный быт военных врачей.

Будучи сторонником просвещения как лекарства от всех социальных недугов, И.В. Енохин много способствовал повышению квалификации (по современной терминологии — последипломному образованию) военных врачей, причём связал с полученным образованием дальнейшее продвижение по службе взамен практиковавшегося ранее выдвижения только в зависимости от выслуги лет. В целях информационного обеспечения постепенного и непрерывного повышения уровня медицинского образования он принял меры к усилению госпитальных библиотек, обязав их снабжать военных врачей всеми необходимыми книгами, осуществил оснащение крупных госпиталей учебными пособиями для открывавшихся на их базе школ усовершенствования военных врачей (прототип современных окружных курсов усовершенствования офицерского состава медицинской службы — КУОСМС), расширил программу «Военно-медицинского журнала», переведя его из трёхмесячного в ежемесячное издание, получил разрешение на публикацию протоколов заседаний Общества русских врачей в Петербурге и т.п.