Вадим обошёл выворотень и нашёл ещё один ворох одежды, тоже располосованный зубами и когтями. С опаской ковырнув тряпьё кинжалом, Вадим увидел большой и туго набитый кожаный кошель. Осторожно подцепив, он вынул его из вороха тряпья, бывшего когда-то дорогой одеждой.
Сомневаться не приходилось: это наверняка были останки купца Веретенникова. Развязав шнуровку на кошеле, Вадим понял, что оказался обладателем кучи серебряных монет, между которыми даже желтело золото, правда, редко. Дальше находиться здесь ему нужды не было и, бегло осмотрев всё ещё раз, новоявленный охотник за ценностями решил возвращаться назад.
Уже уходя, он совершенно случайно запнулся за что-то. Этим «чем-то» оказалась пищаль. Украшенная растительным орнаментом, она тоже успела покрыться ржавчиной, но месяц в сыром лесу ещё не успел достаточно повредить оружию. Наскоро осмотрев пищаль, довольный Вадим зашагал обратно, любуясь своим приобретением.
Его появление у обозов с пищалью в руках было встречено громкими и завистливыми возгласами.
— Вот это да! Где нашёл?
— Там бой был, на земле лежала. Вот ещё сабля, кинжал и топор, — поочерёдно доставая их из мешка, Вадим складывал оружие на землю.
— Ммм, всё в общую кучу кидай, — тут же наложил на них свою лапу Никола.
— Пищаль моя! — потребовал Вадим. — А это можете забирать себе, мне не нужно.
— Ага, — согласился Никола, и оружие тут же было разобрано.
— А больше там ничего не осталось?
— Может и осталось, я плохо искал, там лишь тряпьё да кости. К тому же, один мертвяк пожаловал. Пришлось упокаивать…
— Пойдём туда, пойдём, — затеребили его охотники, рассчитывая на интересные находки.
— Пойдёмте, — пожал плечами Вадим, — коли есть охота. Но лучше поискать в обозе.
— То верно, — подумав, решил Никола. — Всё оружие ты уже собрал, а деньги, если есть, нужно искать долго. Впрочем, сходи с ним, Тиша, заодно и голову зомби принесёшь, — обратился Никола к арбалетчику, что затаил злобу на Вадима. Тот с готовностью согласился.
Вадим пожал плечами и пошёл вперёд, за ним Тиша. Они пришли на место боя ещё раз и снова предались поискам. Вадим чисто для проформы, а Тиша с какой-то алчной яростью. И ведь нашёл же (подлец!) целый кошель, хоть и маленький, но с серебром! Как его Вадим просмотрел? Они нашли ещё один ржавый нож, золотое кольцо… и на этом их удача себя исчерпала. Сколько бы Тиша не ворошил рваные тряпки, мешая их с землёй и останками, больше ничего не попадалось. Вадим категорически потребовал идти обратно, и они потопали к обозу.
Белозёрцев снова шёл впереди, беззаботно поверив словам Николы, что задетый за самолюбие охотник не предаст и не нападёт, однако уже почти на выходе из леса шестым чувством учуял, что что-то не то происходит. Он резко обернулся и тут же шатнулся в сторону, увидев, как Тиша нажимает на спусковую скобу. Щёлкнула тетива, и болт всё же пропахал плечо Вадима, задев по касательной. Рубаха сразу же окрасилась кровью. Хорошо, что Белозёрцев успел среагировать, иначе бы болт пробил его насквозь, проделав лишнюю дырку в теле.
— Ах, ты ж, тварь! — Вадима буквально распирало от ярости. — В спину стрелять?
— Сволочь, я всё равно тебя убью, ты обманываешь нас.
Вадим молча вынул пистоль и наставил его на лоб злого дурака.
— Пшёл вперёд, урод моральный.
Тиша не понял значение слова «моральный», но по тону понял, что лучше молчать и идти. Так они и вышли вдвоём на дорогу.
— Что случилось? — сразу насторожился Никола.
— Он меня едва не убил, — пояснил Вадим. — Гнев и зависть — плохие советчики. Я предлагаю его пристрелить, потому как мы в одной команде. Сегодня он решит убить меня, завтра тебя, Никола. К тому же, он нашёл кошель с серебром и явно не хотел им делиться со мной и вами.
— Ты что творишь, Тиша? — старший отряда охотников не на шутку разозлился. — Я же говорил тебе, чтобы ты его не трогал! Ты жить не хочешь? Что я скажу твоей матери? Что ты вор?
— Брешет он! Как есть брешет! — заюлил Тиша. — Чужак сам хочет нас порешить!
— Хотел бы, давно убил, — мрачно отозвался Вадим. — В общем, так. Вы забираете у него арбалет, кошель он вам сам отдаст, а я собираю барахлишко и вместе с вами несу его на сдачу. А вот после никаких дел иметь с вами не хочу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Никола поморщился, но признал справедливость слов Вадима. Идти обратно было и так опасно, а гружёнными так тем паче, и терять одного-двух человек было не с руки: добычи было много.
— Хорошо, набиваем мешки и в путь. Дальше, как знаешь, мы и без тебя справимся.
— Да ради Бога!
Арбалет у Тиши отобрали, и охотники стали разбирать стасканное в кучу добро по отдельным мешкам. Вадим не выделялся, ибо чревато. В конце концов, все набили свои мешки и потянулись в обратную дорогу, поминутно оглядываясь назад. На этот раз Вадим шёл позади Тиши, гипнотизируя его мешок мрачным взглядом. Свой он нагрузил всяким тряпьём, чтобы тот не был слишком тяжёлым, и можно было идти налегке. К мешку же Вадим приторочил и пищаль, что теперь гордо торчала своим ржавым стволом над его головой.
Весь отряд со страхом и трепетом ожидал нападения на лесной дороге, но она по-прежнему оставалась пустынной, и вскоре охотники вышли из леса на простор заливного луга. Здесь все повеселели, вздохнули с облегчением, ведь примерно через час они подойдут к засеке, а там уже и Калуга близко.
Все невольно ускорили шаг, и в этот момент сердце Вадима ёкнуло. Он почувствовал, что они не успеют дойти до засеки, и боя не избежать. Белозёрцев даже успел остановиться и сбросить с себя мешок, когда услышал заунывный вой, и на пригорок, что был слева от них, выметнулась от деревни целая толпа обезьяноподобных зомби.
Это не семь переродившихся мертвяков, что Вадим порубал у деревенского колодца, а двадцать или двадцать пять особей с ужасающим воем неслись сейчас на отряд охотников! И были они явно крупнее, наглее и смелее.
Зомби, яростно щерясь, рассыпались лавиной и стремглав поскакали в сторону людей, порой впопыхах сталкиваясь и перепрыгивая через друг друга.
— К бою! — испуганно заорал Никола.
Тиша, бросив мешок, подскочил к другому охотнику и вырвал из его рук арбалет.
«Бац! Бац!» — почти синхронно прозвучали два выстрела. Впрочем, особого успеха они не дали: болты, сорвавшись со станка, ударили в тела зомби, но не убили их, а лишь откинули в сторону, дав другим возможность атаковать.
Вадим успел насыпать пороху на полку и навёл пистоль на несущихся к нему зомби. Выстрел прозвучал громом посреди ясного неба. Тяжёлая пуля на скаку остановила одного из зомби и, пробив ему череп, отбросила назад и в сторону. Издав сдавленный хрип, он тут же сдох. Остальные же, как ни в чём не бывало, продолжили свой сумасшедший бег.
Повторный выстрел сделать не было возможности, и Вадим не глядя сунул пистоль в чехол, а вместо него выхватил из ножен фламберг. Чёрное лезвие блеснуло в свете неяркого солнца и сразу же окрасилось чёрной кровью. Толпа зомби захлестнула отряд.
«Вот так они все и погибли», — отстранённо подумал Белозёрцев.
Количество, скорость, неожиданность нападения, да ещё и ровная местность. Охотникам нечего было противопоставить этой смертоносной лавине кровожадных монстров. Каждый сражался сам по себе и не мог прийти на помощь остальным. Вадим, действуя автоматически, размахивал мечом, особо не задумываясь, куда попадёт. Каждый удар его фламберга отсекал и рассекал, рубил и упокаивал.
На него также наскакивали и грызли, рвали его одежду на ногах, пытались сбить телом, но только мешали друг другу. Фламберг легко рассекал тела нападавших, одинаково разрубая, как кости, так и мясо. От него отстали и бросились скопом на остальных.
Вадим же, убив пятерых или шестерых, отправился на помощь. Двоих охотников уже убили и теперь рвали на части. Трое ещё сражались: Никола, Тиша и ещё один охотник, что виртуозно владел саблей. Тиша отбивался арбалетом, превратив его в дубинку, а Никола и мечник — саблями. Ближе к Вадиму находился арбалетчик, но спасать того в первую очередь он не хотел.
