Закрыв папку, вздохнув, Беломир кивнул.
— Теперь о главном.
— А это что было? — Не выдержал дед, указав на документы.
— Рабочие моменты. — Тот махнул рукой, откидываясь на спинку стула.
— Тогда излагай, вижу, чем-то встревожен.
Беломир вновь вздохнул, сложив руки на груди.
— Меня магистр к себе вызывал. — Начал он, опустив голову. — А Вас нет, уехали, не позвонишь, не сообщишь, а здесь такие серьезные дела творятся.
— Хватит нагонять страсти, говори. — Матвей Егорович недовольно на него посмотрел.
Волхв, подавшись вперед, постучал пальцами по столу, посмотрел на меня.
— Прости Никита, что так скоро к тебе обращаемся, но у нас тяжелая, сложная, неординарная ситуация, нужна твоя помощь.
Ничего себе, удивил он меня. Я хотел уточнить, зачем мог понадобиться, да и что случилось, но он сам продолжил.
— Это личная просьба магистра. Ему звонил князь Борислав Одоевкий. Влиятельный и богатый род, его корпорации занимаются тяжелым машиностроением. Несколько лет назад он занял место отца, возглавив родовой клан, тот отошел от дел, староват стал, надоели хлопоты. Но ни в этом дело. — Беломир махнул рукой, вновь откидываясь на спинку стула.
— У Борислава есть сын, ему сейчас, так же как и тебе, четырнадцать лет и так сложилось, что других детей не будет, так что мальчик, единственный наследник рода. — Волхв покачал головой.
— Еще недавно юноша был абсолютно здоров. Но с ним что-то произошло, на данный момент он умирает. Князь предпринял все, что смог. Возил в разные клиники, помещал в капсулу, та, просканировав его, отказалась лечить, сообщив, что он полностью здоров. Но ему становилось все хуже и хуже. Приглашали одаренных врачевателей, волхвы приходили, но никто так и не смог помочь, даже определить, что с ним происходит, чем болен. Все просто разводили руками. Тело в норме, повреждений нет, отклонений, вирусов, вредоносных бактерий, опухолей и прочего, ничего. А сейчас он уже без сознания, совсем плох. Все сбились с ног, ища различные варианты спасения наследника. Каким-то образом к ним попала информация о тебе, та, где ты оживляешь своего друга. Они узнали, что ты уникальный одаренный и состоишь в ордене «Древо жизни». Князь тут же связался с главой ордена, умолял его, чтобы ты посмотрел. Магистр пояснил, что не он решает подобные вопросы, может лишь попросить. Никита, — Беломир тяжело вздохнул. — Помоги. Не думай, магистр помнит о договоре, он передал, что если согласишься, то орден заплатит, независимо от результата, правда сумму не обозначил. — Беломир покачал головой. — Он лишь добавил, что ты поймешь на счет оплаты. С князем, о дополнительном вознаграждении, если все получится, сам договоришься, ордену ничего не нужно.
Я задумался. Странная ситуация, но Беломир прав. Да и как я могу отказаться? Человек умирает, никто не в силах помочь. Неуверен, смогу ли это сделать, но стало интересно посмотреть на парня, что с ним такое могло произойти? А насчет оплаты, догадываюсь, это сумма моего выигрыша на турнире, неплохо придумано.
— Конечно, я согласен.
Он облегченно выдохнул.
— Спасибо. Тогда едем?
— Что прямо сейчас? — Вмешался удивленный дед, вскинув брови.
Беломир кивнул.
— Да, машина внизу. Их усадьба в пригороде Москвы, до нее три часа езды. Я позвоню, сообщу князю, что ты согласен, они ждут звонка, ты для них последняя надежда. Оттягивать нельзя, неизвестно, сколько княжич протянет.
— Ладно, звони. — Вздохнув, дед посмотрел на меня. — Тогда надо переодеться. Надевай свой френч, не забудь парадный значок ордена.
Поднимаясь из-за стола, кивнув, я направился к себе. Беломир достал мобильник.
Быстро сменив одежду, немного поразмыслив, положил в карман тубус с артефактами жизненной энергии, не знаю зачем, так, на всякий случай, вдруг понадобятся.
Посмотревшись в коридоре в зеркало, причесавшись, вернулся на кухню.
— Я готов.
Беломир поднялся.
— Нас ждут. Никита, повторю, ты последняя надежда их рода, оценивай всю серьезность момента, помни об этом.
— Сделаю все, что смогу. — С серьезным видом я посмотрел на волхва. — Но я не всесилен.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Понимаю.
Опустив голову, он кивнул.
В проходе появился дед, в парадной военной форме.
— Пусть считают меня твоей охраной. — Он улыбнулся. — Все-таки к князю едем, в подобном обществе многое имеет значение, статус и нам надо блюсти.
Похоже, у деда, и здесь хранилась форма.
Мы спустились вниз, выйдя на улицу.
У подъезда стоит та же машина, представительского класса, на которой ездили на встречу с магистром.
— Ты ее себе в личное пользование, что ли взял? — Хмыкнул дед, открывая заднюю дверь.
— Магистр распорядился, не для меня, для Никиты. — Буркнул тот, усевшись спереди.
Я залез внутрь, расположившись на мягком, кожаном сиденье. Салон у нее просторный, даже ноги можно вытянуть, прям лимузин.
Справа от меня устроился дед, закрыв дверь.
Как и говорил Беломир, на поездку ушло около трех часов, прежде чем мы прибыли к воротам, на которых красовался княжеский герб.
Створки тут же начали автоматически открываться.
Заехав внутрь, я заметил сбоку охрану. Но пропустили нас, не проверяя, уже предупреждены о приезде.
Большая территория, великолепный, ухоженный парк, фонтаны, мощеные дорожки, беседки, стриженые кусты и газоны. Все красиво, сделано со вкусом.
Дорога вывела к огромной, трехэтажной усадьбе. Машина остановилась напротив центрального входа с колоннами. На улицу вышел мужчина, лет сорока, за ним женщина. Оба взволнованные, лица осунувшиеся.
Выбравшись из машины, вслед за дедом, я шагнул вперед, навстречу встречающим.
Мужчина протянул руку.
— Князь Одоевский, Борислав Богумилович. Это моя жена, — кивком головы он указал на женщину, — княгиня Ольга Олеговна.
Я пожал ему руку, поклонившись княгине.
— Никита, Горский.
Хозяин поздоровался с Беломиром, посмотрел на деда.
— Полковник, дед Никиты, по совместительству его охрана.
Князь уважительно кивнул, указав рукой на вход.
— Пойдемте в дом.
Войдя внутрь, я чуть было не замер, от той роскоши, что здесь находилась. Большой холл, с боков мраморные лестницы наверх, у дальней стены фонтан, скульптуры, мозаичный, цветной пол, мебель словной кости, украшенная золотом, очень дорого и красиво.
Поднявшись по боковой лестнице на второй этаж, мы вошли в гостиную.
Из кресла поднялся пожилой мужчина, совсем седой, на вид лет восемьдесят, может на самом деле и больше.
— Мой отец, князь Богумил Владимирович. — Представил он его.
Подойдя ко мне поближе, тот пристально всмотрелся в глаза. Какой интересный у него взгляд, зрачки серые, человек пожилой, но в них чувствовалась сила и власть.
Он медленно покивал.
— Это и есть уникальный одаренный, подопечный самого магистра ордена?
— Да, отец. — Кивнул князь. — Его зовут Никита.
Он вновь покивал, продолжая меня разглядывать.
— Сильной воли молодой человек. — Дед повернул голову в сторону Матвея Егоровича. Его взгляд скользнул по погонам, знакам отличия, наградным планкам.
— Его дед и охрана, полковник Горский. — Представил князь. — А это, — он указал на волхва, — представитель ордена, член высшего совета.
— Беломир. — Произнес тот, приложив правую руку к левому плечу, поклонился.
— Не будем терять времени. — Князь Борислав посмотрел на меня.
Я кивнул.
Повернувшись к дальней двери, хотел нас всех туда проводить, но я его остановил.
— Я должен быть один. — Не дожидаясь его реакции, быстро расстегнув, снял френч, передал деду, тут же закатав рукава.
Присутствующие были немного удивлены, моим поведением.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Да наплевать мне на этикет, я тут не на приеме, а по делу, парня надо спасать.
— Проводите меня к Вашему сыну, остальные пусть здесь подождут. — Заявил я с серьезным видом.
Отец князя направился к своему креслу.
— Располагайтесь. — Он указал рукой на диван.
