Читаем без скачивания Мартовские колокола - Борис Батыршин

И вот теперь — приходилось расставаться, и, судя по всему, не на одну неделю. Поездка в Питер обещала стать продолжительной; в Москве оставалась масса неотложных дел, и теперь Ване с Николкой приходится заменить взрослых, отправляющихся в столицу Империи… зачем? Спасать Императора? Не давать радикалам–левакам забавляться с историей России? Знать бы ещё… пока единственное, что у них было — подозрения Каретникова, мимолётная встреча Ольги с Геннадием где–то на набережной Фонтанки, да пара слов, мимоходом подслушанных Яшей…

Ольга, кстати, тоже оставалась: как ни протестовала девушка, требуя от своего лейтенанта справедливости, Каретников оказался непреклонен. Спорить с ним Ольга побаивалась, а потому на её хрупкие плечи легла забота по переправке через портал изрядных запасов медицинского оборудования и медикаментов. Часть всех этих сокровищ были заранее собраны Каретниковым и заскладированы у себя дома, другие — только заказаны и ожидались доставкой. Предположив, что ситуация в Петербурге может обернуться как угодно, Каретников задался целью перебросить на «ту сторону» всё необходимое не просто для оказания первой помощи, но и для того, чтобы спасти, скажем, тяжело раненого. Кто его знает, чем обернутся все эти игрища в бомбистов — а ведь из Петербурга раненого на Гороховскую, к порталу, враз не доставишь. А если этим раненым будет Государь Император Всероссийский? В–общем, некоторую часть медицинского оборудования Каретников увозил с собой, в Петербург; остальное же предстояло перекинуть через портал и обеспечить надёжное хранение — подальше от любых случайностей. Доктор выдал Ольге и Роману подробнейшие инструкции — благо девушка имела всё же образование операционной сестры и в вопросе разбиралась. Далее — ей предстояло сформировать из доставленного имущества несколько разноплановых комплектов, упаковать их надлежащим образом — и быть готовой отбыть в Петербург по первому же вызову Каретникова.

Вопрос с хранением доставленного из будущего добра был решён основательно. Кое–что (в–основном, вещи, которые могли пригодиться в любой момент) были попрятаны на Гороховской, в мастерской Олега Ивановича, кое–что — в клубе у Корфа. Но основная масса сразу из портала отправлялась на ломовике в Фанагорийские казармы — Корф договорился в подполковником Фефёловым насчёт небольшого помещения поблизости от оружейной комнаты; подполковник даже, в качестве особой любезности, позволил опечатать склад и выставил возле него караул.

Фефёлов чем дальше, тем больше втягивался в их дела; основной причиной стали, конечно, занятия гимназического «кружка разведчиков», которые раз в неделю проводились на батальонном плацу; однако же и Ромка, выполняя обещание данное еще летом, нет–нет да и проводил в казармах занятия по рукопашному бою для самого подполковника и особо отобранных им солдат. А уж после того, как Корф с Фефёловым сумели заказать в Туле, в небольшой частной оружейной мастерской несколько «воздушных штуцеров» на основе недорогой пневматической винтовки Генри Куакенбуша, заказанной из Германии и помпового маркера, Ромка, Ваня и барон вообще стали бывать в Фанагорийских казармах чуть ли не через день. Первые образцы «тульской воздушки никуда не годились — клапаны безбожно травили, механизм подачи сминал не то что капризные латексные патроны, но и пейнтбольные шары. Но — дело потихоньку двигался и Фефёлов всерьез надеялся к весне получить первые образцы работоспособного маркера уже своей конструкции.

— Пап, а мне точно с вами никак нельзя? — подал голос Иван. Он уже понял, что уговорить отца не удастся — но сдаваться не собирался.

— Точно. — вздохнул Олег Иванович. — У него и самого душа не лежала оставлять сына в Москве: если вдуматься, эти шесть сотен вёрст Николаевской железной дороги разделят их так основательно, как не разделяло еще ни одно препятствие — или расстояние, — за последние… много лет. Даже когда Ванька уезжал к матери, в Америку, в любой момент можно было набрать номер или выйти в Интернет и поговорить. Да и расстояние через океан оказывалось, на поверку, куда меньше чем эти километры между Москвой и Петербургом — реактивные самолёты и правда сделали мир совсем маленьким.

— Ну куда ты с нами поедешь? А учёба? Здесь ты хоть вид делаешь, что учишься, а там… — и Олег Иванович безнадёжно махнул рукой. Нет, ну в самом деле, сколько можно? И он дал себе слово — по приезде из Питера непременно закрутить гайки и потребовать от нерадивого отпрыска посещать школу… хоть иногда.

— Опять же — а Ольге Георгиевне кто поможет? Им с Романом что, вдвоём на себе всё это таскать через портал? А с Гороховской перебросить в казармы, к Фефёлову и к Корфу? Это кто, Пушкин будет делать? Ну и наше барахло тоже надо бы отвезти — а то мало ли что…

Кроме медицинского скарба Каретникова и неизбежных велосипедных запчастей, которые Олегу Ивановичу приходилось доставлять из будущего во всё растущих количествах, с некоторых пор появилась новый предмет забот. Олег Иванович буквально забил квартиру на Гороховской компьютерным железом и разного рода сопутствующими комплектующими. Системные блоки, ноутбуки, роутеры, принтеры, штабеля коробок с картриджами и аккумуляторами, компактные бензиновые генераторы, бухты проводов и кабелей, переключатели, сетевые фильтры, пластины солнечных батарей… отдельно, в крепком, немецкой работы несгораемом шкафу стопочкой лежали жёсткие диски с копиями разнообразнейших баз данных — Семёнов и Каретников гребли всё, до чего могли дотянуться, включая сканированные копии подшивок газет, специальной литературы, карт… да мало ли чего ещё! И диски — с программами, литературой, фильмами.. сотни плоских коробочек высились пирамидами, загромождая половину специально отведённой под склад комнаты. Рядом высились и штабеля книг — обычных, на бумаге; не было еще ни одного раза, чтобы кто–нибудь из них перешёл на эту сторону без пачки книг или компьютерных дисков.

Причём ни сам Олег Иванович ни его друг доктор не могли толком сказать, зачем это всё делается; чтобы заставить выжать максимум из запасённого железа и софта требовался либо квалифицированный компьютерщик, либо прорва времени — а лучше и то и другое. И когда на горизонте отчётливо забрезжила война с радикалами «Бригады Прямого Действия», накопленные сокровища решено было обезопасить — и более подходящего места, чем Фанагорийские казармы, пока, увы, не нашлось. И вот теперь, собираясь в Санкт Петербург, Олег Иванович взял с сына страшную клятву — не затягивая дело ни на единый день, заняться переброской всех этих сокровищ в расположение батальона Фефёлова. Там–то, во всяком случае, никто до этого добра не дотянется… наверное.

— Ну да, таскать.. — продолжал ныть Ванька. А Яша, вон, требует, чтобы мы с его бандитами возились…. И школа еще…. и Ромке помочь надо. Когда я один всё успею?

— О школе, значит, вспомнил? — немедленно прицепился Олег Иванович. — Что–то сомнительно мне, что ты там хоть раз побываешь, пока мы в Питере. Смотри, специально Макару скажу, чтобы он на этот раз никаких липовых справок не выписывал, изволь успевать!

— Да когда ж я успею? — в ужасе заорал Иван. — В сутках, между прочим, всего двадцать четыре часа, а мне ведь ещё и спать когда–нибудь надо!

— После победы выспишься. — ответил отец. — В смысле — вот разберемся с этими хулиганстерами в Питере, приедем — и спи себе, с колько хочешь — после школы, разумеется. И учти, я в ЭлЖуре[55] проверю, сколько ты напрогуливал. И за каждый пропущенный неправедно день — будешь на целый день лишаться доступа к порталу. Шарики отберу — и всё, как миленький дома посидишь…

— Ваня угрюмо кивнул — но в душе он ликовал. Угроза, хоть и звучала достаточно грозно, на деле таковой не являлась. Во первых, высокое искусство получения медицинских справок в районной поликлинике было освоено им давно и в полном объеме, а во вторых — Николка, конечно, не даст пропасть товарищу. Навестит в двадцать первом веке и поделится, конечно, с несчастным бусинкой…. Ваня точно знал, что у него еще парочка заначена. Но — виду, кончено, не подал и лишь горестно вздохнул — что, мол, поделаешь, приходится подчиняться насилию…

— Пап, а вы правда с Евсеиным научились порталы закрывать? — Иван перевел разговор на другую тему. — Здорово! Расскажете, как?

— Да расскажу, куда от тебя деться. — кивнул примирительно отец. — А то ведь не отстанешь. На самом деле он испытывал почти физический дискомфорт, оказываясь перед необходимостью как–то ограничивать сына, или, тем более, угрожать ему наказанием. В самом деле — после недавнего вояжа в Сирию, после всего, что им довелось пережить, ему куда проще было относиться к Ивану, как в взрослому человеку и равноправному партнёру. Ну, почти равноправному…

— На самом деле, всё проще простого. Вот, смотри! — и он, придвинув к себе листок бумаги, принялся набрасывать незамысловатую схему. — При открытии первого портала Евсеин использовал пять бусинок. Значит, для того, чтобы закрыть его, тоже нужно пять. Располагаем их вот по такой схеме…