Читаем без скачивания Все, о чем вы мечтали - Иван Петров

  Сбросили на осыпь наши пушки, закатили их за валуны, чтобы сразу в глаза не бросались, да бегом назад, в карету и на лошадей. Погоня след будет смотреть.

  Будет ей след. Поедем искать, куда карету припрятать. Дело такое: может, не все в живых останутся, народ должен видеть - где, что, мало ли - потом придется в одиночку к месту сбора пробираться. Своими глазами надежнее.

  Километра не проехали - нашли. Съезд могут заметить, но, зато - стоянка удобная. Пять деревьев почти в купу срослись, под ними частые прутья поросли. Рядом, а с дороги, считай, не видно. Сюда будут выходить лесом те, кому в обороне доведется уцелеть.

  Пепе - традиционно. Ну, он понял.

  Сейчас с нами к осыпи скатается. Метров за сто с лошадей сойдем, дальше пешком по лесу, чтобы следов не оставлять. А он коней назад к карете отгонит.

  Наш единственный шанс - пушки. Не попадем, так хоть испугаем. Ладно, ничего этого говорить ребятам не стал. Делаю свое дело.

  Заклинили стволы между валунами, так, чтобы прямо на перекресток смотрели. Увидят, почти не сомневаюсь, но - пушки есть, а людей рядом нет. Вопрос?! Может, не будут спешиваться, с коней попытаются разобраться. Вместо запала у нас Кугель в кусте - две дорожки пороха от него до пушек насыпаны. Пригодился второй заряд пороха, Кугель его на дорожки распотрошил. Такие дела, перезаряжать их нам по любому не придется. Вот и испытаем.

  После первого залпа - из леса, по погоне, наш канонир подожжет дорожки и попытается, прикрываясь кустом, перебежать ближе к Гонсало и Хуану, там их сторона. Мы с Гильермо ляжем напротив. Из-за толстого ствола векового дуба вступать в перестрелку надежнее, чем из-за куста. В кусте тебя сразу положат. Что - нога, нога? На четвереньках давай, по-тараканьи. Пока они дымом от подожженного пороха любуются - куда там огонь побежал, зачем побежал? Их это отвлечет, а ты таракань из куста к ребятам. Потом грохнет, всем не до того будет.

  На этот раз ждали очень долго, может быть - час, может быть - больше.

  Сегодня все - может быть.

  Без прогнозов.

  Всадники скакали плотной группой, без дозоров. Догоняли, взяв след и, наконец, почуяли близость жертвы. Зачем дозоры - вот же, вот, сейчас! Сейчас!!!

  Сотни копыт в галопе молотили мерзлую землю.

  Я смотрел, как они надвигаются, уже выбрав первую цель. Сегодня нам всем их хватит, не перессоримся. Выстрелю, когда нас будут разделять метров пятнадцать. Не промахнусь - с такого расстояния. Я знаю, что не промахнусь!

  Как же близко все - кажется, можно рассмотреть мельчайшие морщинки у глаз, каждую волосинку в усах, каждую черточку. Даже слышно прерывистое дыхание - сквозь хрип и сап лошадей.

  Грохочушая армада налетела...

  Огонь!!!

  В Периге явились, как передвижной госпиталь. Впервые такой конфуз - в гостиницу, в ту, что выбрали сами (на центральной площади), нас не пустили. Докатились, оборванцы. Все перебинтованные, хромые, с кучей трофейных лошадей. Где гарантии, что - трофейных? Может, мы сами - остатки бандитской шайки, типа - недобитки? В общем, вместо приветствия, теплых постелей и доброго доктора, вызванного портье к уважаемым занемогшим постояльцам, желающим поделиться с медицинским светилом симптомами и услышать радужный прогноз на будущее, нам указали на дверь. Гостиничный лакей, вышедший посмотреть, как прогоняют нашу экзотическую банду, дал адрес подходящего для нас шалмана, чтобы ковылять было не слишком далеко. Тоже в центре, но - только два этажа и ремонт со дня постройки не проводился. Доброхот взял серебрушку за услугу, отказавшись сопроводить лично и дать там рекомендации даже за две аналогичных. Такое мы собой являли зрелище, свалившись в мирный ухоженный Периге под вечер на следующий день после бойни. Последствия ночевки у костра, как бы романтично это не звучало. Шипящее при каждом неловком движении, замерзшее, раздраженное, ободранное воинство. По лесу наползались, грязные как чушки. Вот нас и направили туда, где нам место.

  Подобное тянется к подобному. Потянулись, вытянувшись в вереницу: впереди Кугель на карете, сзади мы, злобно сверкающие глазами, призывая все божьи кары на центральную площадь, второе здание напротив ратуши. Туда, пожалуйста, и - молнией, молнией гадов! Громы мы сами обеспечим!

  Месье Бернар, хозяин гостиницы "Королевская", куда нас занесли привратности судьбы, поджопник от мудогребов и указующий перст их лакея, смотрится типичным ирландцем. Именно так, на мой взгляд, должен выглядеть настоящий ирландец: невысокий, крепкий, почти квадратный, жилистый, но с брюшком, а главное - рыжий, белокожий, веснушчатый, с глазами щелочками, излучающий уверенность и доброжелательность.

  Уверенность, что в силах окунуть постояльца в комфорт и уют на весь срок пребывания.

  Доброжелательность - постарается как для родных, хоть и копейки пока не ощутил.

  Всему свой срок.

  Профи.

  Надеюсь, не разбудит по утрянке: пора застилать стол к завтраку, а на единственной скатерти сплю я.

  Черная кожаная жилетка поверх белоснежной рубахи с закатанными по локоть рукавами, с торчащими из них крепкими, веснушчатыми лапами в густой рыжей поросли. Рубаху долой, седоватую с рыжинкой грудь - наружу, железное пузцо - вперед, пару пистолетов за пояс, косынку на голову - пират! Как есть - пират!

  Осторожней, туда не ходи, там раздевают!!!

  А куда?

  Никуда. Здесь раздевайся.

  Радушно распахнув перед нами двери своего заведения, спокойно, без показухи, раздавал служкам приказания. Ни вертлявости, ни попыток набить себе цену - он мне сразу понравился.

  - Надеюсь, нам хватит средств оплатить ваше гостеприимство, месье.

  - Раньше разбойники грабили. Теперь построили гостиницу.

  В таких небольших городках новости среди своих разносятся быстро. Французы, как ни странно, очень рано ложатся спать. Часов в восемь, вскоре после наступления темноты. Наше появление в десятом часу, почти ночью, должно бы застать его в постели. Пока бы добудились! А уже умыт, одет, взгляд прочухавшийся, понимающий, живой. Комнаты начали приводить в порядок, когда мы и половины пути не одолели, были от него в десятке кварталов. Толковый мужик. Нравится. В том числе тем, что разговаривает без подобострастия.

  Мы его единственные клиенты, гостиница пуста, работает лишь трактир на первом этаже, да и он - только днем, не перетруждается. Горожане из домов поблизости, редкие случайные прохожие... временные трудности, господа. Ву компранэ?

  Понимаю.

  Пока ориентируюсь на две недели в Периге - ребята все побиты, надо выздоравливать, восстанавливаться. Лечить, кормить, ставить на ноги. В дороге всякое может случиться, сюда - и то еле доползли. Пошумели знатно, засветились, такое не скроешь, кто захочет - найдет, проблемы не составит, незамеченными здесь уже не отсидеться. Двух недель на одном месте любому хватит на поиски. Лечиться тайком не выйдет: нужны нормальные врачи, постельный режим, уход, хорошее питание. Втихую, по задворкам, полулегально не получится. Как сказал Воробьянинов - торг здесь не уместен. Будем вскрывать кубышку. Кто нагадил, тот и оплатит: за его счет весь этот банкет.

  - Все пять комнат на втором этаже, на две недели - пятнадцать франков. Даю еще десять и ваши люди на этот же срок превращаются в больничных служащих: стирка, мойка, уборка помещений, чистка, уход за больными, все, что потребуется, любая помощь без ограничений в любое время суток. Всем. Хозяин доволен? Продолжаю. Трактир. Закрывается на две недели. Кухня работает только на постояльцев и служащих гостиницы. Любые капризы, если они не противоречат рекомендациям врача. Ваших кормим за наш счет, но без излишних фантазий. Продукты оплачиваются отдельно. Сколько? Двадцать франков и столько же авансом на продукты. Далее, кони. Включены? Не важно. Коней облизывать, осмотреть, подлечить, все шестнадцать - чтобы блестели. Карету осмотреть, проверить, подремонтировать. Десять франков достаточно? Пятнадцать? Хорошо.

  Приятно говорить с деловым человеком. Слушает, запоминает, считает. Не спорит.

  - Мебель в комнатах заменить на новую, помещения предварительно одно за другим вылизать. Приобрести по пять комплектов постельного белья. Лучшего качества. Одеяла, подушки - заменить. Занавески, прочее - по вашему выбору. Ковры убрать. Шестьдесят франков, потребуется больше - доплачу.

  Пришлось сказать - доплачу, чтобы не прерывать греющее меня молчаливое понимание хозяина. Великолепно молчит. Выразительно. Никаких сомнений, что справится, сделает так, что еще и похвалю. Только бы палку не перегнул, а то гарнитур мадам Помпадур притащит. Хрена мне всякий блошиный антиквариат, провонявшей мадамкой? Верю, что не дурак, подляну не вставит. Мебель ему же останется. А жабу душить надо, душить, мой совет.