и так близко: совсем обычная, — показалась ему. — Он какой — то бизнесмен?
— Нет, — сторож! Нанялся за домом присматривать, ну, и поселился тут… А хозяин дома… — Илья говорил, ну, клиент… сторож, — …за границу сбежал.
— Илья… сторож… — сошлось в мозгах у Биса, попеременно выглядывающего в сад, под каждое окно, словно в ожидании опаздывающих гостей.
— Идти есть куда?
— К подруге можно пойду? — запросилась она.
— Можно. Сюда не вздумай возвращаться! Когда этих найдут, здесь будет засада, поняла? — она кивнула. — И поменяй работу: твоя — дюже опасная… Готова? — Бис оглядел девицу. — Держись здесь, за ремень! Выходим!
Пока Егор у входной двери оценивал обстановку снаружи, девушка, вопреки всем обстоятельствам и ужасу от вида окровавленного трупа на крыльце, уютно устроила голову на плечо своего последнего спасителя. Егор выждал условно — неопределенную паузу и, наперекор желанию девичьих каблуков и здравому смыслу идти через калитку, двинулся на задний двор.
— Меня Анжела зовут, — вдруг заговорила проститутка. — А тебя?
Занятый делом, Егор промолчал.
— У тебя чего такая рука интересная? Ты — трансформер? — продолжила она болтать, не признавая сказанное глупостью. — В кино видела…
Егор обернулся и коротко прихлопнул её по растрёпанной голове этой самой рукой, как бьют по будильнику, чтобы тот не трезвонил на всю «марвелонскую» вселенную. Анжела испугано затихла, послушно следуя за проводником, не выпуская ремня, наступая на пятки, путаясь и подбирая ногами.
Через предусмотрительно сделанную хозяевами домов калитку на заднем дворе, Бис и Анжела проникли на соседний участок с помпезным, подобно первому, особняком. Пересекли спешно двор и оказались на улице Сержанта Герасименко. Людей в округе не было. Егор расстегнул разгрузочный модуль и бросил его под куст смородины.
— Куда тебе? — наконец заговорил Егор, пряча в куртку пистолет.
— «Донбасс — Палас», пожалуйста, — сказала она, будто назвала таксисту пункт назначения. — За вторым городским прудом, по Бохумской, прямо…
— «Палас»… Это же гостиница?
— Угу, — только и сказала она.
— Подруга живёт в гостинице?
— Работает там… — сварливо посмотрела она в глаза.
— Идём, — сказал Бис.
— Пешком? — удивилась Анжела. — Я же не дойду! Это далеко!
— У тебя есть машина? — сомнительно, с укором, посмотрел Бис.
— На такси… — предложила Анжела парфюмерно — выразительным тоном.
— Блядь! — выругался Егор, размышляя об очередном геморрое, свалившемся на его голову.
— Ой, всё! Когда хуй стоит — Анжела, а как на такси — так, блядь?! Пошёл ты!
— Стоять! — жёстко сказал Бис, неприятно испугавшись собственного голоса.
Попутных машин было много. Уже третий остановился и согласился на приработок. Водитель был сговорчивый, и Егор договорился за не очень дорого, в ответ, тот стал жаловался, что в нескольких кварталах «оплотовцы» и «восточные» всё оцепили и все автомобильные потоки слились в единственный, на Бохумской и, что через час, здесь будет пробка не хуже московской. Егор насупился, заслышав о Москве.
…В Москве было жарко. Лето наступило раньше, потому как зима выдалась тёплой, не как в прошлом году, когда Егор пил по — чёрному с тоски и едва не замёрз на улице — всё потому, что наполовину искусственным телом не ощущал холода, а вот тоску чувствовал даже протезами.
Этим утром, ещё до уроков в школе — надо было к третьему — Матвей наведался на квартиру отца, который дверь не отворил. Хорошо, у всегда предусмотрительной Кати, остались ключи, которыми Матвей открыл дверь и попал внутрь, тут же позвонив матери:
— Ма, отца нет дома… и судя по всему — давно. Я в морозилке пошарил, там пропало всё, что могло испортиться. Правда, съестного было мало…
— Да?.. — испугалась Катя, в голове которой мысли побежали своими путями, казалось, во всех возможных направлениях сразу.
— Ма, я после школы погуляю?
— Нет, — оборонительно сказала она, не раздумывая.
— Ма, ну, «пэжэ»?!
— Нет. Дома увидимся… — И отключила трубку.
Она не знала, куда звонить мужу и почему — то сразу набрала неизвестный номер, до которого не дозвонилась накануне, слабо веря, что неизвестный номер мог быть Егора — в то время, как он едва не проклял её, лёжа на обоссаном бетонном полу, тут же расквасив мобильник рукоятью пистолета…
…Не доехав до конечного пункта, Бис попросил извозчика высадить их за квартал от гостиницы «Донбасс — Палас», он расплатился, и они вышли. До перекрёстка шли пешком через сквер, разминувшись с каменным Ульяновым. Улица Артёма была Егору знакома, в компании злого Берга, красавчика Тутыра и великана, с горечью вспомнил он, они не раз проезжали здесь мимо. Егор шёл угрюмый и изредка оглядывался, а Анжела порхала рядом на пружинистых каблуках и остановились на углу, под деревом, в пяти шагах от подземного перехода:
— Дальше — сама… — сказал Бис. — Справишься?
— Легко! — согласилась Анжела. — Так, как тебя зовут? — не сдавалась она.
— Данила.
— Фу, как примитивно! — сказала она манерно, как если бы жаловалась на свою ручную собачку за то, что та лижет всё подряд. Подумав об этом, в голову Биса забралась пошлая мысль. — Напиздел, наверное? — неожиданно добавила она, разрушив его фантазии. — А позывной есть?
— Киборг, — снова соврал он.
Анжела кокетливо поморщила носик:
— Звучит грубо… Тебе самому нравиться?
— Не очень… — признался Егор.
— Поменяй тогда…
— На что?
— Ну… хотя бы… на «Бамблби»!
— Ну, да! Придумала тоже! — ласково улыбнулся Бис, как умел. — Всё, хватит разговоров, иди! Про то, что видела — забудь, и никому ни слова!
— Ладно, — согласилась она. — Заезжай как — нибудь… Поблагодарю за спасение… бесплатно! Дорогу теперь знаешь!
Егор смущённо кивнул:
— В том виде, в котором придаются горячим забавам, получая подобную женскую благодарность, у тебя на меня не встанет!
— Ой, какие нежные… — бросила она взгляд. — Думаешь, этой штукой можно испугать? — кивнула она на протез. — Ты чего первый на этой планете с ним? Или думаешь: такие как ты к другим тёплым женщинам ходят? — тут же сбавила она тон. — Сейчас в каждом кинчике такие! Ты живой приходи… и с хозяйством! У тебя же, там, не железяка? — хитро улыбнулась она. — Остальное — решим на месте… — киношница сорвала неубитый бомбежками жёлтый одуванчик под ногами и, преисполненная кокетства перешла дорогу, не взглянув ни вправо, ни влево. На противоположной стороне, за переходом, ухватилась за декоративный уличный фонарь, описала круг, послав воздушный поцелуй стоявшему под деревом Егору.
— Профурсетка колхозная… — оборвал он взгляд, обратив его в ноги: «Куда податься? — уже думал он. — …и Пескову не позвонить, и в батальон не вернуться… К Анжеле… тоже не пойдёшь… — впрочем, он сразу знал, что их встрече никогда не случится.
В городе вечерело. Вечер всегда возвращал мысли о потерях, и Егор уже
