двум накачанным телохранителям, которые вдвое превышали его по габаритам. — Если гражданка в чем-то виновата, заявите об этом в соответствующие органы. Я не потерплю самосуда!
— Да вы знаете, с кем имеете дело?! — глаза мужика налились кровью, а на скулах заиграли взбухшие желваки. — Да вы знаете, кто мой тесть?!
— Неужто Сталин Иосиф Виссарионович? — ухмыльнулся Голубев. — Ты, мужик, похоже, сам ненормальный, у нас сейчас не тридцать седьмой год, никого без суда и следствия не расстреливают. А про тебя она нам все рассказала: и как ты их оскорблял, и как ключи от машины отнял, и как мешал подругу в больницу везти…
— Катюша, ты иди, — Анатолий спровадил виновницу инцидента вместе с медсестрой с глаз подальше от серьезного мужского разговора.
— Стой, соплюха! У меня с тобой разговор не окончен! — мужик рванулся к Кате, отталкивая Анатолия и Илью.
— Ну, подонок! — взбешенный Голубев подпрыгнул, как мячик, и врезался лбом в лоб нападавшего.
Телохранители дернулись защитить падающего мужика, но сержант встал между дерущимися. Щуплый милиционер, как секундант, выставил впереди себя удостоверение работника правоохранительных органов и строго предупредил:
— Не лезьте, а то влеплю вам обоим статью и посажу за хулиганство в общественном месте, — и добавил чуть снисходительнее: — Да и не по-мужски это, не по совести. Пусть разберутся один на один.
Мужик охнул и присел, глаза у него сошлись в кучу. Он тяжело дышал и стонал, прислонившись спиной к стене, но лишь Голубев ослабил внимание, выкинул вперед правый кулак и врезал Илье в поддых. Голубев крякнул, согнулся напополам, однако жирок на животе служил ему не только символом растущего благосостояния, но одновременно и амортизационной подушкой. На подлый удар снизу Илюха, еще пацаном закаленный в дворовых драках, ответил ударом ребер ладоней по легким. Мужик раскрыл рот, хватая воздух, как выброшенная на берег рыба, и сполз по стенке на пол. Голубев замахнулся было ногой, чтобы добавить ему как следует, но, посчитав, что лежачего бить не по-джентльменски, остановился.
— Что вы стоите, чурки деревянные! — завизжал с пола владелец «мерседеса», перенося гнев на своих телохранителей. — На меня напали, а от вас никакого прока.
— Да мы думали… — оправдывался один из них, помогая ему встать.
— Вам думать по жизни не положено! — заверещал мужик. — Вам мой тесть не за мозги бабки платит, а за мускулы. Ну-ка быстро скрутите этих гадов и их девку, не то я вас!.. Я вас!.. — раскрасневшись и разволновавшись от гнева, он никак не мог придумать, что ж ему сделать с нерадивой охраной. — Уволю, твари! — грозился он, топая ногами, как взбешенный гиппопотам. — Я кому сказал! Вперед!
— Да пошел ты! — огрызнулся один из телохранителей. — Мы не к тебе нанимались! Твой тесть в отличие от тебя человек порядочный, а ты — нуль без палочки, только пальцы веером распускаешь! Будешь на нас бочку катить, мы твоему родственничку доложим обо всех твоих похождениях: по ночным клубам, по казино, по девочкам…
— Что?! — на губах мужика выступила пена. — Молчать! Сволочи! Твари продажные! Кто вам поверит?! Ваше слово против моего ничего не стоит…
— Твой тесть давно к тебе присматривается, — доверительно сообщил второй телохранитель. — Видно, дочка его на тебя нажаловалась. Вот он нас и попросил на тебя компромат заготовить. Мы-то тебя сперва жалели, думали несладко тебе живется с такой крокодилицей, а ты… Зато теперь сдадим тебя с чистой совестью. У нас на пленке все твои культпоходы зафиксированы. Так что не быкуй и не наезжай на народ почем зря, когда у самого рыло в пуху!
— Ах вы! — зарвавшийся мужик попер на телохранителей. — Да я вам морды начищу! Да я вам всем!.. Да я…
Словесный поток прервался двумя одновременными хуками в челюсть слева и справа. Телохранители снова уложили его на пол в длительный нокаут.
— Десять, — начал считать сержант.
— Девять, — подхватил Анатолий.
— Восемь, — продолжил Голубев.
— Зря считаете. Он не встанет! Мы же профессионалы, — обиделись телохранители.
— Семь, — азартно выкрикнул сержант, склонясь над поверженным мужиком.
— Шесть, — словно на ринге отчеканил Анатолий.
— Пять, — прохрипел Голубев, потирая ушибленный живот.
— Четыре, — прошептала за их спинами Катя.
— Три, два, один, — закончил за них вызванный вахтершей охранник. — Вы чем тут занимаетесь? Ворон считаете? — он протиснулся сквозь кольцо публики, склонившейся над скрюченным на полу мужиком. — Что это с ним?
— Я как раз намеревался это выяснить, — Анатолий присел на корточки теперь уже над потенциальным пациентом. — Пульс слегка учащенный, но в пределах нормы, дыхание ритмичное, следов видимых повреждений нет…
— Как это нет?! — удивился охранник. — А кто это его так отрихтовал, у него ж морда на глазах пухнет, и кровища из носа хлещет.
— Превентивные меры, — пояснил Анатолий. — Товарищ, видимо, отделением ошибся, бегал тут, скандалил, всех больных переполошил. Пришлось силами общественности его останавливать. На словесные увещевания он не реагировал, хорошо, что рядом оказались сильные ребята. Спасибо, что помогли, — Анатолий по очереди пожал телохранителям руки.
— Так что мне с этим дебоширом делать? — охранник попросил совета у Анатолия.
— Оформляйте его на пятнадцать суток, — порекомендовал Анатолий. — Составляйте протокол задержания, а я и имеющиеся здесь свидетели подпишемся. Кстати, разрешите представить вашего коллегу — Николая Егоровича.
Сержант козырнул охраннику:
— Вызывайте машину из отделения, я подтвержу факт хулиганства и самовольного проникновения на территорию медицинского учреждения.
— Добро, — согласился охранник и по рации связался с главным пультом. — А с ним же еще двое были, — вдруг вспомнил он. — Вахтерша их разглядеть не успела, все пыталась этого горлопана остановить, а он ей всеми карами небесными угрожал.
— Он здесь всем угрожал, — доложил Анатолий. — Но с ним никого не было.
— А эти? — охранник кивнул в сторону телохранителей.
— Они пришли на собеседование. Хотят работать у нас на отделении санитарами. Ваш коллега из милиции прибыл для составления протокола по факту отравления больной Громовой, а господин Голубев приехал забрать выписывающуюся жену. Видите, сколько у меня работы — непочатый край. А я столько времени на этого ненормального ухлопал.
— Я все понял, Анатолий Дмитриевич, — охранник защелкнул за спиной задержанного наручники и усадил его, прислонив спиной к стене.
Пациенты, с интересом наблюдавшие за всем происходящим как за эпизодом сериала «Убойная сила», разбрелись по своим палатам.
Глава 12
При виде лужицы крови, вытекшей на пол из разбитого носа владельца «мерседеса», Катя побледнела. Ее, похоже, начало тошнить. Она зажала руками рот и замычала. Сообразительная медсестра показала ей на двери туалета. Катя, как ошпаренная, понеслась по коридору, лавируя между дефилирующими больными.
— Ну вот! — порадовался за нее Анатолий. — Теперь не нужно делать промывание желудка.
— Я
