парочки успешно раскрытых дел — взбодрились и возбудились, сейчас вообще вал пойдёт, какое-то время будут слать всё подряд, надо или нет. Я, пожалуй, буду группировать по нескольку заявок в один вызов, иначе вам тут поселиться придётся. Потом привыкнут, станут назначать только действительно нужные экспертизы.
С одной стороны, востребованность греет душу, как и приносимая польза, с другой — количество суеты и беготни совсем не радуют.
На этом же выезде в город меня «поймал» по телефону профессор Лебединский, пригласил приехать, забрать пригласительный билет на концерт, где будет исполняться в том числе и «Надежда». Слово за слово, зашёл разговор и о коммерческих перспективах нашей совместной деятельности.
— Диск с «Дубом» уже напечатали партией в двадцать тысяч экземпляров, вот-вот начинают рассылать по магазинам, в ходе продаж свои десять тысяч вы получите, даже не сомневайтесь. Обычно тираж десять тысяч делается, но по результатам продаж пробной партии фирма решила рискнуть. А, между прочим, двадцать пять тысяч проданных пластинок — это «Серебряный диск», вполне себе уважаемая награда! Дебютировать сразу в «серебре» — дорогого стоит!
Профессор многозначительно поднял указательный палец вверх и сделал кистью замысловатый и неописуемый жест.
— Теперь по «Надежде», она же «Незнакомая звезда». После концерта будет выпущена пластинка с «Надеждой», «Дубом» и парой моих старых, но недавно переделанных романсов. Если публика их хорошо примет, разумеется, иначе в запись пойдёт старый, проверенный вариант. Этот диск планируется сразу тиражом двадцать пять тысяч, это будет большой диск, стоит такой дороже, ваша доля составит, по предварительным расчётам, около восьмидесяти копеек с экземпляра, подробнее можно и нужно узнать в студии. Если пустить дело на самотёк — они наглеют-съ и норовят обжулить, даже при всём уважении.
Я быстро посчитал в уме, не поверил себе, пересчитал ещё раз. Получается, если оба тиража будут распроданы — мне хватит денег на реставрацию имения⁈ С двух песенок⁈
«А ты налог учёл?»
«Какой ещё налог? Налог судия платит, гонорар не считается коммерческой деятельностью, я узнавал».
«А подоходный?»
«В смысле? Какой ещё подоходный⁈»
Далее выяснилась поразительная вещь — в мире деда во всех странах, во всяком случае — во всех, известных ему, правительства брали определённый процент с почти любого дохода всех своих граждан! Доходило до маразма: государственные служащие, получающие жалование напрямую из бюджета, отдавали часть его обратно в бюджет в качестве налога! Получается, часть жалования была «понарошку», которую давали «только подержать»? Вот какой смысл перекладывать из одного кармана в другой через руки служащего? Чтобы дать банкам заработать на перечислении денег туда-назад⁈ Если государство такое жадное — кто мешает просто уменьшить жалование на сумму этого непонятного «налога»⁈ Главное, чтобы князь Мышкин про эту идею не прознал как-то[2].
Поприсутствовал и на репетициях. Мурка всё так же фыркала — но вроде уже меньше, как сказал дед — «ещё недели две и можно рискнуть погладить, может и не укусит». Ульяна продолжала рассыпать авансы и намёки, но тот же дед обозвал её непонятно «спортсменка из общества 'Динамо» и посоветовал не обращать внимания на её слова и не рассчитывать на «сладкое». Песню «Я кошка» студенты прорабатывали. «Дать джазу» на неё всё же не вышло — нет, «для зачёта» сделали несколько аранжировок в разных стилях, но «для души» остался только один, довольно близкий к тому, что был в мире деда, даже немножко более медленный и томный, хоть и не настолько, как это пытался изображать я.
С пригласительным возникла неожиданная проблема. Дед сначала её не увидел, потом недооценил, но в итоге проникся. Слушайте и ужасайтесь: билет был на две персоны! Вот кого мне с собой брать⁈
Надежда Петровна, как не то сдуру, не то всерьёз предложил дед, несмотря на то, что я звал её музой песни, вообще не могла рассматриваться как вариант, ни при каких обстоятельствах! Разница в возрасте, в социальном положении, наши должностные взаимоотношения и ещё куча факторов! Это сделало бы посмешищем на многие годы нас обоих. Нет, будь мы в родстве — всё бы развернулось в обратную сторону, пригласить старшую родственницу, пусть и дальнюю, однозначно было бы воспринято как достойный пример уважения и почтительности. А так — жуть жуткая.
Пригласить Мурку — обидеть Ульяну, и наоборот. Не приглашать никого и прийти одному — выставить на посмешище уже себя, расписаться в своей полной изолированности от общества и в неспособности заводить знакомства. К сокурсницам после реакции одной из них на пластинку я подходить просто боялся. И вот что делать⁈ Хоть ты Мефодьевну пригласи, честное слово. В определённом смысле — фурор будет обеспечен. И потом отправить её к сцене с букетом…
«Кактусов!» — влез дед.
«Где, какие кактусы⁈»
«С букетом кактусов. С ней хорошо будет сочетаться стилистически».
«Порой я думаю: какое счастье, что тебя никто кроме меня не слышит!»
Самое главное, что просто не пойти или отдать билет кому-то другому — тоже нельзя, это уже будет означать обидеть профессора. В такие моменты закрадывается пугающая мысль, что, может быть, и правда — приятнее дарить, чем получать подарки? Да не, глупость какая-то! Шучу. Этакий смех сквозь слёзы.
Нет, правда, смех смехом, а как мне быть⁈
Махнул рукой на гордость и решил взвалить проблему на плечи того, кто мне её подкинул — а именно, спросить совет у самого профессора.
Тот выслушал, улыбнулся и сказал:
— Юра, относитесь к этому чуть проще! Я понимаю, — поднял он ладони, защищаясь от моего возмущения, — вас так учили. И это всё правильно — для светского раута или официального приглашения на какое-либо официальное же мероприятие. В артистической среде, как и в студенческой, к этим дело обстоит много легче, даже, я бы сказа, легкомысленнее. Бывает и по трое приходят по одному «парному» пригласительному, и в одиночку. В крайнем случае — около входа всегда будет минимум полтора десятка желающих составить формальную пару на вечер. Причём порою и с возможностью продолжения знакомства! — Профессор подмигнул.
А подумав несколько секунд, добавил:
— Более того, пригласить даму в театр на премьеру менее, чем за две-три недели — это получить массу проблем и неприятностей, из-за того, что она просто не будет успевать собраться!
— Что там собираться! — ляпнул я и тут же осёкся. — Ой, что это я…
— Вот-вот! — засмеялся профессор. — Это нам, мужчинам, просто: костюм не сильно мятый и без пятен нашёл — хорошо, ботинки почистил — замечательно, а если ещё и побриться не забыл — то вообще красавчик! Они же… Это вечное метание между «такое вообще никто не носит» и «в этом полгорода ходит», поиски особо
