– Что ты хочешь?! – наконец выдавливаю я.
Голос в трубке становится злым и холодным.
– Хочу, чтобы ты поняла, что нисколько не лучше меня! Ты хуже! Ты такая же стриптизерша, а еще и спишь с женатым боссом!
Молча разъединяю звонок и бессмысленно смотрю перед собой. Нет. Этого не может быть! Это ошибка! Чудовищная, но ошибка! Это неправда! Вчера Марк фактически признался мне в любви! Или нет… Он сказал, что я его девушка. Надо срочно встретиться с ним. Да. Сейчас же поеду к нему.
Быстро натягиваю джинсы, футболку. С трудом влезаю в свою привычную непроницаемую броню и проверяю в зеркале, насколько хорошо у меня это получилось, но магнитуда землетрясения в моей жизни по Шкале Рихтера поднялась к наивысшей единице, и никакая потусторонняя сила уже не в состоянии скрыть ее последствия. Мое бледное лицо с полоской сжатых губ, утяжелившихся и ни в какую не ползущих вверх, а глаза… В зеркалах моей души сквозит боль, отчаянье и растерянность. Понимая, что своим видом обязательно вызову сложные вопросы от мамы, да и расстрою ее необъяснимыми ответами, и потому крикнув из коридора: «Мам, я ненадолго съезжу встречусь с Надей», убегаю, не дожидаясь, пока она придет меня проводить.
Холодный ветер в лицо, холодные мысли, убивающие внутри все, что осталось живо… Разве может быть так плохо от одной новости, огорошившей меня?! Почему вообще я расстроилась?! Я же не люблю Марка и не строю на него никаких далеко идущих планов?! Но что-то не складывается с этими вопросами и с тем, что творится внутри меня. Все не так. Люди не реагируют подобным образом, если человек им безразличен! Может, я снова не увидела очевидного, что незаметно прикипела к нему?!
Воспоминания один за одним прилетают и бьются ввиду осознания жуткой правды, как глупые птенцы о прозрачное стекло. Первая встреча в зале клуба, когда он отстоял меня у Маргариты, его голос, который поразил с первых секунд... Первый взгляд, что выжег внутри все мое прошлое, словно прокладывая себе дорогу в настоящее. Сейчас многие мелочи видятся по-другому. Почему?! Может, потому что я не обращала на них внимания, торопясь перемотать неприятную жизнь в погоне за той светлой, которую себе нарисовала. Я словно сошла с дистанции и восстанавливалась, чтобы скорее покончить с этим выброшенным этапом в своей судьбе и вернуться обратно.
Дом Марка, где столько было совместных ночей и вершин наслаждения, покоренных вместе с ним, его неизменная яичница и капучино, забота, которую я принимала как должное. Он ведь заботился обо мне всегда! Нет! Это не может быть правдой!
Попадаю на территорию с жильцом, поднимаюсь на лифте под звук оглушающего сердца, иду на подгибающихся от волнения ногах к знакомой двери. Пару минут стою, восстанавливая дыхание и боясь позвонить, увидеть его и услышать подтверждение того, что я уже знаю.
Считаю до трех, выдыхаю, нажимаю на звонок и вслушиваюсь в тишину, пытаясь уловить его приближение, но не слышу. Снова подношу палец к кнопочке и давлю на нее несколько секунд. Ничего. Ни шагов, ни ворчания замка, ни удивленного моим приездом мужчины. Понимаю, что дома Марка нет, но звонить по телефону не хочу. Мне нужны его глаза. Слова могут обмануть, глазам это сделать сложнее.
Вздыхаю, еду обратно и, придя в свой двор, кружу по ближайшим улицам. Движение – жизнь! Вот я и хожу, поскольку понимаю: я должна двигаться, иначе умру. В любом случае это единственное, что я сейчас могу делать. Стискиваю зубы до скрежета и иду, иду все равно куда. Сейчас – точно все равно.
Внезапно, как разрядом тока, прошибает логичное объяснение, отчего мне так плохо, из-за чего я буквально распадаюсь на атомы. Я не просто прикипела к Марку. Я полюбила! Не знаю за что, не знаю когда, но я полюбила его.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
От осознания этого становится еще хуже. Почему все так?! Почему, лишь потеряв, я поняла: насколько он мне нужен?! Что Марк для меня, как кислород в таблице Менделеева – самый необходимый для всего живого элемент.
Мне казалось: я знаю, какая должна быть любовь, казалось, что я любила раньше и чувства, накрывающие меня с Марком, не проходили в эти рамки и были лишь страстью, симпатией и благодарностью, но это лишь казалось… Теперь, когда я скисла, как молоко в грозу, и ощущаю себя разбитой, будто по мне проехал внедорожник, я понимаю это.
Не знаю, сколько я хожу. Никак не получается набраться мужества и найти силы прийти домой и изобразить, что ничего не произошло. Никак...
Мне так больно. Кажется: боль приросла к моему телу и стала одним целым с ним. Сложно дышать, тянет в груди, и дрожь атакует мои пальцы...
Лишь измотав себя вчистую, когда ноги отказываются держать меня в вертикальном положении, я возвращаюсь домой. Мама смотрит с подозрением. Стараюсь скрывать свои эмоции и усилием воли заставляю приподняться неслушающиеся губы. Как же сложно улыбаться, когда внутри все болит, рвется и кровоточит! Понимаю, что я плохая актриса, и, исправляя положение, тут же все сваливаю на несуществующую головную боль. Продолжая свой обман, проглатываю обезболивающую таблетку и, поцеловав маму в щеку, убегаю к себе в комнату под предлогом полежать. Возможно, если бы я привыкла с детства делиться с ней своими переживаниями, мне бы было проще откровенно признаться в произошедшем и, возможно, получить облегчение от этого. Хотя нет! Я бы не стала все рассказывать даже в том случае. Я бы не захотела расстраивать ее и перекладывать проблемы, которые она все равно была бессильна решить.
На какое-то мгновение своих нескончаемых терзаний я цепляюсь за обнадеживающую мысль, что, может, это все-таки ошибка, но заставляю себя трезво взглянуть на вещи. Кого я обманываю?! Зачем?! Злата прислала документ, а не свои домыслы. Никаких штампов о разводе на той странице нет. Надо принять действительность и опуститься на землю. И даже если Марк не обманул и правда что-то чувствует ко мне, факт остается фактом – он женат и это конец всего.
Не знаю, как я проматываю ужасный нескончаемый день, но я так радуюсь его завершению в надежде на новый и на банальное «утро вечера мудренее» и после бесконечных мучений прошедшего дня проваливаюсь в сон, имеющий свойство избавлять человека от боли, как анестетик.
33 глава. Змей-искуситель.
Наша жизнь словно шахматная доска, где белые клетки чередуют черные, а вот какую фигуру мы представляем на ней, часто зависит от нас самих, ведь пешка, дойдя до противоположного края доски, становится всемогущим ферзем! Только это сейчас не про меня. Я та пешка, что прячется за спиной более сильной фигуры и боится двигаться вперед. Я трусливо не иду на работу, попросив Надю договориться с Марго. Почему?! Утро для меня не стало мудренее. Да, здравый смысл убедил, что есть факты, их необходимо принять, и я больше не пытаюсь цепляться за призрачную надежду, но я еще слишком ранена, чтобы выдерживать нападки Златы, и, конечно, с Марком я встречаться не готова. Вчера на эмоциях я желала увидеть его больше всего на свете. Я бы ткнула ему в лицо смс, высказала все, обвинила бы, накричала. Вчера я еще позволяла себе сомневаться и требовать объяснений. Сегодня – нет. Наверно, я перегорела. Все как-то осело, осмыслилось. Что мне предъявлять?! Разве он обещал что-то?! Нет. У нас был просто секс, без обязательств, на который я сама согласилась. Если я брошу ему это обвинение, я лишь буду выглядеть жалкой, да и в свете последних событий не хочу подставлять Злату, какой бы стервой она не была. Я, итак, разворошила осиное гнездо в клубе. Слова же Марка в подъезде, скорее всего, были продиктованы обыкновенными собственническими чувствами, а не выдуманной мной любовью. В любом случае делить его с женой я больше не собираюсь.
