Если надо, значит, надо. Поразительный тип.
Вадима я встретила у ворот. На этот раз он пришел пешком. Перед тем как впустить его, незаметно осмотрелась по сторонам. Федор ясно дал понять, что за мной следили. Только вот кому это было надо?
Я рассказала Вадиму обо всем, что произошло после нашего вчерашнего расставания. О «случайно» встреченном Буслаеве, о его визите и непонятных предупреждениях. Вести с полей, которые принес Кирьянов, вообще застали его врасплох.
– Ничего не понимаю, – сознался он. – Это же абсурд. Здесь ее не искали, а в Москве, оказывается, знали все об ее исчезновении. Дайте сигарету.
– Вы же бросили, – напомнила я.
– Значит, брошу еще раз.
Пока Вадим переваривал услышанное, я успела собрать ксерокопии и навести порядок в доме. Что-то треснуло в глухой стене, за которой скрывалась правда, и теперь мы оба должны были решить, что с этим делать.
– У меня такое ощущение, что запрос в областном ОВД никто в глаза не видел, – предположила я. – Его точно отослали?
– Точно.
– Кто этим занимался?
Вадим поднял на меня напряженный взгляд.
– Отправка и получение служебной почты осуществляется через дежурную часть. И лишь потом письма попадают к секретарю.
– Это она составляла запрос, касающийся Дарьи Чудовцевой?
– Этим занимался Юрий Константинович. У него были бланки, я попросил его это сделать. В тот день секретарь не вышла на работу, у нее приболел ребенок.
– И вы не видели, что запрос отправлен?
– Мне Юсов доложил…
– Оставим Юсова – речь о вас, – перебила я. – Вы лично видели уведомление в служебной почте о том, что официальный запрос отправлен в областное ОВД?
– Нет. Юсов все сделал сам.
– Он мог по какой-то причине не сделать то, что вы попросили?
– Зачем ему это? – Вадим разогнал сигаретный дым рукой.
– Мне тоже это интересно.
– Ерунда. Как это так? Он мой подчиненный, а причин я не вижу…
– Я пока тоже не вижу, но есть кое-какие предположения. Вадим, я хочу созвониться с сестрой Дарьи. И хочу сделать это при вас.
Больше всего я боялась получить от Вадима отказ сотрудничать. Такое вполне могло быть: в какой-то момент тебя начинает раздражать активная помощь со стороны. Тебе кажется, что тобой управляют, берут инициативу в свои руки, забыв о том, кто тут на самом деле главный. Но все дело было в том, что медлить я не могла. Вот-вот все события последних дней, которые громоздились друг на друга, должны были выстроиться в четкую историю с ответами на все вопросы. И тогда то, что случилось год назад, станет ясным и понятным.
Но мои методы часто не устраивали тех, кому я хотела помочь. Не за деньги, а исключительно из большой симпатии. Особенно если объект симпатии занимал важную должность.
– Диктуйте телефон, – неожиданно попросил Вадим. – Я сам хочу поговорить с этой женщиной.
– Сами? – растерялась я.
– Да, сам. Диктуйте номер.
Разговор был коротким, но Вадим, кажется, не собирался мне ничего объяснять. Снова закурив, он отошел на несколько шагов, встал ко мне спиной и не сказал ни слова. А когда повернулся, я не выдержала.
– Может, поделитесь? – вкрадчиво предложила я.
– Непременно, – отрывисто ответил Вадим. – Мне нужно поговорить кое с кем.
– Меня с собой возьмете? Потому что страшновато одной дома после всего. Вдруг еще какие гости придут?
Вадим шагнул вперед и взял меня за плечи.
– Именно это нам и надо, Татьяна. Именно это и надо. Сколько времени? – Он взглянул на наручные часы. – Почти девять утра. Странно, но кафе должно быть уже открыто, но сейчас двери заперты. Закройте ворота, Таня. Никому не открывайте, кроме меня, вам понятно?
Мы с ним, стоящие так близко друг к другу, наверное, смотрелись очень здорово. Однако эта мысль как пришла, так и ушла, не задержавшись. И правильно. Не сейчас.
Я была бы не я, если бы отпустила его просто так.
– Поеду с вами, – уперлась я. – Неужели вы еще не поняли, что нам отдельно друг от друга действовать нельзя?
– Послушайте меня, Таня.
– Прекрасно слышу.
Схватив сумку, я пошла к воротам, вставила ключ в замок и повернула. Мою руку тотчас накрыла большая теплая ладонь.
– Пожалуйста, – тихо попросил он.
«Сволочь. – Я остановилась, делая вид, что вся в сомнениях. – Использует меня».
Я высвободила руку и вынула дужку замка из проушины.
– Потом спасибо скажете, Вадим Сергеевич.
Странно, но возражений я не услышала. Неужели согласился со мной? Или это чистой воды мужское безволие?
– Тогда вы будете меня слушаться, – твердо заявил Вадим.
Нет, не безволие. Настоящий мужик.
Дом Буслаевых был окружен невысоким деревянным забором. Ставили его, похоже, недавно, так как доски были новыми, крепкими. До добротного кирпичного дома от калитки нужно было пройти метров двадцать. Сам двор блистал чистотой, а вдоль тропинки из белого кирпича тянулись ровненькие ряды пушистых кустиков, которые в будущем обещали украситься какими-нибудь цветами.
Гаража я не увидела. Фургон Федора стоял прямо возле дома.
Вадим открыл калитку и быстро пошел вперед. Я шла следом, машинально стараясь оценить обстановку. За одним из оконных стекол, показалось, дрогнули светлые жалюзи, но что за помещение скрывалось за ними, я рассмотреть не смогла.
Входная дверь была заперта. Вадим вдавил кнопочку звонка. Через несколько секунд дверь приоткрылась и в проеме появилось встревоженное лицо Натальи. Увидев меня, она слабо улыбнулась, но впускать нас не торопилась.
– Доброе утро, – настороженно поздоровалась она.
– Доброе, – ответил Вадим. – Заняты?
– А что вы хотели?
Я не вмешивалась, полностью доверившись Миронову. Достаточно того, что он разрешил пойти с ним. Еще успею выступить.
– Я к Федору, Наташ, – будничным тоном проговорил Вадим и слегка надавил на дверь рукой.
– Он заболел, спит сейчас, – заявила Наталья.
Вадим опустил руку.
– Так вот почему вы сегодня кафе не открыли, – вздохнул
