Отчаянные сигналы внезапно смолкли, когда драг оторвал моку голову. Он положил вздрагивающее тело перед собой на камень рядом с пылающим костром.
Потом он снова сунул руку в сумку.
Арса скатал антенны и закрыл глаза.
Его поколение, с непоколебимой уверенностью внезапно осознал он, преодолеет опасения стариков. Ясно вырисовывалась единственная возможность обеспечить будущее моков: необходимо использовать все технические средства, чтобы уничтожить драгов.
Чужаки могут сделать все остальное, уничтожив уже существующие вымыслы. Затем Мокар, наконец, станет мирной планетой.
Чужаки?.
Нужно объяснить им, что драги плотоядные. А плотоядные должны вызывать отвращение у всех разумных рас. Чужаки автоматически возненавидят драгов и будут помогать мокам.
С этими утешительными мыслями Арса приготовился к длительному ожиданию.
К вечеру Брал освободился и вернулся в свою комнату. Сегодня не было никаких уроков, но по видеоэкрану Совет связался с ним и другими космонавтами, так что он сразу же узнал обо всем происшедшем.
Уже в первой половине дня два чужака покинули корабль и пошли к ожидающим их драгам, сидящим вокруг костра и, по-видимому, готовым продолжить начавшийся вчера праздник. При помощи камеры дальнего наблюдения трудно было в подробностях разглядеть, что происходит у костра, но одно было несомненно: между чужаками и драгами уже не было вражды.
Это оказалось тяжелым ударом для моков, но впереди их ожидало кое-что похуже.
Солнце снова начало опускаться, когда двадцать моков у входа одной из шахт попросили убежища. Они, согласно их объяснениям, пришли из полуразрушенного кораблем чужаков города. Их предводителя тотчас же доставили в Сенат, где он доложил обо всем. Когда Брал услышал, как Арса освободил их, его сердце наполнилось гордостью и радостью. Хотя Сенат расценил бегство ученика иначе, он был вынужден признать, что часть вины юного мока уже искуплена.
А потом пришло чудовищное разочарование.
— Я довольно поздно покинул разрушенный район города, рассказывал глубоко потрясенный мок. — Драги уже заключили мир с чужаками и разожгли костер. Я видел множество раздавленных моков, но не мог им помочь, хотя некоторые из них были еще живы. Я пытался добраться до степи с высокой травой, но мне не повезло. Когда я полз по каменистому плато, меня обнаружил один из драгов. Его гигантская рука опустилась с неба и схватила меня. Я пытался укусить его, но он сунул меня в сумку, где уже лежало больше трех дюжин мертвых, раненых и здоровых моков. Драг собрал богатую добычу.
Спустя примерно час, когда уже стемнело, драг достал из сумки более дюжины моков — большинство из них были уже мертвы — и снова закрыл ее. Мы могли только догадываться, что произойдет. Но отчаянные сигналы о помощи сказали нам, что случилось. Драг убил пленных и жарил их на костре.
Потрясенный мок прервал рассказ. Брал, лежа в постели, уставился на экран. Члены Совета не шевелились. Они неподвижно ждали, пока мок преодолеет свою вполне понятную слабость и продолжит.
— Наконец, сигналы о помощи смолкли. Мы попытались прогрызть сумку своими острыми зубами, но материя была слишком прочной и грубой. Нам это не удалось. Наступила ночь — а потом пришел Арса и освободил нас.
Один из сенаторов нагнулся вперед.
— Где остался Арса? Почему он не вернулся с вами?
— Мы этого не знаем. Он не принял нашей благодарности. Он вел себя так, словно у него было какое-то задание, и быстро удалился. Мы только увидели, что он исчез в направлении чужого корабля.
Брал закрыл глаза. Теперь он понял, что задумал Арса. Дело его отца — он должен его. закончить. Но, может быть, он хотел освободить его, если тот все еще был жив. Однако, никто не мог понять намерений Арсы, кроме Брала.
Он заснул, не в силах побороть усталость, но потом, под вечер, его разбудил сигнал тревоги. Все восемь космических путешественников, принимавших участие в полете на Раану, вызывались в Сенат.
Брал не знал, что произошло. Он окатил себя холодной водой и покинул комнату. Пешком он добрался до административного здания, в котором под сильной охраной находилась матка, посвятившая всю свою жизнь производству потомства. Она не заботилась о политике, только о своих детях.
В огромном зале его уже ждали сенаторы. Он был последним прибывшим. Коротко извинившись, он поздоровался с сенатором и маткой, присоединился к остальным и выяснил, что никто не знает, зачем их вызвали.
Председательствующий сенатор включил связь с примыкающими городами. Руки его дрожали, когда он это делал. Антенны возбужденно раскачивались, выдавая его нервозность. Потом, наконец, он повернулся к присутствующим и просигналил:
— Начнем наше новое заседание. Подготовьтесь к двум неожиданностям. Первая, должен вас заверить, из приятных. Регол, приведите возвратившегося.
Все взгляды были направлены на дверь, к которой только что подошел Регол. Она открылась, на мгновение пространство оставалось пустым и темным, но потом кто-то вошел, хромая, с оторванным щупальцем. Одна антенна тоже была повреждена и вяло свисала вниз. Это был Ксо.
Собравшиеся закачались. Начали обмениваться сигналами, и на несколько секунд воцарился настоящий хаос, особенно среди космонавтов. Артос протиснулся вперед и схватил Ксо за руку, но тот не обратил на него никакого внимания. Артос, несколько опечалившись, снова отступил назад, к остальным.
Сенат попросил тишины. Все сели. Регол провел Ксо на возвышение и усадил его на подготовленный стул. Он не обращал внимания на любопытствующие взгляды собравшихся.
Председательствующий сенатор направил антенны на моков.
— Да, Ксо вернулся. Он преодолел расстояние между Равной и Мокаром в корабле чужаков и уже описал нам его техническое устройство. Теперь установлено, что чужаки во всех областях технологии превосходят нас. Совершенно бессмысленно пытаться напасть на них. Даже вымыслы, как мы уже знаем, они могут обезвреживать. Дальше, установлено, что они завязали с драгами дружеский контакт, хотя обе расы разделены целыми эпохами развития цивилизации. Но еще существовала слабая надежда, что они, по крайней мере, сохранят нейтралитет. К сожалению, теперь она окончательно рухнула. Ксо принес нам чудовищное сообщение. Оно уничтожило все наши надежды на мирное будущее и, возможно, означает конец нашей цивилизации.
Сенатор сел и требовательно посмотрел на Ксо. Врач кивнул и перевел взгляд с телекамер на выжидающие глаза своих коллег, с которыми он провел радостные, полные надежд часы на Раане. Особенно долго его взгляд задержался на Брале, но мысли его не искали контакта.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
