Читаем без скачивания Ангел Смерти - Юлия Алейникова

– Он вам доверял? Вы ему нравились?

– Да. Я всем нравлюсь. Людям не хватает тепла, им хочется согреться душой. Я их жалею, и они ко мне тянутся.

– И даже Бурмистров?

– Да. Я хотел его спасти, но уже не мог. Он перешел черту невозврата.

– А как же те, кто стоял за ним или над ним? Неужели вам не захотелось наказать и их тоже? Ведь вы же знаете, что ответ перед судом будут держать лишь исполнители.

– Конечно. Но вы не волнуйтесь. Остапенко уже не спасти.

– Что?! – от этих спокойных тихих слов Андрей вскочил с места.

– Вам его жалко? – с удивлением спросил Родион Михайлович.

– Нет… Но… как вы узнали?! И вообще, что с ним?!

– Конечно, я о нем знал. Прежде всего от Скобелевой.

– Она была с вами так откровенна? – уже ничему не удивляясь, спросил Андрей.

– Нет, конечно! Но я следил, подслушивал и в конце концов узнал.

– И что же с ним случилось?

– Он умирает. Я заразил его одним очень редким вирусом. Его очень долго не смогут диагностировать, а время в данном случае означает жизнь.

– О господи! Но как и когда вы его заразили?

– К нему попала моя такса. Он – в рамках пиар-акции – решил взять животное из приюта. Я помог сделать ему правильный выбор, потом напросился в гости, навестить собачку. Та плохо ела и очень скучала. Так и получилось…

– Но чем вы его заразили?

– А это уже неважно. Вы меня прямо сейчас арестуете?

– Да, – растерянно кивнул Андрей, не понимая, как ему поступить в сложившейся ситуации.

– Хорошо. Вот здесь у меня дневники, я записывал здесь свои мысли и действия. Они могут послужить доказательством моей вины. – Родион Михайлович положил на стол стопку обычных тетрадок в сорок восемь листов. – Можно, я птичкам крупы насыплю на балконе? Ко мне синички прилетают, я их подкармливаю. А поскольку я вряд ли сюда вернусь, пусть хоть они порадуются.

Андрей кивнул, с любопытством берясь за тетради. Родион Михайлович сходил в кухню и вернулся с целым пакетом пшена. Он рассыпал его на балконе, не очень-то беспокоясь о чистоте, а потом подошел к перилам – и через секунду исчез из виду.

Андрей с Сашей вскочили одновременно, но когда они выбежали на балкон, худощавая, нелепо изогнутая фигура Алферьева уже лежала внизу на асфальте. Этаж был девятый, он умер мгновенно.

Эпилог

Стоял конец лета. Пыльный, печальный, с пожухлой уже кое-где, предательски желтевшей на деревьях листвой, с запахом надвигавшейся осени по утрам. Андрей давно вернулся из отпуска, и воспоминания о залитых солнцем и пахнущих морем средиземноморских городах начали бледнеть под напором куда менее романтических, но более свежих впечатлений. Были новые убийства и новые расследования; у Антона Шелестова родился сын, а Данила Окуньков собирался жениться; Ирина перекрасилась в блондинку, и вот уже третий день подряд, возвращаясь домой, Андрей, чья голова всегда была забита работой, испуганно шарахался от незнакомой женщины, распахивавшей перед ним дверь, пытаясь сообразить – как он мог ошибиться квартирой? Жизнь менялась, влекомая неотвратимым потоком под названием «время», дни мелькали, сменяя друг друга, огорчения и радости, успехи и поражения наполняли жизнь новыми заботами и впечатлениями.

Да, время шло. И Андрей надеялся, что с его течением образ Родиона Михайловича Алферьева поблекнет в его памяти и хрупкая, маленькая, изломанная фигура старого доктора, распластавшаяся на асфальте, перестанет является ему в предрассветных сумерках…

Старый доктор произвел на Андрея куда более сильное впечатление, чем ему показалось вначале. Бывало, что и раньше он испытывал к преступникам симпатию или жалость, но Родион Михайлович Алферьев, с его кротким взглядом светлых чистых глаз, зыбким образом вставал перед Андреем, снова и снова спрашивая его: неужели он ошибался?

После этих «посещений» Андрей лежал без сна и, в свою очередь, спрашивал себя: правильно ли он поступил, доведя это дело до конца? Может, надо было послушать Сашку Амбросимова и определить старого доктора на лечение?.. Нет, он не мог поступить иначе. Просто не мог. Андрей не хотел его смерти, но, возможно, Родион Михайлович сам ее хотел, мечтал соединиться с той, чью потерю он не смог пережить и лишь ждал повода совершить… это? Андрей не знал. Но он очень надеялся, что со временем образ старого доктора перестанет являться ему, бередить душу и терзать его совесть.

Елена Бурмистрова окончательно оправилась после смерти мужа. Она решительно перевернула эту страницу своей жизни, оставив позади темную полосу стыда и отчаяния, преодолев которую она обрела новые черты и грани характера, избавившись, как она надеялась, от недостойных чувств – гордыни и самодовольства, – и стала более снисходительна к окружающим. Она закончила автошколу, куда направил ее Герман Примак, освоив навыки вождения с присущей ей добросовестностью, и успешно водила машину.

Найденный Германом Юрьевичем адвокат сумел вернуть вдове и детям изъятые следственными органами сбережения. Теперь семейство Бурмистровых могло смело смотреть в будущее, не боясь нищеты и финансовых трудностей. Но, учитывая способ, которым Анатолий Игоревич нажил эти деньги, Елена, после долгих размышлений и многочисленных семейных советов, пришла к следующему решению. Часть средств была передана ею на лечение для конкретных нуждавшихся в операции, больных детей. Благотворительным фондам после недавней истории Елена не решилась доверить свои деньги. А оставшуюся, все же немалую сумму было решено потратить на образование Никиты и Полины, и только на это. Герман Примак сдержанно воспринял подобного рода чудачество, но возражать не стал.

В этой связи очень кстати оказалось служебное повышение Елены Сергеевны. Руководство музея уже неоднократно предлагало ей возглавить один из музейных фондов, но при жизни Анатолия карьерный рост мало интересовал даму, посвятившую себя семье и мужу. Теперь же, оставшись один на один с жизненными трудностями, Елена с радостью приняла предложение, которое в том числе обещало и существенную прибавку к ее зарплате, на которую, в сущности, они с детьми теперь и жили.

Герман Юрьевич частенько навещал их, поддерживая семью советами и участием. Находил хороших врачей, когда дети болели, рекомендовал Елене надежные турфирмы и банки, помогал ей с мелким ремонтом в квартире. Дети сперва весьма настороженно восприняли его вторжение в их замкнутую семейную жизнь, но, убедившись в их с матерью сугубо дружеских отношениях, постепенно привыкли к нему, начали ему доверять и советоваться с ним, и вскоре Примак стал совершенно своим человеком в их доме. Елена тоже радовалась этой дружбе, не усматривая в ней чего-то большего. Радовался и Примак: ему нравилось семейство Бурмистровых – правильное, дисциплинированное, дружное. Сам Примак, пережив три брака и три развода, такой крепкой семьи обрести не сумел, детей у него не было, и он с легким сердцем погрузился в чужую жизнь и чужие проблемы, не особенно задумываясь о том, куда это его потом заведет, и не видя в своих поступках ничего, кроме желания поддержать хороших людей в трудную минуту.

А в конце июля Елену Сергеевну навестил Андрей Петрович Усов. Сперва они пили чай, и он рассказал Елене, как именно и кем был убит ее муж. И уже перед уходом, стоя в прихожей, он очень внимательно, пристально взглянул ей в глаза и сказал:

– А вы знаете, что удивительно: у вашего покойного мужа мы обнаружили маленькую серебряную коробочку с пилюлями. Как показала экспертиза, б́ольшая часть из них была отравлена. Оказывается, кто-то еще желал ему смерти!

Услышав эти слова, Елена заметно вздрогнула и в одно мгновение покрылась липким холодным потом.

– Мы не стали искать этого человека, поскольку вещество, обнаруженное в капсулах, не имело ничего общего с тем средством, каким был отравлен ваш муж. Оно было введено ему посредством инъекции. Но знаете, на протяжении долгого времени именно вы оставались главной подозреваемой, и если бы не истинный убийца вашего мужа, переключивший все внимание следствия на махинации с фондами, возможно, вам пришлось бы нелегко.

Елена под взглядом следователя задрожала как осиновый лист, судорожно пытаясь понять: что теперь будет?..

– Да, как часто мы совершаем опрометчивые поступки в порыве гнева или обиды, даже не подозревая о возможных масштабах их последствий, вообще плохо представляя себе, как наши действия могут повлиять на нашу судьбу и к чему привести. Хорошо, что судьба часто оказывается мудрее нас. – С этими словами Андрей распахнул дверь и, кивнув на прощание Елене Сергеевне, навсегда исчез из ее жизни.

Ближе к зиме в средствах массовой информации проскользнуло сообщение о том, что в Германии, в одной из элитных клиник, скончался Ефим Казимирович Остапенко, бывший помощник депутата Петербургского ЗакСа, которого следственные органы в течение многих лет подозревали в соучастии в нескольких убийствах и в коррупционных скандалах. К сожалению, его участие так и не было ни разу доказано. Умер Остапенко от очень редкого и практически неизлечимого вируса. По мнению некоторых экспертов, смерть Остапенко могла быть заказным убийством.