здесь говорить было не очень удобно.
В первом попавшемся трактире среди дня было пусто. Обед уже закончился, а до ужина было далеко. За стойкой бармен лениво протирал стаканы видавшей виды тряпкой — кушать я здесь не буду — и поглядывал на наше трио с любопытством.
Джастин склонился над блокнотом. Аби начала грызть ноготь на большом пальце, верный признак беспокойства. И чего она натворила?
«Нарушитель должен понести наказание…», — так было записано в блокноте в тот раз. Какое наказание? За какие правонарушения? И кто дал право этому мужчине, сидящему напротив вершить правосудие? Это прерогатива лишь суда.
«Леди Флоренс, какие у вас отношения с Абигель Ромонт?»
— Я не обязана отвечать, — скрестила руки на груди и откинулась на спинку стула. Симпатия к Джастину резко уменьшилась. — Вы не государственный обвинитель и мы не на суде. Пока не объяснитесь сами, я ничего вам не скажу!
Я его не боюсь. Пусть знает. Заметила боковым зрением, что Абигель восторженно на меня уставилась. Джастин же сверлил хмурым взглядом. А он тоже не прост. С виду такой весь милашка-очаровашка, но на самом деле, кто знает, что скрывается за этой маской… И все же, не хотелось мне быть не правой и ошибаться в людях. Надеялась, что у мистера Берримора есть разумное объяснение, пусть у меня и были кое-какие догадки.
Но говорить к моему удивлению стала Аби.
— Леди Флоренс, — пискнула девушка, — я б-благодарна вам за все, что вы для меня сделали. Правда, и за то, что приютили у себя в доме, и за вашу заботу, и ваше ко мне отношение… есть у вас странная черта, я с таким не сталкивалась раньше, хотя повидала много людей. Вы ко всем относитесь как к равным себе, что аристократам — особенно аристократам — не свойственно…
Я слушала молча. Дальше Аби пустилась в объяснения. Джастин тоже внимательно следил за ходом ее монолога.
Выяснилось, что не я одна «подозревала», что за именем Густова Рома скрывается женщина, наша Абигель. Скандал, нарушение правил гильдии о членстве в их закрытом сообществе артефакторов. Где видано, чтобы женщина под видом мужчины творила бесчинства?
Кхм-кхм, да, правда, где? Лорд Брук, о, я слышала, что это прибывший издалека предприниматель-новатор, конечно, я с ним не знакома, да, не подумайте лишнего!
Аби на этом чистосердечном признании не остановилась. Как оказалось, ее статьи и идеи привлекли не только меня. Какая-то известная шишка написала ей с предложением о сотрудничестве — знакомые слова — и наша наивная мелочь с большими амбициями поспешила как мотылек на свет огня ухватиться за такую возможность.
Что там было дальше в подробностях Аби не стала описывать, залившись краснотой, но итог от партнерства таков: девица, которая еще недавно была мужиком, сбежала и прихватила с собой несколько секретов прославленного на всю империю артефактора!
Получается, я крышую преступницу? Как-то не верилось.
Джастин сурово сузил глаза.
Аби сжалась.
— Но я ничего не крала! Я не воровка! У этого Брима из «секретов» (под секретами понимались какие-то тайные разработки, насколько я поняла) только пьянство, разгульное неприличное поведение и эксплуататорство молодых подмастерье! Все его открытия и левиса не стоят, проверьте его поместье и сами увидите, сколько там держат талантливых ученых в подполье! Я еле ноги оттуда унесла, иначе нашли бы мой труп в канаве!
Аби разразилась тирадой и злобно пыхтела, сверкая глазками в сторону мрачного Джастина. Кому верить, читался вопрос в его глазах.
Мне вот верилось больше Абигель. Смысл был ей врать?
Джастин взял в руки капиллярную ручку с острым стержнем.
«Почему тогда вы сбежали? Почему не пошли в гильдию или сразу в рыцарский орден, не сообщили о преступлении мастера Брима? И как так получилось, что он жалуется на то, что вы использовали на нем странную «магию» отчего пострадало его мужское достоинство?»
Я заглянула в блокнот, не уверенная, предназначались ли для моих ушей эти вопросы.
Аби снова залилась румянцем.
— Не пошла и не сообщила, потому что сама виновна, — ответила я вместо девушки. — Это ведь очевидно. Да и не факт, что кто-нибудь дослушал до конца, если бы Аби призналась — а без этой информации про вашего Брима не рассказать. Повязали бы на месте и быстренько в кутузку. А если даже и дослушали — поверили бы?
По выражению Джастина поняла, что попала в точку.
Девушка же беззвучно проговаривала по слогам непонятное слово «кутузка».
«Могла прийти в гильдию. Ко мне».
Аби нервно рассмеялась.
— Да кто бы меня пустил? Пришла бы такая и заявила с порога: Мне на аудиенцию к главе гильдии? Так что ли?
Стоп. Чегось?
Глава гильдии? Вот этот вот парнишка? Ему же и двадцати пяти нет!
В моем понимании глава или главный был все равно что начальник. А до такой должности надо еще дослужиться, так что человек должен быть в годах или же, за особые таланты и богатый послужной список, мастерство и прочее, прочее, руководителем может стать молодой и предприимчивый, но под такую гребенку попадают те, кому за тридцать, а на пенсию не скоро, поскольку эти достижения тоже не за один день случаются.
Джастину же, на вид, можно было дать максимум за двадцать с хвостиком.
Минуточку.
Но ведь Аллан — тоже глава гильдии. Хотя вряд ли можно их сравнивать. Торговые гильдии были в каждом городе, а все они подчинялись одной самой главной — столичной. Гильдия же артефакторов была одной на всю империю, ее аппарат и функционал находился в столице. Закономерно, торгашей полно, а вот артефакторов гораздо меньше.
Но это не объясняло, как Джастин стал главой гильдии. Спрошу потом у Аби.
Мистер Берримор задумался и нехотя кивнул. Так и есть, неизвестной девчонке к руководству не пробиться.
Но больше вопроса о новой стороне Джастина-управленца, меня интересовал другой, и сдержаться уже не было сил:
— А какую «магию» ты использовала? Как именно пострадало мужское достоинство этого мужика?
Девушка потупила взгляд. Джастин неловко потер шею.
«Леди не следует это знать», — гласила новая запись в блокноте.
Ясно. Думают, что я, как благородная дочь барона, росла в тепличных условиях, граничащих с монастырскими, и знать не знаю про смущающие подробности строения мужского тела. До свадьбы позволительно разве что за ручки держаться — так вот?
А «мужское достоинство» оказалось в переносном смысле. Так я и думала!
— Аби! Расскажи! Если не расскажешь — уволю!
Абигель вздрогнула. Наивная. Не уволю, конечно, из-за такой ерунды.
— Леди Флоренс, я… — девица вдруг всхлипнула. — Я думала, что после
